Екатерина постепенно влилась в королевскую семью, но её покой продлился недолго. Спустя менее года после свадьбы, 25 сентября 1534 года, папа Климент VII умер, оставив Франциска без обещанных территорий и с приданым Екатерины, выплаченным лишь частично. Во Франции этот союз быстро окрестили мезальянсом. Екатерина, надеявшаяся обрести в новом доме защиту и поддержку, оказалась в сложном положении после смерти своего дяди.
Она осознала всю шаткость своего положения: дочь торговцев из Италии, без средств и связей, в новой стране. Её острые черты лица и пронзительный взгляд, говорившие о силе и упорстве, не помогали завоевать симпатии окружающих.
Возникает вопрос: почему же её считали «бедной родственницей», ведь её мать была из древнего французского рода и передала Екатерине обширные владения — графства Овернь, Булонь и баронство Ла Тур?
Но все дело в её отцовской линии: Медичи были купцами, а в патриархальном обществе это считалось важнейшим.
Но Екатерина не была из тех, кто легко сдаётся. Практичная и умная, она поняла, что изменить своё происхождение или внешность ей не по силам, зато можно использовать свой ум и завоевать расположение влиятельных людей при дворе. Она быстро нашла подход к королю-свёкру Франциску.
Ловкая, энергичная и выносливая, она с лёгкостью поддерживала его в активных занятиях. К тому же она сблизилась с мадам д'Этамп, фавориткой короля, с которой делила покои. Екатерина старалась проводить как можно больше времени рядом с Франциском — слушая, наблюдая, учась. Её эрудиция и умение поддержать беседу удивляли короля. Франциск ценил её остроумие и живой интеллект.
Однако если она и покорила свёкра, то её отношения с собственным мужем, Генрихом, оставались холодными. Он был с ней учтив, но не более. Генриху не нравилась дружба Екатерины с мадам д'Этамп, так как между фавориткой его отца и его возлюбленной, Дианой де Пуатье, шла вражда.
Диана, родившаяся в 1500 году, была вдовой великого сенешаля Нормандии и троюродной сестрой Екатерины по линии Ла Тур д'Овернь. Она не была классической красавицей, но её природная элегантность и холодность создавали вокруг неё ореол загадочности. Диана фанатично следила за своей внешностью: она избегала косметики, использовала холодную воду для умывания и строго соблюдала режим. Её секретом красоты была умеренность во всём, которую она поддерживала благодаря прагматизму и внутренней холодности.
Когда Диана сблизилась с Генрихом, её уже считали настоящей красавицей. Она была на девятнадцать лет старше и взяла его под своё покровительство после его возвращения из Испании. В 1536 году, после смерти дофина Франсуа, Генрих и Екатерина стали новыми дофином и дофиной Франции. Им обоим было по семнадцать лет.
Теперь на Екатерину возлагалась основная задача — рождение наследников. Но на четвёртом году брака она всё ещё не была беременна. Любовь Генриха к Диане и её честолюбие разрушили последние барьеры между ними. Генрих начал носить только чёрное и белое — цвета траура, которые Диана носила со дня смерти мужа. Он выбрал своей эмблемой полумесяц, символ богини охоты Дианы, а их общая монограмма — переплетение букв «Г» и «Д» — стала появляться повсюду, где только можно было их разместить. Даже сегодня, отправившись в путешествие по долине Луары, вы легко найдете их в замке Шенонсо, если будете внимательны. Ходит даже теория, что именно эти символы любви Генриха и Дианы вдохновили Коко Шанель на создание её знаменитого логотипа.
Когда вопрос о разводе из-за бесплодия навис над Екатериной, она проявила свой характер и здравый смысл. В порыве отчаяния она бросилась к ногам Франциска, рыдая и умоляя заменить её на другую жену, способную родить наследников. Она просила лишь об одном — не высылать её из Франции, чтобы она могла служить новой королеве. Эта искренность и самоотверженность так поразили Франциска, что он, сам того не замечая, из судьи превратился в её защитника.
Диану устраивало, что Екатерина оставалась тихой и покорной дофиной, и перспектива появления новой, потенциально более опасной невесты её совсем не радовала. Поэтому она не только активно включилась в "проект по продолжению рода", но и давала советы, зелья и снадобья, направляла Генриха из своей спальни к жене, чтобы он исполнял свой супружеский долг. Правда, энтузиазма у Генриха в этом вопросе было мало.
Снадобья, которые принимала Екатерина, могли «если не убить, то вылечить». Дочь Медичи явно унаследовала крепкий желудок: она даже пила мочу мулов, веря, что это поможет ей забеременеть. Алхимики готовили для неё странные припарки — из оленьих рогов, коровьего навоза и лепестков цветов, вымоченных в кобыльем молоке. Эти смеси помещались в «источник жизни» Екатерины и должны были "сделать своё дело". Однако вместо этого они лишь усиливали отвращение Генриха.
Екатерина наконец осознала, что её знания в искусстве любви явно нуждаются в корректировке. Говорят, что она даже велела сделать потайные отверстия в полу, чтобы подглядывать из своей спальни за Генрихом и Дианой, наслаждающимися своими ночными страстями. Слёзы на её щеках не мешали ей понять, что она и её муж в постели делали что-то совершенно иначе.
После этого всё изменилось. 19 января 1544 года Екатерина родила своего первого сына, названного Франциском в честь короля, который лично присутствовал при родах. За последующие двенадцать лет она произвела на свет ещё девять детей, из которых семеро выжили. Почти каждый год, после десяти лет «бесплодия», Екатерина, к радости мужа и всей нации, рождала новых наследников, как будто доказывая всем скептикам, что она способна на большее.
Её поразительное здоровье и выносливость заслуживают аплодисментов. Девять родов в эпоху, когда медицинская помощь была скорее испытанием, чем поддержкой, — это настоящий подвиг. В то время роженицам предписывали лежать в тёмной, душной комнате без проветривания, а питание сводилось к жидкостям — твёрдая пища была под запретом.
Но, к сожалению, крепкое здоровье Екатерины не передалось её детям. За исключением Марго, дожившей до почтенных лет, все остальные были болезненными и слабосильными. Из семи выживших детей шестеро страдали от слабых лёгких и, возможно, туберкулёза.
Когда Екатерина оправилась после родов, она обнаружила, что Диана, которая помогала при появлении на свет её детей, теперь активно вмешивается в их воспитание. Влияние Дианы на Генриха становилось настоящей пыткой для Екатерины. Она видела, как её соперница вновь отвоёвывает её позиции. Надежда на то, что рождение сына вернёт ей мужа, таяла. Екатерина поняла, что в её браке всегда будут трое.
В двадцать восемь лет Екатерина Медичи взошла на трон Франции. Иностранка с лёгким итальянским акцентом, она быстро покорила сердца многих при дворе. Её уважали за рождение наследника и сочувствовали ей, видя её как женщину, пренебрегаемую своим мужем.
Генрих, став королём, щедро осыпал свою любовницу Диану де Пуатье драгоценностями, титулами и земельными владениями. Он даже подарил ей замок Шенонсо, жемчужину французской архитектуры, который так хотела получить Екатерина. И впервые она решилась на скандал — но её протесты ни к чему не привели.
После смерти Генриха Екатерина писала своей дочери, королеве Испании Елизавете, откровенно рассказывая о Диане и всех своих сложностях. О муже она говорила: «Я любила его так сильно и всегда боялась его потерять». Этот страх потери заставлял её мириться с ревностью и унижением, лишь бы остаться рядом с ним. Она понимала: в её положении другого выбора просто не было.