Отоспавшись после ночного дежурства, кисулькин вновь приступил к обязанностям. Столько всего ещё было не изученного! Не изодранного! Не уроненного!
Десятки проводов и шнуров, свисая отовсюду, как бэ манили: сюда, Эмма, нас нужно срочно пожевать, мы здесь для этого и висим!
Помидорная рассада в горшках на подоконнике пыталась перекричать провода: Эмма, сначала я! Обрати на меня внимание! Посмотри какие у меня листочки! Ммммим, жду тебя!
На различных поверхностях в призывных позах стояли баночки с гвоздями и шурупами, демонстрировали свое присутствие всевозможные отвёртки, клещи, плоскогубцы!
В шкафу под мойкой, подобно развратной путане с Курфюстенштрассе, выставлял себя на показ Пакет с пакетами! Дескать, всегда рады гостям, у нас скидки!
Мусорка призывно похлопывала дверцей: Эмма, сюда, только посмотри, сколько всего тут у меня интересного!
Эмма Аркадьевна, тяжело вздохнув, приступила к делу. Мать её, тоже тяжело вздохнула, и как обычно начала орать.
Дом огласили традиционные крики "нельзя", "не трогай", "зачем ты туда залезла", "откуда ты это вытащила", "я сейчас тебе бошку оторву"...
Эмма Аркадьевна успевала все. И залезть, и рвануть когтем, и уронить, и послеживать за истеричной мамашей, стоило ей только удалиться в другую комнату, сразу же бежали во след.
А потом мамаша глянула в окно и увидела гостя. По двору с хозяйским видом шёл упитанный молодой человек.
Я, конечно, засуетилась. Замахала руками. Мол, добро пожаловать, мы сами не местные, ужасно рады познакомиться. Схватила Эмму за шиворот, посадила на подоконниик. Мол, обрати внимание, ты не единственный кот на этой планете.
Молодой человек увидел мои прыжки в окне, вальяжно остановился посмотреть. А тут и Эмму Аркадьевну рассмотрел. И такой, вах! Аж присел. Мадам, вы очаровательны... С кем имею честь?
Я, судорожно пыталась одновременно удержать на подоконнике свою Мадам и открыть окно, дабы продолжить светское знакомство. Мадам к черту не сдались никакие посторонние коты, мне кажется, она вообще его не заметила и тревожило её только моё нервное состояние, посему она пыталась как можно быстрее соскользнуть с подоконника и укрыться в безопасном месте.
Но я проявила чудеса эквилибристики, распахнув окно, вывалилась наружу, выставив навстречу Эмму. Мол, здрасьте. Как дела. Мы тут одни отдыхаем. Очень скучно. Как вас зовут?
Гость, увидев уши Эммы Аркадьевны, окончательно влюбился. Буквально полез с улицы в окно целоваться. Эмма же продолжила кочевряжиться и извиваться в моих руках, отчаянно желая вернуться к помидорной рассаде.
Тогда я пошла ва-банк. Крикнула в окно: минуточку, не уходите, уважаемый гость. Закрыла окно, побежала, открыла дверь.
Гость, окончательно слетевший с катушек, сунулся в дом. Но тут и Эмма Аркадьевна открыла глаза и увидела прекрасного незнакомца на пороге. Парочка замерла, оглядывая друг друга. В воздухе зазвучал марш Мендельсона. Я, как сватья баба Бабариха, стояла меж двумя влюблёнными ангелочками, боясь вздохнуть. Ну надо же, какая удача! В первый же день!
И тут Эмма Аркадьевна как-то нехорошо изогнулась и стрелой потянулась к выходу. Я знаю эти порывистые движения, не сулящие ничего хорошего...
Она так обычно тянется, когда там на конце какой-то предмет ожидает уничтожение...
А мне ещё не хватало, чтобы она рванула на улицу, надавала по сусалам коту, он бы в ужасе рванул прочь, она за ним, я, в тапках, за ними, по всему садоводству, собирая за собой всех остальных котов и собак!
Пришлось метнуться молнией к двери и прервать знакомство.
Молодой повеса, кстати, не очень огорчился. Я посмотрела ему во след в окно, он просто пошёл далее по своим делам. На всякий случай решила собрать информацию. Скинула фото местному старожилу. Мол, вот этот товарищ приходил сегодня, знакомились. Что имеете сказать хорошего? Так себе, оказалась репутация!
