Ребёнку — всё нельзя. Взрослому — всё можно. Но в рамках ответственности, которую он может выдержать, и цены, которую он готов за это заплатить.
Потребность ребёнка — быть защищённым. Потребность взрослого — быть свободным.
У свободы есть цена. У защиты тоже есть цена.
Когда мы строим свою жизнь с позиции «ребёнка», мы постоянно сталкиваемся с внутренними запретами. Мы отдаём свои права в залог мнимой «безопасности».
И тогда внутренние фигуры становятся внешними: теперь нам запрещают уже не родители, а начальник, муж или жена; мешают дети, правительство, ситуация в стране или городе... подставьте своё.
На самом деле единственное обстоятельство, которое нам мешает, — это психологическая незрелость. Ребёнку нужно разрешение на всё, и он ищет того, кто его даст.
Кто-то приходит за разрешением к психологу: «Подскажите, как». «Дайте уже наконец совет». И очень злятся, узнав, что психолог не знает, как вам жить вашу жизнь, а разрешение можете дать себе только вы. 🤷♀️
Взрослому совет не нужен. И защита тоже не нужна. Взрослый видит возможности и осознаёт, что у ответственности есть цена.
Если цена устраивает, взрослый идёт в новый опыт и принимает эту цену. Если цена слишком высока или расходится с его ценностями, он ищет другие варианты.
Человек в футляре — это закономерный исход жизни незрелой детской души во взрослом теле. Души, которая так и не смогла родиться.
Одна из эволюционных задач, стоящих перед каждым, — это процесс психологического взросления. Юнг называл этот процесс индивидуацией. Экзистенциальная психология — самоактуализацией. Смысл един.
Мало родиться. Мало вырасти. Нужно успеть за отведённый срок жизни родиться эмоционально, ценностно и личностно. Родить свою душу.
Тогда всё будет не зря.
В этом и заключается настоящий смысл терапии. А не в том, чтобы узнать, «любила ли вас мамочка» и «стоит ли возвращаться к Пете Яготкину». 😉😁
