Короткая история. История из жизни. Короткий рассказ. Грустная история. Ссора матери с дочерью. Семейные отношения.
Когда Антон пришел домой, он услышал плач из комнаты. Он сразу бросил пакеты с продуктами у входа и побежал к жене. Она лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и горько плакала.
- Что случилось? Что-то с малышом? Что-то болит?
Антон стал сразу переживать о самочувствии беременной жены.
- Нет… С мамой говорила… - послышался приглушенный ответ Вики.
- Понятно…
Антон сел на край кровати и протер лицо руками, как будто пытался отогнать тревожные мысли. В последнее время Вика часто ссорилась со своей мамой, из-за чего постоянно плакала. Он положил руку ей на спину и стал медленно поглаживать, чтобы успокоить.
- Все хорошо будет… Меньше слушай ее…
Вика резко села на кровать и посмотрела на мужа. Ее лицо было опухшим от слез, а волосы растрёпанными.
- Да как не слушать? Это же моя мама! Я не понимаю ее! Почему все радуются моей беременности, а она настаивает на аборте?
Это даже с ее слов звучало ужасно, а речь самой тещи была и вовсе угнетающей.
- Почему все за нас рады, а она нет? Твоя мама вообще каждый день звонит и за самочувствие мое спрашивает. Говорит, что будет помогать, когда второй ребенок родится. Все твои родственники уже отписались и поздравили. Что с моей мамой не так? Она как будто уже ненавидит этого ребенка!
- Не преувеличивай, пожалуйста… Она просто за тебя переживает… Ты только год назад первого родила, а уже вторая беременность. Да еще и колено у тебя болит…
- Это мои проблемы! Почему она за меня решает?
У Вики снова стали появляться слезы на глазах.
- Мы с таким трудом смогли родить первого… Столько попыток, столько неудачных беременностей… А тут чудо… Вдруг это наш последний шанс…
Антон отвел глаза. Он тоже хотел второго ребенка. А эти конфликты с тещей явно не шли на пользу его жене. Иногда даже казалось, что она делает это специально, что бы Вика потеряла ребенка.
- Я сейчас позвоню ей. – он встал с кровати и направился на кухню. Вика не стала его останавливать. Ей ужасно хотелось, чтобы за нее кто-то заступился и образумил ее маму.
Из кухни стали доноситься обрывки их разговора. Антон еле сдерживался, чтобы окончательно не разругаться с тещей.
- Зачем вы на нее давите? Вы еще насильно ее на аборт уложите! Мы сами разберемся, что делать!
У Вики снова покатились слезы. Она искренне не понимала, что происходит с ее мамой. Светлана Петровна и до этого всегда говорила прямо и довольно резко. Принимать решения за Вику она тоже любила, хотя та уже давно выросла. Поэтому нельзя было назвать ее мягким и сдержанным человеком. Вот только она всегда хотела внуков. Когда Вика забеременела в первый раз, мама всегда была рядом. После рождения малыша, постоянно приезжала на помощь. Ее никак нельзя было назвать плохой бабушкой. И что теперь? Почему она против второго ребенка?
Вика решила остановить супруга, пока он окончательно не переругался с тещей. Она попыталась встать, но почувствовала боль в колене. Казалось, что из-за нервных переживаний оно стало болеть еще сильнее. Вика собрала остатки своих сил и все же встала. Она сделала несколько шагов, и сама не поняла, как начала падать.
На ее крик прибежал Антон и нашел свою жену лежащей на полу. Она согнулась вдвое и держалась за живот.
****
- Хорошо, что срок был маленький. Вашему здоровью ничего не угрожает.
- Спасибо, доктор. – Антон поблагодарил лечащего врача. – Давайте я сразу подпишу все документы.
- Идите за мной.
Вика не разделяла оптимистичный настрой своего врача. Она только что потеряла ребенка и ненавидела весь мир. Ей было плевать на свое здоровье, а вот не рождённый малыш теперь никогда не увидит дневной свет.
Из коридора донесся знакомый голос. Вика вздрогнула. Меньше всего она сейчас хотела видеть свою маму, которая довела ее до такого состояния. Если бы не ее поведение, всего этого бы не случилось.
- Ну как ты, родная? – в палату зашла Светлана Петровна. Она вела себя как ни в чем не бывало, очевидно не видя своей вины в произошедшем.
- Уйди… - только и смогла вымолвить Вика. Это было неподходящее место, чтобы выяснять с ней отношения. Она обязательно выскажет матери все, что о ней думает. Но это будет позже, а пока ей нужно прийти в себя и набраться сил.
Светлана Петровна поставила на тумбочку пакет с угощениями и посмотрела на дочь.
- Я понимаю. Ты расстроена. Но все же…
- Уйди! – Вика оборвала свою мать на полуслове. Она еле сдерживалась, чтобы не закричать.
Видимо Светлана Петровна и правда не считала себя виноватой, поэтому не видела смысла уходить.
- Ты злишься. Я понимаю. Но и ты должна меня понять.
- Что именно я должна понять? То, что ты специально довела меня до такого состояния? Да, чем именно тебе помешал еще не рождённый ребенок?
Лежащие в палате женщины переглянулись. Они тихонько встали со своих мест и направились к выходу. Никому не хотелось стать свидетелем намечающейся драмы.
- А с чего вдруг я должна о нем заботиться больше чем о своем собственном ребенке?
Вика была ошарашена этой наглостью.
- Это обо мне ты заботишься? А ничего, что я в больнице оказалась из-за тебя?
- Лучше ты сейчас полежишь неделю в больнице, чем окажешься в инвалидном кресле!
- Не неси бред! Вечно ты все драматизируешь!
Светлана Петровна села на стул рядом с постелью и посмотрела на дочь.
- Ты сколько лет уже со своим коленом мучаешься? Тебе врачи, когда еще сказали, что пора сустав менять?
- Мам, при чем тут это?
- И ты всерьез считаешь себя взрослым человеком? Первые два года ты просто терпела. Потом делала какие-то процедуры, которые уже были бесполезными. Затем первая беременность и еще год на кормление малыша. А сустав все больше разрушается. И вот наконец дошла очередь то тебя. Ты деньги почти собрала, на квоту документы подала. Тебе нужно к операции готовиться. О каком втором ребенке ты еще думаешь? Кому вообще нужны твои жертвы?
- Ну сделала я бы операцию позже… - Вика понимала, о чем говорит ее мать, но желание иметь второго ребенка было сильнее.
- А с чего ты взяла, что к концу второй беременности ты не оказалась бы в инвалидном кресле? А если бы ты вот так оступилась уже на позднем сроке из-за больного колена? Тогда тебе проще было бы потерять ребенка? А что будет с первым ребенком, если его мать не сможет ходить? О нем ты подумала?
Вике было тяжело все это слушать. Мать продолжала давить на нее, как будто ей и без того сейчас не было паршиво.
- Даже если бы ты родила, чтобы ты в своем состоянии дела с двумя детьми? Первому только два года бы исполнилась, а он у вас неугомонный: везде лезет и вечно все крушит. А у второго то животик, то зубки. А теперь все сопли и простуды были бы тоже на двоих. Ты об этом вообще думала?
- Ну другие же как-то справляются…
- Другие уверенно на своих двоих стоят, да еще и бабушек на помощь вечно зовут.
- А у нас что бабушек нет? Мама Антона сказала, что будет мне помогать.
- Конечно! Она же с первым вам много помогала. Она за год ни разу его к себе с ночёвкой не взяла. Потому что боится, не хочет на себя ответственность за маленького ребенка брать. А кто был рядом? Только твоя мама.
- Ты так себе цену набиваешь?
- Я лишь напоминаю, что кроме меня тебе никто не поможет. Антон на работе, его родители тоже вечно себе дела придумывают и всякие болячки. Одна я все бросаю и приезжаю за триста километров к вам.
- Можешь не приезжать, если тебе так в тягость…
- Да не в этом дело. Ты моя дочь, и я о тебе забочусь. Вот ты своему ребенку пожелаешь стать инвалидом?
Она всегда умела выворачивать информацию в выгодном для себя свете, поэтому с ней было сложно спорить. Конечно Вика не хотела такой участи для своих детей, поэтому ей нечего было ответить.
- А свою мать ты хочешь видеть в инвалидном кресле?
- Конечно нет, мам… - пробубнила Вика.
- Тогда почему я должна желать вам такой участи?
Светлана Петровна на конец выдохнула и перевела дух. Она понимала, что ее дочери и так тяжело, но незаслуженно злиться на себя она ей тоже не позволит.
- Как ты думаешь, почему родня Антона так искренне радовалась твоей беременности?
- Почему?
- Потому что эти дети – это их продолжение рода. Это дети их любимого Антоши. А что ты? Ты всего лишь инкубатор.
Прозвучало грубо. У Вики были хорошие отношения с его родственниками, и вряд ли они видели в ней лишь контейнер для вынашивания потомства. Но Светлана Петровна не особо подбирала слова, она не собиралась щадить чувства дочери.
- Ты думаешь кто-то из них на самом деле переживает о твоем здоровье? Конечно они все тебе сочувствуют, но не думают о последствиях, ведь это их не коснётся. В крайнем случае они просто вырастят твоих детей.
- Мам, ты уже перегибаешь… Развернула целую трагедию…
- Ты пойми. Ты мой ребенок. И я в первую очередь думаю о своем ребенке, как и любая нормальная мать.
- А внука ты своего не любишь?
- Конечно, люблю. Но одно дело любить уже рожденного ребенка, а другое – жертвовать здоровьем ради возможности родить еще одного. Не будь жадной. Ты же уже отвечаешь за одного маленького человека. И ему нужна в первую очередь здоровая мама, а не еще один братик или сестричка. Как только ты встанешь на ноги, то обязательно родишь еще. И будешь прекрасно со всем справляться.
Теперь ее слова звучали как утешение. Несмотря на сложность ситуации, в ее словах был смысл.
- Ты даже в самолете когда летишь, тебе говорят, что в случае аварии вначале мама надевает на себя маску, а затем лишь надевает ее на ребенка. Потому что малыш без мамы не выживет.
У Вики прокатилась слеза по щеке. Мама заботливо вытерла ее и потянулась за бутылкой воды для дочери.
- Мне не сложно помочь тебе хоть с десятком детей, но я же тоже не вечная. Я не смогу всегда быть рядом. Поэтому ты должна следить за своим здоровьем, чтобы рассчитывать в первую очередь только на себя.
На этих словах в палату зашел Антон. Он увидел Светлану Петровну и плачущую Вику.
- Все в порядке?
Он подумал, что сейчас может разразиться новый скандал. Однако жена утвердительно кивнула.
- Все хорошо. Отвези маму домой и забери мелкого от своих родителей, а то они, наверное, уже устали.
Антон с подозрением посмотрел на Вику, но не стал спорить. Он вообще был не любителем лишний раз лезть в их разговоры, так как мог оказаться крайним.
Светлана Петровна провела рукой по щеке дочери.
- Все будет хорошо.
После ухода матери Вика отвернулась к стене и вновь заплакала. Ей было и страшно, и обидно, и паршиво на душе. Ее мама была отчасти права, хотя это не уменьшало боль от потери. В любом случае уже все решилось и не было причин для споров и ссор. Нужно было все это пережить и идти дальше. А пока хотелось просто плакать.