"Свобода - это рабство. Мир - это война...". Оруэлл. "1984".
--------
В школе я преподавала самый крамольный и опасный предмет - историю. Математикам, физикам и литераторам, в этом смысле, намного легче, так как им не нужно давать оценку событиям, а историк постоянно словно ходит по лезвию бритвы.
По причине неоднозначности российской истории и всемирной истории вообще, предмет этот в учебных заведениях требует сегодня исключительно попугайских качеств. Преподаватель не должен думать вообще. От него требуется одно - учить наизусть учебник и на уроках шпарить по нему. Никуда в сторону уходить нельзя (туда не ходи, в эту сторону не смотри, это имя не вспоминай). ТОЛЬКО ОПИСЫВАЙ, ОПИСЫВАЙ, ОПИСЫВАЙ И ГОВОРИ, ЧТО ПРИКАЗАНО, НЕ ДАВАЯ НИКАКИХ РЕАЛЬНЫХ ОЦЕНОК. То есть, преподавай детям фикцию.
Я числилась у администрации школы в "неблагонадежных". Поэтому для того, чтобы следить за мной, директор со своими доверенными лицами "нанимала" в каждом классе по нескольку учеников, которые записывали мои уроки на свои телефоны и каждый день отчитывались лично перед директором по поводу моего "поведения". За это им обещали баллы по ЕГЭ. Такие вот сейчас "деловые" отношения в школах.
Нагрузка у меня была чудовищная - с пятого по 10 классы. Каждая линия - по 3 класса. Если подсчитать всех "стукачей бараков", то получалось не менее 50-60 человек. А это уже целая система, настоящая политическая тайная полиция, процветавшая в стенах школы под присмотром администрации.
Между учениками стукачество позором не считалось. Стукачей знали. О них говорили чуть ли не открыто. Все учителя были "под колпаком", потому что каждый школьник считался потенциальным стукачом. Дети относились к этому спокойно - бизнес есть бизнес - ничего личного . Вечером удачный донос - утром пятерка.
Учителя тоже обо всем знали и потому из кожи вон лезли, чтобы показать свою "благонадёжность" и "лояльность власти", так как от детей требовали именно политических доносов. Поэтому учителя, запуганные и затырканные до последней степени, рыли землю носом и все делали для того, чтобы донос о них был "красивым".
Они делали даже больше того, чем от них требовала администрация, словно мстя школьникам за свою невыносимую жизнь в атмосфере всеобщего предательства и взаимного надругательства друг над другом. Собственно, настоящим занятием учителей стало не столько просвещение, сколько формирование доказательств своей политической благонадежности.
В результате, получалась очень некрасивая и болезненная картина, в которой каждое действующее лицо следило за другим и все ненавидели друг друга.
Когда я об этом узнала - сразу ушла. Оставаться было опасно, так как со стороны нечистоплотной администрации возможна была любая провокация. *
--------
* Кстати, в департаменте образования о происходящем были прекрасно осведомлены. Относились к этому отрицательно, но ничего не делали для того, чтобы преодолеть ненормальную ситуацию. Наоборот, у меня сложилось впечатление, что там терпели сложившуюся практику доносов в школах так, словно на этот счёт было дано негласное указание.
________
Кстати, о системе организации массовых доносов на преподавателей в детской среде мне донесли сами дети. Те, что пришли исправлять двойки. Деловые такие маленькие смердяковы. Я тогда пережила сильное потрясение и возненавидела всех детей. До сих пор помню их оценивающие глаза, в которых не было ни капли души, а один только голый практический интерес ("Если я тебе это продам, что ты мне дашь взамен?)
Я не знаю, какая сейчас атмосфера в массовых учебных заведениях. Но в 2013 году из детей в школах выращивали карьеристов, торгашей и коллаборантов (это было в их глазах не предательство, а самопродажа своего тела и разума для сотрудничества), с нежного возраста занимающихся "коммерческой деятельностью" и устройством своей маленькой "карьерки". За баллы они готовы были одновременно и душу дьяволу продать, и повесится на собственных шнурках.