Не проходит и десяти минут, как я выхожу на улицу, держа в руках две кружки, в одной из которых мой кофе. Солнце, несмотря на раннее утро, уже вовсю беспощадно жарит, опаляя кожу.
— Доброе утро — приветствую Егора. И он перехватывает мой взгляд, глядя из — за плеча. Сосредоточенный и серьезный, он смотрит сначала в моё лицо, на мою майку с арбузами, шорты и голые коленки. Затем быстро возвращается к глазам, безлико отвечая:
— Доброе.
Я немного теряюсь от его незаинтересованности и отсутствия какой — либо эмоции в принципе. Смотрю отупело ему в спину, но всё же подхожу, протягивая кружку.
— Это тебе. Не знала, что ты будешь, но решила приготовить чай с лимоном.
Егор не сразу, но все же забирает из моих рук кружку.
— Спасибо.
— И тебе.
— За что?
— За цветы. Они чудесные. Как ты узнал о моих предпочтениях?
— Я не знал — пожимает плечами, глядя на рисунок на стене, где красиво переливается лошадиная грива в солнечных лучах. — Но я рад, что тебе понравилось.
— Мне понравилось.
И вновь между нами виток напряжения, который, честно говоря, до жути расстраивает. Вчера Егор сам рвался меня заинтересовать. Кидался провокационными словами. Цветы вот принес. А сейчас вдруг превратился в невинную овечку.
— У тебя все хорошо? — Порываюсь спросить, потому что не могу больше слушать эту бесящую тишину и смотреть на темноволосый затылок.
— Все отлично. А у тебя?
У меня? Разве он не видит, что я возмущена и раздосадована? Ну конечно, он же не смотрит на меня!
— И у меня — фырчу прищурившись. — Сколько тебе ещё работать?
— Думаю, что сегодня закончу.
— Класс.
Егор делает глоток чая и подправляет кисточкой конский хвост. Я же соплю, словно еж, сжав в руке ручку от кружки с уже остывшим кофе. Если он пытается этим что — то доказать, то это провальная идея. Провальнейшая. Потому что я все равно ничего не понимаю. Ни его резких перемен в настроении, ни его поступков. Зачем тогда это жест с цветами?
Молчу. Пять минут. Десять. Но накопившееся негодование вырывается из меня потоком возмущения.
— Ты издеваешься надо мной?
— Ты о чем? — Интересуется безмятежно.
— О твоем переменчивом настроении. У тебя пмс? Егор, я что — то не понимаю. Вчера ты весь такой на позитиве. Шутишь, флиртуешь. Цветы под дверь кладешь. А сейчас вдруг что? Ведешь себя как будто ничего не происходит и тебе все равно.
Он не реагирует несколько секунд, но затем все же разворачивается, тяжело вздохнув, и смотрит на меня уставшим взглядом.
— А разве ты не этого хотела?
Из меня вырывается смешок. Да он точно издевается!
— И с чего такие выводы? Я где — то сказала, что хочу к себе скотское отношение?
— Мне казалось, вчера ты ясно дала понять, что тебе претит моё внимание. Алис, я давно уже не мальчик и не привык навязывать своё общество, когда этого не хотят. Но это не значит, что мне всё равно. Я подарил тебе цветы, потому что хочу это делать. И если мне захочется большего, я это получу. Но только тогда, когда ты перестанешь меня бояться. Перестанешь уходить от прямого ответа и прятать взгляд, как девочка — подросток. Мы не дети, Алиса. А взрослые люди. Я знаю, чего хочу. Пойми и ты.
С этими словами Егор возвращается к своей работе, оставив меня на распутье мыслей. Он дает мне выбор. Либо я с ним. Либо мы по разную сторону баррикад. Но это чересчур.
— Ты перегибаешь — злюсь я и, поставив на землю кружку, подхожу к Егору, схватив его за плечо. Он дергает головой, глядя сначала на мои пальцы, а затем в мои глаза.
— Продолжай.
— Почему я должна в секунду решить, что я хочу? Если я сама этого не знаю. Мы… Пфф, — я ухмыляюсь, прикрыв ладонью рот и проведя по щеке, роняю руку вдоль тела. — Ты требуешь невозможного. И давишь на меня.
— Это не так.
— Так! Ты давишь, как будто имеешь на это право. Но нет. Не имеешь. Потому что мы с тобой даже не встречаемся. Мы решили попробовать, но это ещё ничего не значит. Я хочу видеть рядом с собой мужчину, с которым мне будет легко. А не из — за которого я превращусь в неврастеничку, боясь нового дня.
— Если бы я давил, то ты давно бы была подо мной — язвит он, вызывая во мне приступ возмущения.
— Самоуверенный сноб — бросаю в него едко.
— Трусиха.
— Сухарь.
— Дура.
— Что? Да я тебя сейчас как…Ой!
Егор резко хватает меня за руку и дергает на себя, отчего чай в его руке выливается прямо на его шорты и на мою майку. — Ты чего творишь?
— Что хочу, то и твою — ухмыляется он в мои губы и с напором набрасывается на них в беспощадном поцелуе. Без раздумий принимаю его правила и, прикрыв глаза, обхватываю мужской затылок. Сердце в безумном ритме колотится под ребрами, а в висках, несмотря на окружающую нас тишину, сплошной шум. Наш поцелуй совсем не похож на тот, что был ранее. Он более решительный, более напористый и дерзкий. Мы будто пытаемся бороться друг с другом, но методами сплетения языков.
— Ты ненормальная. В курсе? — Улыбается Егор, прерывисто дыша.
— А ты идиот — зацепившись зубами за его нижнюю губу, оттягиваю вниз и целую с ещё большим напором, отключая напрочь мозги и тормоза, которые ещё вчера работали исправно. Я не понимаю себя и не знаю, что творится в моей душе. Но сейчас мне плевать, потому что я хочу целовать этого дуралея с багажом заморочек и больше ни о чем не думать.
***
— В детстве я очень любила землянику с молоком — сообщаю с улыбкой на губах, пристроившись головой на коленях Егора. За окном блестит оранжевый закат, а мы расположились на диване в гостиной и болтаем обо всём и ни о чем одновременно. Егор перебирает пальцами мои волосы так нежно, что хочется от удовольствия прикрыть глаза.
— А сейчас больше не любишь? — От него пахнет краской, но этот запах не кажется мне противным. А даже наоборот. Как будто он пах так и раньше, и я уже успела к нему привыкнуть.
— Люблю. Но в детстве это казалось чем — то особенным, нежели сейчас. Сейчас все мои невзгоды не скрасит вкус сладкой ягоды.
— А сладкий поцелуй?
Егор смотрит на меня, хитро прищурив взгляд, когда я просто улыбаюсь, словно у меня челюсти свело. Но это то, что меня радует, потому что злиться и грустить я уже устала. Я устала думать и копаться в своей голове. Устала анализировать, пытаясь понять, что для меня будет лучше. Плевать! Не хочу больше думать. Пусть моя жизнь идёт так, как идёт — своим чередом. А что будет завтра, покажет время. По этому случаю я больше не собираюсь бегать от Егора и своих чувств. Мы решили попробовать ещё раз, невзирая на мою трусость и даже глупость. После разрыва с бывшим я боялась обжечься вновь и получить удар ножом в спину. Именно по этой причине я много лет остерегалась отношений. Потому что не хотела вновь испытать тот спектр неприятных эмоций. Нет, я не хранила целибат. У меня были мужчины и свидания. Но это так, чтобы скрасить время, когда было совсем скучно и одиноко. Ничего особенного. Мимолетно, без каких — либо перспектив на продолжение. Просто и легко. Меня все устраивало. Я не боялась обжечься. И не боялась ответственности. Но с Егором… с ним всё иначе. С ним я не уверена ни в чем, и в то же время только с ним мне больше не хочется бояться.
— Не наглей. У нас даже свидания настоящего не было.
— Будет — заверяет он, убирая с моего лба волосы, касаясь пальцами кожи. Не знаю, когда умудрилась так крупно встрять. Возможно, это случилось даже раньше, чем я поняла эту простую истину.
— Ты похож на викинга — аккуратно провожу пальцами по чуть крученым волоскам, свисающим с подбородка. — Даже не представляю, как бы ты выглядел без неё.
— Подай мой телефон — просит Егор, указывая рукой на журнальный столик. Поднявшись, беру мобильный и отдав ему в руки, сажусь рядом, прижавшись своим плечом к его. Егор открывает галерею, долго листает вниз и поворачивает ко мне. — Вот смотри.
Зарываюсь лицом в экран телефона, широко раскрыв глаза и рот в изумлении. Забираю из его рук гаджет, чтобы посмотреть поближе на человека, который на фотографии выглядит на лет десять моложе, чем сейчас. Короткостриженый, гладко выбритый и до безумия счастливый. Он сидит за рулем синего мотоцикла в чёрной футболке и джинсах и щурится, прикрыв один глаз.— Сколько тебе здесь?
— Двадцать пять.
— Офигеть. Вообще другой и такой молодой. Будто два разных человека.
— Прежний, я понравился бы тебе больше — усмехается Егор, забирая из моих рук мобильный и кладя его на боковую спинку дивана. Закинув руку мне на плечо, притягивает к себе, целуя в висок. Тепло его объятий приятно окутывают со всех сторон, и я расслабляюсь, ощутив умиротворяющее спокойствие.
— Это вряд ли — бормочу едва слышно, закрывая глаза и упираясь лицом ему в шею. Втягиваю носом его запах, вызвав волну мурашек, от которых на моей коже появляются идентичные мурашки размером с горох.
— Лучше так не делай — хрипит он, вырисовывая круги пальцем на моей руке.
— Почему?
— У меня не работают только ноги, а не вся нижняя часть тела.
Смысл его слов доходит до меня моментально. И щеки вспыхивают алым, горя, как тысячи китайских фонарей.
— Поняла — шепчу, случайно коснувшись губами гладкой кожи.
— Алиса — предупреждающе рычит Егор и я вытягиваюсь, словно гитарная струна по грифу.
— Прости — пищу издав смешок, потому что со стороны мы выглядим супер глупо. Особенно я, сидящая, словно пятиклашка — отличница во время урока. — Эм…что будем делать?
— А что ты хочешь?
Егор откидывает голову на спинку дивана и шумно вздыхает.
— Спать? — Предполагаю, потому что ничего другого в восемь вечера в голову не приходит.
— Если только вдвоём.
— Не наглей — я ударяю кулачком в твердое плечо и Егор смеётся. — Мне кажется, вы Егор Павлович, офигели в край.
— Только благодаря тебе — продолжая посмеиваться, он берет мою ладонь в свою и переплетает наши пальцы. Я тоже кладу голову на спинку дивана и, повернув набок лицо, смотрю на Егора. На его точеный профиль, на чуть кривоватый нос, на губы. И на эту ужасную бороду, которая накидывает ему годов пять сверху. Он выглядит как мужчина, вышедший из леса в поисках той, которую утащит к себе в берлогу. И мне, черт возьми, это нравится.
***
— Куда ты меня ведешь? — Посмеиваюсь я, шагая на ощупь только благодаря указаниям Егора, потому что мои глаза завязаны непроницаемым шарфом, который мне любезно предложили, откопав тот в куче ненужного хлама.
— Скоро узнаешь. Сейчас поднимай ногу и делай широкий шаг.
— Что там? — Пищу в панике. Немного страшно не видеть, что творится перед твоим носом. И даже ласковый голос Егора не помогает эту панику рассеять.
— Ничего, чтобы могло тебе навредить. Не бойся.
— Ещё чего! — Фыркаю, а сама в руку Егора вцепилась мертвой хваткой. Как ещё пальцы не сломала. — Я не в том возрасте, чтобы бояться.
— Окей. Я понял — В его голосе слышится сарказм, который я благодушно игнорирую, как и то, что мою пятку в открытом сандалии что — то щекочет. Надеюсь это никакое нибудь насекомое или того хуже — змея. Терпеть не могу этих ползучих тварей.
— Долго там ещё? Я устала.
— Всё, вредина. Снимай.
Наконец то!
Дернув шарф вниз, я смотрю на пристанище, куда меня привел Егор, и просто застываю в окутавшем меня потрясении, которое растекается патокой по венам. Мы стоим посреди зеленой поляны, усыпанной цветами. А на ней расстелено красное покрывало, на котором настоящий гастрономический взрыв в виде разных закусок, фруктов, сыров и ведерке с шампанским с двумя бокалами впридачу. И все это с видом на лазурное озеро.
Перевожу все тот же потрясенный, полный восторга и волнения взгляд на Егора и с визгом несусь к нему в объятия. Падаю на мужские колени и целую в смеющийся рот.
— Ты просто волшебник.
— Есть немного.
— Самоуверенности тебе не занимать — ухмыляюсь, трепля пальцами его волосы которые всегда живут своей беспорядочной жизнью.
— Кто я такой, чтобы избегать правды — беспечно отзывается, глядя на меня наполненными весельем глазами. Целует мой нос. Мою щеку, подбородок и нежно, почти не касаясь оставляет легкий поцелуй на губах. От этих его невинных действий меня буквально током прошибает. И пока это не переросло в нечто более острое и запрещенное, слезаю с колен Егора. Устроившись на мягком покрывале, я беру в руки холодное, наполненное до краев ведёрко со льдом.
— Я думала, после того случая ты завязал — гляжу на него насмешливо, имея в виду его первый при мне и последний пьяный аттракцион.
— Это безалкогольное — улыбкой отвечает мне и протягивает руку, сгибая и разгибая пальцы — давай сюда, открою.
Вручив Егору шампанское, беру бокалы и жду, когда они наполняться шипучей безалкогольной бурдой. Но даже невзирая, что оно абсолютно невкусное, меня это не парит ни разу. Хотя бы потому, что рядом с ним я вообще перестала это делать. Парится. Нашим отношениям ровно неделя. Неделя спокойствия, умиротворения, отсутствия страха перед завтрашним днём и лишних мыслей о жизни. Мы просто проживаем счастливо каждый день рука об руку. И мы оба так решили. Зачем эти лишние думы? Они ни к чему хорошему не приводят, а жить хочется здесь и сейчас. Быть счастливым, любимым, кому — то нужным. Я нужна Егору. Он нужен мне. Точка. Никаких сложностей. Нам по кайфу. А что будет завтра, через неделю или месяц, я знать не хочу. Так проще. Когда ты не живешь ожиданиями и иллюзиями, то жизнь не перекрашивается в розовый цвет, оставаясь стабильно в черно — белом окрасе с проблесками ярких оттенков. Я больше не хочу каждый свой день проживать, тратя их на лишние мысли о будущем, которое может и не наступить. Или наступить, но не так, как я его себе вообразила. Это больно. Больно возвращаться на землю после долгого размаха крыльями. И страшно, что всё может повториться вновь. Когда я сказала Егору о своих переживаниях насчет наших отношений, он понял меня и принял услышанную позицию.
— Знаешь что? — С улыбкой отзывается Егор, когда мы на несколько минут застыли в полнейшем молчании, любуясь на спокойную воду. Я сижу, откинув руки назад и упёршись ладонями в покрывало. Ноги полусогнуты. Сегодня, как и все две недели, настоящее сафари. Жара такая, что хочется прыгнуть в холодную воду и не вылезать оттуда ни на минуту.
— Что? — откинув голову, прикрываю глаза, подставляя лицо палящему солнцу.
— Ты невероятная, Алиса.
— Да брось — усмехаюсь я, пусть под ребрами и приятно тянет.
— Так и есть. Только благодаря тебе я стал собой. Знаешь, я ведь не хотел жить. Не хотел ни с кем общаться и видеться. Мне было хорошо в своей среде, с отсутствием посторонних лиц. Они только раздражали, напоминая, чего я лишился. Когда ты по щелчку пальцев теряешь привычную жизнь, это не просто страшно. Это не реально принять. Ты просто отказываешься верить в то, что будет с тобой на протяжении всей твоей жизни. Сначала отрицаешь, затем злишься, уходишь в себя, прекращаешь со всеми общаться, думаешь, страдаешь от депрессии, агрессии, безумства. Затем по тихонько отпускает и ты даже миришься с новым собой, решая стать одиночкой, потому что это то, что ты чувствуешь. Но одиночество рано или поздно становится мукой. И если бы не твое появление, я бы, скорее всего, уже сошел с ума.
— Мы все в какой — то степени безумны. — Я поворачиваюсь лицом к Егору и смотрю на него со всей своей серьезностью, которая только может быть. И решительностью. — А ты… ты бы выбрался и без моей помощи, но чуть позже, когда смог сам осознать свои желания и принять себя таким, какой ты есть. Я постоянно забываю твою особенность. Потому что для меня нет значительной разницы, на ногах ты или на колесах. Важна не внешняя оболочка, а то, что внутри. Поверь, внутри тебя целая Вселенная. Безграничная и неизведанная.
— А знаешь с чем ты ассоциируешься у меня?
— И с чем же?
— С бездной. Потому что стоит в неё окунуться, обратно не выбраться. Затянет по самую голову.
— И тебя затянуло? — сглотнув спросила я
— Ты даже не представляешь, как. — Сипло произнёс он.
На нашем свидании в окружении леса мы провели почти целый день. Я побрела по прохладной воде, обрызгала Егора и едва не упала в обморок, когда обнаружила на себе ползущую гусеницу. Было весело и уютно. Домой возвращались наполненные позитивом с пяток до головы.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Грозд Евгения