Анна Чухлебова ворвалась в литературу стремительно и весьма эффектно. Эпатажный сборник рассказов "Лёгкий способ завязать с сатанизмом" у одних читателей вызвал священный трепет, у других неосознанный интерес. Но несколько человек написали мне в ужасе, что "такое читать нельзя", причём, по этой их реакции я поняла, что сами они дальше названия не продвинулись.
Определить сборник одним словом и рекомендовать безоговорочно к прочтению я не могу, уж очень он своеобразный. Не все такое любят. Но зато с удовольствием могу предложить вам интервью с молодой писательницей, которое, по-моему, хорошо представляет и возникновение того самого названия, и методы её работы, и саму личность Анны Чухлебовой.
Вы узнаете о том, кого она считает своими учителями в литературе и о любимом герое детства. Каков портрет её читателя и алгоритм пути к издательству. Как она относится к Мамлееву и Елизарову, что взяла у Колобродова и Крусанова, что думает о религии и "литературе травмы". А также об "унылом первомае фем обкома".
1. Название сборника поразительное. У меня лично с этим сложно – редко что-то по-настоящему цепляющее получается. Как оно вам пришло?
Я готовила версию рукописи для премии “Национальный бестселлер” в январе 2022 года. Так и подмывало назвать книгу “Сатанизм”, просто по рассказу. При этом, очевидно, что эпатаж такого рода хорош только в спокойные времена. Времена сложные требуют других посланий. Да, название шутливое, игровое, в то же время, в нем понятный ценностный посыл.
2. Насколько я поняла, этот же сборник вы выкладывали в Ридеро, но под другим названием? Но меня больше интересуют тексты – они претерпели какое-то изменение? Вы продолжали над ними работать или как написалось, так и написалось, ничего не меняли?
В Ридеро была версия рукописи, которая вошла в финал “Лицея”. Сильно изменилась структура сборника, часть текстов ушла, появились новые. Сами рассказы остались практически прежними. Исключение — рассказ “Копия”. Так получилось, что меня проконсультировал человек, который схож с главным героем по психологическому типу. Он-то мне и подсветил, что убивать жену таким людям банально невыгодно. Зачем резать курицу, которая несет золотые яйца эмоциональной подкормки. Рассказ стал страшнее и достовернее, чему можно только порадоваться.
3. То есть вы не боитесь переделывать, переписывать. А вообще как вы считаете, что важнее для писателя – талант или труд?
Заметным в литературной среде можно стать и с минимальным талантом, а вот без труда нельзя. Труд — это основа. Другое дело, что проверку временем проходят именно талантливые. Они говорят новое слово, они в конечном счете творят культуру.
4. Любите Елизарова? Если да, за что?
Скорее, меня и Елизарова любят одни и те же люди. Это приятно, тем более, что всерьез я прочитала его когда уже написала большую часть рассказов в сборнике. Похожая история произошла и с Мамлеевым. Мне кажется, дело в том, что такие тексты приходят к людям со сложным духовным опытом. Потом они неизбежно движутся дальше, потому что после произошедшего невозможно остаться прежним. Если отвечать прямолинейно — то я люблю Елизарова за то, что по всей вероятности, мы с ним видели похожую фигню.
5. Кого считаете своим литературным учителем? Из наших и из зарубежных.
Если хоть на зернышко приросло в голове нового от чтения или общения, то это уже учитель. Важны не приемы и фокусы в сухом остатке, важен смысл и умение с ним обращаться. На меня повлияла герменевтика Колобродова, тонкость и бескомпромиссность Крусанова.
“— Литература — это не просто смакование созвучий и приапова игра фонетических соответствий, доводящая до обморока пуританку семантику… — Да, литература — это еще и война, блестящая война, дух которой неизбывен.”
Это из романа “Укус ангела”, лучшее определение того, чем вообще занят писатель, из всех, что мне попадалось.
6. А кто любимый писатель и поэт – можно современных, можно старых мастеров. Тоже наших и их.
Меня контузило модернистами в юношестве. Из наших — Маяковский, Набоков, Газданов. Из зарубежных — Пруст и Кафка, притом, в большей степени из дневников и писем.
Писатель — это самый испорченный читатель, видишь все швы. Если сталкиваешься с тем, что сам пока не можешь сделать, чувствуешь чудо. Тебе только что показали, что горизонт выше, чем всегда казалось. Последний, кому это удавалось сделать — Олег Стрижак с романом “Мальчик”.
7. Любимые книги детства (вообще были ли вы книжной девочкой?) И нужно ли писателю читать?
Любимый герой детства — Калле Блумквист, подросток-детектив. У него есть сверхценная идея и воображаемый собеседник, и самое прекрасное, что вопреки всему сверхценная идея для него достижима. Перечитывала недавно и все поняла. Мне кажется, Линдгрен дала этому герою многое от себя, этот персонаж похож на метафору внутренней жизни писателя.
Впрочем, если все время только разговаривать с внутренним собеседником, никакие загадки не раскроешь. Писателю очень нужно читать, а жить — еще нужнее.
8. Портрет вашего читателя. Какой он?
“Легкий способ” полюбили люди, которые чутко ловят диссонанс обыденного и возвышенного, и все еще способны испытывать по этому поводу эмоции, пусть иногда и припрятанные за брутальными внешними атрибутами.
9. Считается, что писатели всегда начинают с автобиографических рассказов, то есть только личный опыт может раскрепостить пишущего человека и заставить читателя ему поверить, а у вас такие рассказы в самом конце сборника. А по времени написания они тоже последние?
Насчет автобиографичности у начинающих авторов — это всего лишь практика школ креативного письма, так считалось не всегда. Автофикшен в текущем виде растерял весь угар и рокешник, который подразумевался, когда его нам принесла Оля Брейнингер. За редкими исключениями все сожрал унылый первомай фем обкома. Я не применяю это определение к своим текстам.
Да, многое написано мной на реальном опыте, но финальные рассказы в сборнике отражают меня не больше, чем история про шпаклевщика, который укокошил свою пассию. Последним по времени я закончила рассказ “Пчела, стрекоза”. В этом тексте я умерла и началось что-то совершенно другое.
10. Вы против "литературы травмы", но если смотреть на ваших героев, они все глубоко травмированные. Не видите в этом противоречия?
“Против” — слишком сильное слово. Точнее будет сказать, что я не очень понимаю, почему литература травмы все еще кому-то интересна. Да, момент проговаривания того, о чем раньше было не принято вслух, был важен. Чисто психологически это как проораться, в этом много боли. Она может классно сработать как реактор, который генерирует энергию для художественного текста. Тем не менее, боль уходит, на ее месте вырастает новый смысл, рефлексия. В случае с литературой травмы похоже, что этот процесс чуть ли не искусственно обрубается. Боль держат за рога как дойную корову, пытаются извлечь из нее энергию снова и снова, хотя уже следовало бы отпустить. Я не вижу в этом личностной динамики и новизны в культуре.
Травмированность героя это просто один из вариантов конфликта в художественном произведении, он может двигать повествование. И это можно развернуть в сторону литературы травмы, а можно и нет. Бэтмен ведь тоже травмированный, понимаете? Противоречия здесь нет.
11. О чём должен писать современный писатель? И есть ли вообще такие темы, на которые надо как бы специально писать?
Как бы специально писать не надо ни на какую тему. Если чувствуешь, что текст уже есть, и ты способен его дешифровать, воплотить в знаки — тогда и стоит писать.
12. Случались ли с вами мистические истории? И если можно, расскажите, какие.
Если я закрою глаза и сконцентрируюсь на пару минут, со мной гарантированно произойдет мистический опыт. Это стало для меня обыденностью, вроде как в голове работает вселенский интернет. По чужому запросу могу поймать информацию о чем-то насущном. В какой сфере выгоднее работать или в какой город лучше переехать, вроде того. Звучит безумно, ну так и мир безумный, а чего вы хотели.
В это все можно закопаться с головой, но я не считаю это для себя нужным. Все-таки, не так уж и часто я рождаюсь человеком, здесь свои дела. Мое, в первую очередь, это писательство.
13. И контрольный выстрел. Как относитесь к Христу и христианству?
Уважаю православие, считаю его адекватной настройкой по умолчанию. Глубокая традиция с мощной ритуалистикой. К другим конфессиям отношусь настороженно, рассматриваю их скорее в ключе политических влияний. Кстати, на обложке “Легкого способа” измененная карикатура на римского папу, написанная Лукасом Кранахом. Чистая пропаганда, разборки протестантов с католиками.
14. Пишете сейчас что-нибудь? Рассказы или что-то крупное? И если да, то о чём?
Сдала редактору роман “Вдовушка”, в ближайшие месяцы он выйдет в Редакции Елены Шубиной. Это история о любви и смерти на фоне тектонического сдвига эпох. Завязка повествования происходит осенью 2022 года в прифронтовом Ростове-на-Дону. Недавно похоронившая возлюбленного девушка заходит в Тиндер, чтобы хоть как-то отвлечься. Местные знают, что сервисы дейтингов с того года напоминают дембельский альбом.
15. Последний вопрос. Путь в издательство. Какой у вас был алгоритм? Что посоветуете начинающему писателю?
Подала рукопись на “Лицей”, прошла в финал. И тут стало понятно, что если ничего больше не делать, то вряд ли что-то произойдет. Сейчас ситуация немного изменилась, но в 2021 году издатели не отрывали шорт “Лицея” с руками, это была всего лишь хорошая рекомендация для старта, не более.
Дальше поехала по мастерским, побывала везде, где могла. Это был полезный опыт, так стало понятно, с какими сообществами я совпадаю, с какими — нет, удалось составить свое мнение о среде. На мастерских познакомилась с издателями и с авторами, которые были готовы меня рекомендовать. К слову, путь к изданию все равно не был легким. Издателей смущало название книги и масштабы жести. А вот “Городец” взялся, и не только выдержал весь угар, но еще и добавил. Обложка завирусилась, ее репостнул даже ведущий “Битвы экстрасенсов”.
Начинающему писателю я рекомендую мотать все вышеизложенное на ус. И не причитать насчет замкнутости среды и кумовства. В среду легко войти, а факт личного знакомства просто помогает перегруженным редакторам разумно распоряжаться своим временем. Прочитать двадцать рукописей, которые отобрали ридеры для мастерской, это не тоже самое, что каждый день мониторить самотек.
Спасибо Анне за интервью! Было действительно интересно.
Отзыв на книгу:
Другие интервью с писателями:
Читали сборник? Понравилось интервью?
БиблиоЮлия есть в ЖЖ, ОК, ВК и ТГ , а в дзене я начала тестировать премиум-подписку ❤