Скорее всего, следующие части пойдут под другими заголовками, которые будут начинаться "Сент-Киттс и Невис".
А теперь - обещанные колонизаторы.
Капитан Томас Уорнер и колония Сент-Кристофер
Французы и здесь успели сделать первый шаг, ещё Гаспар де Колиньи по приказу Генриха II попытался основать колонию в Южной Америке.
В 1555 году в заливе Гуанабара (Бразилия) бросили якоря корабли адмирала Николя Дюрана де Виллеганьона. Французы построили на берегу поселение Анривилль, а на острове Серигиппе - форт Колиньи. Колония просуществовала недолго, португальцы относились к своим привилегиям на Новый Свет столь же ревностно, как и испанцы - если не более ревностно. В 1560 году в гости к французам пожаловал португальский губернатор Мем ди Са, разумеется, вместе с эскадрой, и потребовал покинуть самовольно занятые территории. Французы отказались, после чего португальцы сначала расстреляли форт с кораблей, а потом высадили десант. В итоге французы сдались, ну а португальцы, разрушив французские поселения, затем построили на этом месте свой город, город мечты Остапа Бендера, Рио-де-Жанейро. Сейчас о французах там напоминает лишь остров Серигиппе, переименованный в остров Виллеганьон*.
Однако на Сент-Киттс первыми пришли англичане… хотя всё равно, обнаружили там французов. Всего несколько человек - то ли бывших пиратов, то ли - потерпевших кораблекрушение. Но эти несколько человек не строили поселений, да и целей таких перед собой не ставили, просто жили, договорившись о мирном сосуществовании с местным населением, индейцами калинаго, которых также называют ”карибами”. Довольно многочисленным населением на тот момент, надо сказать. Вероятно, относительно мирный нрав индейцев и благожелательное отношение к европейцам их вождя стали одной из причин, почему английский капитан Томас Уорнер, выбиравший место для основания поселения, остановил свой выбор на Сент-Киттсе. Плюс удачное расположение острова, много источников пресной воды, мягкий климат, плодородные почвы в изобилии - что ещё нужно?
Томас Уорнер, капитан гвардии короля Якова I, в 1620 году решил несколько сменить род деятельности, по крайней мере - место жительства. Хотя остался капитаном, но местом его службы стала английская колония Ояпок в Гвиане (Южная Америка). Примечательно, что Уорнер переселился в Ояпок вместе с семьёй. Однако Южная Америка пришлась ему не по вкусу, в основном - из-за климата. Пообщавшись с сослуживцами, Уорнер узнал, что климат на Антильских островах много лучше, и в 1623 году покинул Гвиану, чтобы попытать счастья в Карибском море.
Вовремя, надо сказать. Дела у англичан и так в Гвиане шли не очень хорошо, главным образом из-за конкуренции с голландцами. Без всяких военных действий, чисто экономическими методами, постоянно удерживая цены на низком уровне, голландцы добились того, что английская колония стала торговать себе в убыток, люди начали её покидать - и окончательно покинули в 1629 году. Позже на этой территории обосновались французы, собственно, Французская Гвиана до сих пор является заморским департаментом Франции.
Но вернёмся в 17 век и к капитану Томасу Уорнеру.
Даже капитан королевской гвардии всё же не мог по своему желанию взять, и организовать колонию. Как человек предусмотрительный, о королевском патенте Уорнер позаботился заранее, а финансовое обеспечение обещал предоставить его друг и деловой партнёр Ральф Мерифилд. Дело было за малым, найти подходящее место, и, как сказано выше, такое место нашлось на острове Сент-Киттс. Уорнер прибыл туда в январе 1623 года, по пути обследовав ещё несколько островов, но на Сент-Киттсе ему удалось заключить соглашение с вождём индейцев калинаго (карибов) Убуту Тегреманте. То, что на острове уже жили несколько французов (трое или четверо) и то, что они были живы до сих пор, означало что индейцам доверять можно. Французы рассказали Уорнеру об урагане, который в сентябре уничтожил их плантацию, однако с помощью местных им удалось собрать достаточно припасов, чтобы продержаться до следующего сезона. Уорнер настолько проникся доверием к калинаго, что даже оставил на острове свою семью, жену и сына, перед тем, как отплыть в Англию - несмотря на то, что калинаго имели репутацию каннибалов.
В Англии Уорнеру повезло. Ральф Мерифилд выполнил своё обещание насчёт финансового обеспечения, и вместе они организовали компание “Мервар Хоуп”. Свою роль сыграло также то, что Джеймс Хэй, граф Карлайл, проявил заинтересованность в колонизации Антильских островов. Тому были две причины.
Первая причина - у Англии уже была колония в Северной Америке, Вирджиния, главным экспортным товаром которой являлся табак. Но вирджинский табак не очень-то нравился англичанам, да и не только им, из-за слишком резкого вкуса и запаха. Вот испанский табак, это совсем другое дело.
И в 1612 году плантатор Джон Рольф из Вирджинии представил на английский рынок новый сорт табака “Ориноко”, который ни в чём не уступал испанским сортам, а если и уступал, то не слишком сильно. Это и был испанский сорт, семена Рольф привёз с острова Тринидад - но рос “Ориноко” в Вирджинии. Собственно, после того как Рольф начал экспорт своего табака, дела Вирджинии и пошли в гору, а до этого колония находилась на последнем издыхании. Соответственно граф Карлайл, который курировал деятельность Вирджинской компании, стал задумываться о том, что мягкий климат Антильских островов лучше подходит для выращивания табака, нежели более суровый климат Вирджинии.
Второй же причиной стала “вирджинская резня” 1622 года, когда индейцы уничтожили большую часть населения Вирджинии, поставив под угрозу само существование колонии. В том числе и Джона Рольфа - не доказано, что он погиб от рук индейцев, однако умер он как раз в 1622 году.
Поэтому Томас Уорнер без особого труда заручился поддержкой графа Карлайла.
Вдобавок к Уорнеру присоединился его друг, полковник Джон Джефферсон, а брат полковника Сэмюэл Джефферсон согласился привести второй корабль с колонистами и припасами.
В январе 1624 года Томас Уорнер и первые колонисты прибыли на остров Сент-Киттс на судне “Хоупвелл”.
Так началась история колонии “Сент-Кристофер”, первой английской колонии на Антильских островах**.
Явление господина д'Эснамбука и его встреча с Левассером
Дела в Гвиане шли плохо не только у англичан. Некоторые французы тоже вынужденно покидали основанные ими поселения, но мало кто возвращался во Францию - а если возвращался, то лишь для того, чтобы снова попытать счастья в Вест-Индии спустя некоторое время. Время, которое требовалось чтобы найти деньги на снаряжение новой экспедиции и завербовать новых поселенцев. Подобная история произошла с капитаном Шантелем, который прибыл на Сент-Киттс из Гвианы после того, как индейцы выгнали его из Кайены. Впрочем “прибыл”, это не совсем верно, корабль Шантеля потерпел крушение, но капитану и части экипажа удалось спастись. Томас Уорнер не стал прогонять французов и разрешил им поселиться в южной части острова. Но вот каким образом на Сент-Киттсе оказался гугенот Левассер и несколько его братьев по вере - об этом история умалчивает. Однако точно установлено, что в 1625 году Левассер находился на Сент-Киттсе. Впрочем, возможно Левассер был одним из тех французов, которые жили на острове ещё до прибытия туда Уорнера.
В 1625 году (более точная дата увы, неизвестна), у Сент-Киттса бросила якорь бригантина под французским флагом. Командовал судном Пьер Белен д’Эснамбук, ничем особым не выделяющийся среди прочих пиратов и корсаров - ну, разве что тем, что только что счастливо удрал от испанского галеона. Также на борту находился ещё один корсар, Урбен де Руасси де Шардонвилль. Бригантина д’Эснамбука имела четырнадцать пушек и сорок человек экипажа против тридцати пяти орудий и пары сотен солдат и матросов у испанца, так что французу сильно повезло. Но он ещё не знал, насколько сильно, ведь именно на Сент-Киттсе взошла его счастливая звезда.
Сойдя на берег, д’Эснамбук встретился с Томасом Уорнером, Левассером, Шантелем - и понял, что нашёл, наконец, свой путь. Путь к тому, чтобы снова стать д’Эснамбуком.
Пьер Белен действительно был д’Эснамбуком, точнее, должен был им стать, если бы по владениям его отца Николаса Белена, сеньора Кенувиль и Эснамбук не прошлись “огнём и мечом” религиозные войны. Взяв в долг приличную сумму, Николас Белен, разумеется, не смог её вовремя вернуть, ну а потом кредиторы насчитали бешеные проценты - короче, после смерти старшего Эснамбука детям остались лишь его долги. Сначала старший сын Николаса, Франсуа, принял решение продать Эснамбук, таким образом оставив брата без титула. Впрочем, Кенувиль очень скоро последовал за Эснамбуком, и Франсуа Белен д’Кенувиль стал просто Франсуа Беленом. Младший же сын Николаса Белена, Пьер, продолжал называть себя “д’Эснамбук”, хотя формально не имел на это права - но ведь Шарль де Батц де Кастельмор называл себя “граф д’Артаньян”, хотя никогда не был графом? А д’Эснамбук был.
Однако надо на что-то жить, и Пьеру пришлось пойти во флот, а потом стать пиратом под протекцией судовладельца из Гавра Жана де Эртеле. И, в лучших традициях “Трёх мушкетёров”, господин де Эртеле по совместительству был агентом кардинала Ришелье. Пьер Белен пиратствовал почти пятнадцать лет, без особого, впрочем, успеха… хотя то, что за этот продолжительный срок его не повесили, уже говорит об удаче. Под конец своей пиратской карьеры д’Эснамбук договорился о совместных действиях с Урбеном де Руасси - оба были пиратами, оба - нормандцами, оба - дворянами из славных, но обнищавших родов, и оба хотели вернуть себе то, что им принадлежало по праву рождения. И вот этих двух авантюристов случай привёл на Сент-Киттс.
Д'Эснамбука вдохновил не успех англичан, те ещё не успели добиться каких-либо успехов, разве что численность населения английской колонии составляла на тот момент около 400 человек. Поразило его то, что несколько французов, без поддержки из метрополии, смогли не только выжить, но даже вырастили неплохой урожай табака, которым рассчитывали расплатиться с капитаном какого-нибудь судна, который окажет им помощь. Пьер Белен решил договориться с Левассером, и тот, в конце-концов, согласился уступить д’Эснамбуку и плантацию, и урожай табака, и даже невольников, за три тысячи ливров. А поскольку денег ни у д’Эснамбука, ни у де Руасси не было, Левассеру пришлось удовольствоваться долговой распиской. В этот момент след Левассера теряется, и что он делал и где был в последующие десять лет - неизвестно. Возможно, вернулся во Францию, поскольку именно во Франции, спустя десять лет объявился и сам Левассер, и долговая расписка д’Эснамбука. В частности, благодаря этой расписке и известно, что в то время, когда д’Эснамбук и де Руасси прибыли на Сент-Киттс, Левассер уже там находился. Теперь д’Эснамбуку и де Руасси предстояло вернуться во Францию и заинтересовать своим колониальным проектом людей, которые согласятся этот проект финансировать, и, вероятно, приятели-авантюристы рассчитывали на помощь своего покровителя Жана де Эртеле.
Алёна ©
Начало:
Продолжение:
Примечания
*Португальцы, скорее всего, просто ускорили неизбежное. Виллеганьон привёз 300-400 колонистов, позже к ним присоединилось около 200 бежавших из Франции гугенотов. И, соответственно, между католиками и гугенотами начались конфликты. По этой причине большая часть гугенотов вернулась во Францию, а нескольких особо буйных Виллеганьон приказал повесить на месте. К приходу португальцев в живых оставалось не более 60-80 французов.
**Имеются в виду только и исключительно Антильские острова. Колонии на материке у Англии появились раньше.