Перенос при работе с нарциссическими пациентами вызывает такие чувства и ощущения, которые сильно отличаются от возникающих, при работе с большинством других диагностических типов личностей.
Даже в том случае, если пациент с данным типом характера очень сильно замотивирован к сотрудничеству и между ним и терапевтом налажен терапевтический альянс, то вы заметите, что данный альянс сильно отличается от альянса с другими типами личности.
Обычно психоаналитик прежде всего отмечает отсутствие у пациента интереса к исследованию переноса.
Комментарии и вопросы о том, что пациент чувствует по отношению к терапевту, могут быть восприняты как разрушающие, раздражающие или как не имеющие отношения к интересам клиента.
Такой пациент может сделать вывод, что психоаналитик поднимает данную тему из высокомерия и превосходства или потребности быть «отзеркаленным». Данное поведение может как раз составлять проекцию, но она навряд ли будет озвученной и с пользой проинтерпретированной.
У нарциссических пациентов, как правило, в действительности очень сильные реакции на психоаналитика. Это может быть сильное, как идеализирование, так и обесценивание, и они не придают этому ни какого значения и даже могут смущаться внимательному отношению к данным реакциям терапевта.
Обычно их переносы Эго-синтонны, и поэтому оказываются недоступны для исследования.
Нарциссический пациент считает, что терапевт объективно второсортен, он низко оценивает его, или же идеализирует его, потому что тот для него объективно прекрасен.
Усилия, направленные на то, чтобы сделать эти реакции чуждыми Эго, сначала будут проваливаться. Обесцененный терапевт, который отмечает критическое отношение пациента, воспринимается как защищающийся, а идеализированный, который к тому же комментирует завышенную оценку собственной личности пациентом, будет идеализироваться и дальше как некто, чье совершенство включает в себя исключительную скромность.
Начинающий терапевт больше подвержен обесценивающему переносу, чем идеализирующему. Очень приходится терпеть, утонченные и безжалостные унижения будучи объектом переноса нарциссического пациента, но и принимать на себя нарциссический идеализирующий перенос — не намного лучше.
« В обеих ситуациях появляется чувство, что ваша подлинная сущность как человека, имеющего некоторый опыт и искренне пытающегося помочь, подавляется. Фактически, мы имеем дело с контртрансферентным ощущением того, что вас вычеркнули и игнорируют как реальную личность, что является диагностическим для нарциссической динамики.
Данному феномену являются родственными такие контрпереносы, как скука, раздражение, сонливость и смутное ощущение, что в терапии ничего не происходит.
На супервизии обычный комментарий терапевта относительно нарциссического пациента звучит так: “Она приходит каждую неделю, в общих чертах сообщает мне новости, критикует мою одежду, игнорирует все мои вмешательства и уходит. Почему она продолжает возвращаться? И что она выносит из этого?” Обычным также является странное чувство неполного присутствия в кабинете. Возможно, наиболее неприятную контртрансферентную реакцию на нарциссического пациента представляет собой чрезмерная сонливость. Всякий раз, когда ко мне приходит это состояние, я нахожу ему биологическое объяснение (я не очень хорошо выспалась прошлой ночью; я только что плотно перекусила; должно быть, я вошла с холода). Как только пациент покидает кабинет и в него заходит следующий, я пробуждаюсь и начинаю проявлять интерес. Иногда контрперенос на идеализирующего человека выглядит как грандиозное расширение, объединение с пациентом в союз взаимного восхищения. Однако, если только сам терапевт не окажется по характеру нарциссическим, подобные реакции неубедительны и кратковременны.
Психоаналитическое объяснение данного феномена связано с особым видом переноса, создаваемым нарциссическими людьми. Они скорее экстернализуют некий аспект собственного “Я”, нежели проецируют определенный внутренний объект (например, один из родителей). А именно, вместо чувства, что терапевт похож на мать или отца (хотя иногда можно наблюдать черты таких переносов), пациент проецирует либо грандиозную, либо обесцененную часть Собственного “Я”. Терапевт таким образом становится контейнером для внутренних процессов поддержания самооценки. Он представляет собой сэлф-объект, а не совершенно отдельную личность, которая вызывает у пациента чувства, подобные тем, что вызывали давно знакомые, хорошо очерченные фигуры из его прошлого.
Чтобы использовать человека как функцию для поддержания самооценки, а не воспринимать как отдельную личность, его приводят в замешательство и лишают присутствия духа. Такое дегуманизирующее действие нарциссического человека, объясняющее негативные контрпереносные реакции у начинающего аналитика, описано именно в связи с терапией подобных пациентов. В то же время, многие терапевты сообщают, что они довольно легко переносят, контролируют, и даже извлекают эмпатию из таких реакций, поскольку понимают их как объяснимые и ожидаемые особенности терапии данного психологического типа. Установка на сочувствие не выдерживает — терапевт, в сущности, является зеркалом для центральных тревог пациента, возникающих по поводу своей самоценности. Может быть, следует пересмотреть клиническую формулировку и поразмышлять о том, что делается неверно.
Хайнц Кохут (Heinz Kohut) и другие сторонники Я-психологии (Bach, 1985; Stolorov и др., 1987; Wolf, 1988; Rowe & MacIsaac, 1989) мыслят в терминах нескольких подтипов сэлф-объектного переноса, которые возникают у нарциссических пациентов, а именно: зеркальный, близнецовый и “альтер-эго” паттерны.
по материалам книги Нэнси Мак-Вильямс , Психоаналитическая диагностика.
