Однажды, когда еще мой старший сын учился в школе, где-то в средних классах, то есть приблизительно лет пятнадцать назад, меня попросили провести в школе занятие по профориентации. Тогда в нашей гимназии приглашали на классный час кого-то из родителей, и они рассказывали о своей работе. Конечно, я согласилась. Ведь профессия переводчика – одна из самых интересных (на мой субъективный взгляд, разумеется).
Что же нужно знать переводчику? Такой вопрос я задала детям и ожидаемо услышала в ответ: «Иностранный язык!». И тут я их удивила, заявив, что прежде всего переводчик должен владеть своим собственным языком. Я, например, не люблю переводить на русский. Переводить на иностранный гораздо легче, просто потому что когда пишешь на родном языке, гораздо строже оцениваешь конечный результат. Все ошибки, даже самые мелкие, бросаются в глаза. А на иностранном языке ошибки попросту не видны.
Еще искусство перевода, кроме знания обоих языков, обязательно подразумевает знание предмета, текст о котором, собственно, и переводится. Чем это знание глубже, тем проще переводить. Но поскольку невозможно знать все обо всем, необходим навык очень быстро осваивать азы предмета перевода. Это примерно как у актеров или писателей – надо уметь быстро научиться достоверно изображать какие-то действия, которые настоящие профессионалы осваивают годами.
Один из самых сложных моментов в переводе – это реалии другой жизни. Сейчас, с развитием информационных технологий, уже не так сложно найти и понять, что скрывается за тем или иным словом или понятием, а потом подобрать аналог или описать в тексте. А в советское время, когда люди очень мало знали о заграничной жизни, приходилось как-то выкручиваться, что приводило к забавным случаям. Например, моя любимая история на эту тему – про то, как переводчик встретил в тексте слово «cheeseburger» и ничтоже сумняшеся перевел незнакомое понятие как «сырник».
В принципе, для переводчика очень важен широкий кругозор и знание культуры, поскольку в текстах, особенно в художественных, часто встречаются скрытые цитаты, отсылки, пасхалки, оммажи и вот это вот все. Чтобы хотя бы попытаться адекватно передать такие вещи, необходимо, во-первых, их хотя бы просто увидеть, во-вторых, подыскать некую замену из нашей культуры или опять же объяснить в сноске, что имеется в виду.
Всегда особого отношения требует перевод терминов, поскольку у них всегда есть точный аналог. Казалось бы, в чем проблема? Дело в том, что у терминов зачастую есть еще и несколько значений. И если не понимать, о чем идет речь в тексте, выбор значения может быть ошибочным. Например, однажды в статье, которую я редактировала, мне попалось слово «welding», которое никак не состыковалось по смыслу с остальным текстом. Заглянув в оригинал, я увидела, что на русском там было слово «спаивание» от слова «поить». А «welding» -тоже «спаивание», но от слова «паять».
Еще тонкий момент – передача стилистики, особенно если это касается речи персонажей. Часто бывает, что это связано с происхождением героя, и у него присутствует акцент, который как-то отражен на письме. Вот тут и чешешь в затылке, пытаясь придумать, как отразить мексиканский или итальянский акцент, который американскому (к примеру) читателю скажет очень много об этом персонаже. У нас аналогичный эффект может произвести, допустим, условный кавказский акцент. Но допустимо ли помещать человека с кавказским акцентом в очевидно западное пространство?
Не так давно читала перевод детектива ирландской писательницы об американском полицейском, который приехал в ирландскую глубинку, чтобы от всех отдохнуть, но, как водится, ничего не вышло, и пришлось расследовать преступление. И очень мне царапало в переводе (который в целом был очень неплох) то, как переводчик пытался изобразить разговорную речь не слишком образованных ирландских фермеров. В частности, он постоянно использовал два слова: «нинаю» и «птушта» (искаженные «не знаю» и «потому что»). Видимо, в оригинале было «dunno» и «cus» (насчет второго не уверена, слово «because»/»потому что» по-разному пишут, чтобы передать разговорность, у него много сокращенных вариантов). Но слово «нинаю» у меня лично вызвало ассоциацию не с разговорной речью малокультурных людей, а с мемами, где так говорят котики и дети, либо те, кто ими притворяется. Слово «птушта» вообще никаких ассоциаций не вызвало, потому что у нас в языке нет общепринятых каких-то разговорных вариантов. Я бы лучше использовала слово «че» вместо «что» для стилистической окраски речи героев. Оно не имеет диалектной окраски, по крайней мере, сейчас, хотя раньше считалось сибирским словом. Еще можно было бы где-то использовать слово «щас» вместо «сейчас». И то, и другое сыграло бы на общий налет разговорности и малообразованности, пусть и не конкретно в тех же местах, где это было в оригинале. В сумме было бы примерно одно и то же впечатление.
Конечно, у меня как у дипломированного переводчика (я заканчивала факультет иностранных языков НГУ по специальности «перевод и переводоведение») есть определенные профдеформации. Мне очень сложно бывает читать переводные тексты – за предложениями на русском языке я вижу чужие языковые конструкции, чужую культуру, чужие способы передачи общечеловеческих понятий и событий. Поэтому предпочитаю читать в оригинале.
В академической среде есть своя специфика. Я всегда хотела переводить художественные тексты, да нас к этому и готовили, но в академгородке спрос всегда был на переводы научно-технические. А сейчас и он почти сошел на нет, поскольку научные сотрудники в массе своей относительно неплохо владеют английским языком. Просят подредактировать грамматику, а терминологией в любом случае владеют лучше.