"Образ рыцаря-христианина, готового во всеоружии защищать доброе дело, — один из великих образов христианства."
@Клайв Стейплз Льюис.
В Средние Века в эпоху Крестовых Походов возникла необходимость в сильных гарнизонах на освобождëнных от исламского ига территориях Ближнего Востока, причëм очень желательно было, чтобы это были гарнизоны из очень дорогих в содержании рыцарей. Для светских рыцарей земли и крепостных в Королевствах Крестоносцев было маловато, чтобы содержать самих себя и обеспечивать себя очень дорогостоящим вооружением. Требовались воины, которые бы полностью отреклись от потребностей в хозяйственных делах, и их могли бы содержать, например, какие-нибудь крупные религиозные организации, которые имели бы многочисленные земельные владения и работников в Европе.
Также эти рыцари должны были бы полностью отречься от мира, отказавшись от семьи, и тем самым окончательно стать пожизненными стражами Святой Земли. Для этого была изобретена идея создания монашеских рыцарских орденов. Тем более, что образ рыцаря как воина Господнего уже весьма активно использовался, всë-таки столетиями рыцари уже защищали Европу от мавров из Испании, опыт многочисленных религиозных войн уже был на тот момент. Но в Римской Церкви всë ещë было запрещено смешивать духовенство и воинское сословие, в среде теологов и клириков вспыхнули споры о том одобрять ли рыцарей-монахов?
Было проведено множество диспутов, ранее подобный синтез деятельности, нарушавший традиционный порядок сословного общества и церковных законов не одобрялся, война есть война, а молитва есть молитва, так что вы либо мечом рубите, либо молитесь, каждому свой удел дан Богом. Но в итоге по причине крайней необходимости в воинах-монахах победили те более прагматичные силы, которые поддержали монашеские ордена, которые стали значимым подспорьем в войнах против ислама на Ближнем Востоке, и остатками язычества в Восточной Европе. Образ рыцаря, воина Бога, глубоко проник в Средневековую культуру и литературу с сюжетами, восхваляющими праведную борьбу христиан с тьмой на окраинах Христианской Цивилизации.
Рыцарь отныне не только воин всадник, служащий господину герцогу в череде его междоусобных феодальных войн, но воин Божий, а Господь - высший Суверен над всеми земными суверенами. В рыцари стали записывать не только средневековую знать, но даже ветхозаветных героев веры, великих царей и воинов древности. Иуда Маккавей и Царь Давид вошли в списки величайших рыцарей истории, несмотря на то, что сражались они пешими или на колесницах, а не верхом, так что отныне смысл самого рыцаря и рыцарства вышел за пределы образа одного лишь сословного феномена конного воина периода Средневековья.
Теперь рыцарь - это храбрый праведный мужчина, отважно защищающий Христианскую Веру, добро, справедливость, угнетëнных, женщин и детей, рыцарство стало чертой благородного характера. Рыцарь отныне стал неотъемлемой частью героя без страха и упрëка. Этот архетип настолько влился в Христианскую Культуру, что стал еë неотъемлемой частью на протяжении практически всей истории. До сих пор данный образ используется в мировой массовой культуре пусть и со значительными "переосмыслениями постмодернизма" от мемов с рыцарями крестоносцами до компьютерных игр с элементами фэнтези РПГ, где невозможно представить отсутствие в классах персонажей светлых рыцарей паладинов, фанатично преданных свету.