— И где тут свадьба за два миллиона? Где эти миллионы, не понимаю, — шептал Мартынов на ухо маме, которая согласно кивала, но ответить не могла — её вилка мелькала в воздухе, как дирижерская палочка, накалывая то красную рыбку, то буженину, то французский сыр. Добыча тут же отправлялась в рот, мама плотно сжимала губы, и челюсть её начинала механически двигаться. Ни блаженства, ни радости на её лице не читалось. Постное, вытянутое, недовольное, как и у сына, оно выражало покорную необходимость сидеть тут, есть эту рыбу и терпеть… до горячего.
В отличие от мамы Мартынов почти не притронулся к еде. Аппетит у него пропал едва они с мамой добрались до места. Он предчувствовал, что свадьба ему не понравится, поэтому проигнорировал дресс-код, явившись в обычной футболке и джинсах.
— Могли бы и машину за гостями прислать, — ворчал он, пока они с матерью шли по траве к белым шатрам на берегу большого подмосковного озера. — Я в отличие от Димки простой менеджер. Что мне теперь разориться на такси? Уж за два миллиона мог и трансфер организовать. Правильно я говорю? — мама поспешно закивала. Удовлетворенный Мартынов продолжил. — А кто мне чистку брюк компенсирует? Все края зеленые уже. Догадались тоже свадьбу на природе отмечать. Ковер бы что ли постелили. А мухи, мам, а осы? Из напитков мы будем вылавливать насекомых. Ты любишь насекомых, мам? — мать ответить не успела — издалека им махал жених, приглашая к себе. — Улыбайся, мама, Димке знать не к чему, что за целых два миллиона он ничего толком организовать не сумел.
После коротких и жарких объятий с женихом Мартынов пошел дегустировать фуршет. Мама семенила рядом.
— Уже отсюда вижу — все заветрелось. Точнее, заветрелось то, что осталось. Это мы с тобой еще за полчаса до начала церемонии пришли. Могу спорить, Димка зажал нормальный фуршет. Договорился с официантами, чтобы они стол накрыли так, будто половину уже гости съели. Что думаешь, мам? — но мама была занята. Она аккуратно заворачивала мини эклеры в салфетку и прятала их в своей сумочке. Специально взяла большую. Почувствовав на себе тяжелый взгляд сына, она обернулась и хотя пропустила мимо ушей почти все, что он говорил, снова кивнула. — Вряд ли это съедобно, — скривился Мартынов. — Что-то я икры тут не вижу. Невероятно. И это за два миллиона.
Остальные гости, тем временем, рассаживались в зоне регистрации, а жених нервничал рядом с праздничной аркой.
— Тебе не кажется, что Димка потолстел? Или опух. Пьет, наверное, много. Даже жилетку не застегнул. Представляю, как его разнесет через пару лет семейной жизни.
Заиграла живая музыка. Как назло, Мартынов с матерью устроились недалеко от музыкантов. Пришло закрыть уши, чтобы не оглохнуть.
Невеста вышла в сопровождении отца. Жених выпрямился и замер. Гости повернули головы и, улыбаясь, следили за торжественным шествием. Кое-кто украдкой вытирал глаза.
Мартынов снова наклонился к маме.
— А Светка с Димой подурнела, не находишь? Не все у них ладно. Не удивлюсь, что они по залету женятся. Или Светка специально залетела, чтобы Димку привязать. Конечно, он же богатый, перспективный. Квартира своя. А цветы вокруг искусственные. Значит, жмот. Как считаешь?
Мама быстренько отвернулась, чтобы тайно от Мартынова утереть слезу умиления, а когда повернулась обратно, лицо ее выражало полную солидарность с мнением сына.
— Конечно, жмот. Я вот простой менеджер. Не могу позволить свадьбу за два миллиона. Зато я честный и искренний. И когда Светка Димку бросит, думаю, все-таки признаться ей в своих чувствах. Может, к этому времени она поймет, что с милым рай и шалаше. Правда, мам?