Есть у некоторых такая страшная черта, как безответственность. Заведут щенка или котенка, а потом, когда надоест, ищут для них добрые руки. Но гораздо страшнее, когда люди, не подумав, заводят детей…
О том, как моя двоюродная сестра мечтала о материнстве, я знала не понаслышке. Дошло до того, что желание родить ребенка стало для Веры навязчивой идеей. Оно и понятно: годы идут, на любовном фронте затишье, а дома тебя не ждет даже кот.
Судьба два раза предоставляла Вере возможность стать матерью, но она ими не воспользовалась. С первым мужем пожила совсем недолго, постоянно жаловалась матери, что супруг ее бьет, и уже через полгода сбежала домой. Вся родня жалела девочку, а потом выяснилось, что она сама провоцировала мужа. К слову, Вера тоже далеко не подарок — эгоистичная, нервозная, завистливая. Наверное поэтому мы с ней никогда не были особо дружны. В детстве нас обеих отправляли на лето к бабушке в деревню, и сестра все время проводила в обществе подружек и не брала меня в их компанию, говорила, что я для них слишком мала. В общем, близки мы не были никогда.
Зато Вера любила и уважала мою маму, и даже секреты ей доверяла такие, которые скрывала от своей. Поэтому я всегда была в курсе всех ее дел, радостей и проблем, знала, что происходит в их семье, но, как говорится, сор из избы не выносила.
Так вот, ближе к тридцати годам сестра снова вышла замуж, но и этот брак не принес ей счастья. Супруг был помешан на деньгах и карьере, потому, когда Вера сообщила ему, что ждет ребенка, он потребовал от него избавиться. Сестре тяжело далось это решение, она плакала и молила оставить ребенка, но страх того, что муж бросит ее за непослушание, в итоге победил.
К сожалению, их семейное счастье не состоялось даже после того, как Вера выполнила требование мужа. Через некоторое время он закрутил роман на стороне и выставил жену за дверь. Вера тогда очень переживала, помню, мама даже ночевала у них первое время, потому что тетя Тома боялась, как бы дочь с собой чего не сделала.
А потом вышла замуж я и одного за другим родила двух пацанов. Отношения с сестрой, которые и до этого были напряженными, совсем испортились. Она прямотаки исходила завистью и злостью по отношению ко мне и все время спрашивала мою маму, почему, таким как я, дается все, а другим ничего.
И в самом деле, если сравнивать нас с Верой, то мы просто небо и земля. Она — прямо девушка с обложки, вся такая стройная, ухоженная и, самое главное, выглядит значительно моложе своих лет. Меня же природа наделила самой заурядной внешностью, да еще лишних килограммов щедро «отвесила». Но, тем не менее, нашелся и на меня любитель — мой Андрюшка, который во мне души не чает, а после того как осчастливила его наследниками — и вовсе носит на руках. Вот Верка и бесилась, глядя на наше счастье.
Когда сестре перевалило за тридцать, она буквально заболела идеей родить малыша. Мол, мужика и в пятьдесят лет можно найти, а рожать скоро будет поздно. Зарабатывала она неплохо, поэтому вопрос о деньгах не стоял, да и тетя Тома под боком — будет, кому нянчитьсяс ребенком.
Мама рассказывала, что Вера хотела все сделать по-тихому, чтобы даже отец ребенка не знал о наследнике и никогда на него не претендовал. Она нашла женатого мужчину, который подходил на роль отца по всем параметрам, и закрутила с ним роман, наврав, что принимает противозачаточные средства. Но, к сожалению, результат не оправдал ее ожиданий, и желанная беременность не наступила.
Помыкавшись так полгода, она даже сменила партнера, но забеременеть все равно не смогла. Потом уже врачи сказали, что, скорее всего, это последствия аборта, и шансы зачать самой очень малы.
Вера впала в депрессию. Я ее понимала и по-женски жалела. А тут еще тетя Тома заболела — у нее так распухли суставы, что она даже по квартире стала передвигаться с трудом. Домашние дела, которые раньше выполняла мать, теперь легли на плечи Веры, что совсем не добавило мягкости ее характеру. А тете Томе становилось все хуже. Она умерла незадолго до сорокалетия дочери.
Вера осталась одна в пустой квартире. Мама поддерживала ее, жалела и не переставала говорить, что ей как воздух необходим мужчина. Конечно, она и до этого поднимала этот вопрос, но сестра ссылалась на то, что у нее нет времени крутить любовь, мол, за матерью ухаживать надо. При этом в ее голосе проскальзывали злобные нотки укора, будто это тетя Тома со своей болезнью виновата в том, что дочери некогда устраивать свою жизнь.
Но жизнь полна сюрпризов. Да, тетя Тома тоже чувствовала себя виноватой в том, что приковала дочь возле своей кровати, но она же и нашла для нее счастье, правда, ценой своей смерти.
Как это ни парадоксально, но, не умри тетя Тома, у Веры так бы и все и шло, потому что познакомилась она с будущим мужем в похоронном бюро, он оказался его хозяином.
Юра понравился всем родственникам без исключения, даже мне. Солидный серьезный человек, любит читать, увлекается спортом, и всего на пять лет старше Веры. Он давно в разводе, имеет взрослую дочь, которая оказалась совсем не против их с Верой отношений.
Говорят, любовь творит чудеса, и это правда. После свадьбы сестра словно стала другим человеком, в нее будто вдохнули легкость и наполнили ее глаза светом. Она научилась улыбаться и почти избавилась от своей стервозности.
Юра полностью переменил ее жизнь — она стала бегать по утрам, готовила исключительно здоровую еду, даже ходила с ним в походы на байдарках. Одним словом, мы все вздохнули с облегчением, но, как оказалось, рано.
Через несколько месяцев после свадьбы Вера сделала ЭКО. Как я поняла, Юра не очень хотел ребенка — у него ведь уже была дочь, но отказать любимой женщине в мечте, которую она лелеяла много лет, он не мог.
Беременность Веры проходила на удивление легко, и сестра парила в облаках от счастья. Она еще больше выпячивала и без того огромный живот, словно желая показать всем, что ничуть ни хуже других. Из детских магазинов Веру было не вытащить — она мешками скупала одежду, игрушки и все, что надо и не надо в воспитании малыша.
И вот этот день наступил, Вера родила мальчика, которого назвали Денисом. На следующий день мы с мамой, затарившись фруктами и прочими гостинцами, поехали ее проведать. В роддом нас, конечно же, не пустили, поэтому мы передали пакеты, а сами пошли под окна взглянуть на молодую мамочку и малыша.
Я все ждала, что в окне появится счастливая физиономия сестры, но увидела такое измученное лицо, что даже подумала, не случилось ли чего.
— Это просто кошмар! — были ее первые слова.
Вера полчаса жаловалась маме, как это ужасно — пройти через «кесарево». Шов болит, руки в синяках от капельниц, а тут еще ребенка притащили, который орет не переставая. Да-да, так и сказала: притащили!
Мы с мамой были в легком шоке, но списали это на усталость после родов. Вот приедет домой, попадет в знакомую обстановку, почувствует заботу любимого мужа, и все наладится. Но мы ошиблись. После выписки Вера каждый день звонила моей маме и жаловалась на то, как это, оказывается, тяжело — ухаживать за грудным ребенком.
— Тетя Валя, он все время орет! Мне так плохо, живот до сих пор болит, я не высыпаюсь, а еще Юре надо готовить есть, гладить. Нет, я этого не вынесу.
— А ты думала, будет подругому? — недоумевала мама.
Вроде женщине сорок лет, а она ноет так, словно родила в пятнадцать.
— Я думала, что все буду успевать, когда Денис будет спать, но он только закроет глаза, как тут же просыпается и орет. Он все время орет!
В итоге выяснилось, что у Веры не хватало молока, и ребенок просто не наедался. Он кричал от голода. Когда она начала его прикармливать, малыш стал поспокойнее, но он рос, и потребности его тоже.
— Тетя Валя, у меня ни на что не остается времени! Денис ползает, куда ему вздумается, в манеже не сидит, тащит все, что под руку попадется, вчера даже отгрыз бантик с моих замшевых туфель.
И такая петрушка каждый день. Мама не знала, чем помочь, — не самой же ей нянчиться с Денисом, у нее своих дел полно, поэтому ей оставалось только поддерживать племянницу морально.
— Верочка, не переживай, все через это проходят. Вспомни, как долго ты ждала малыша, и вот Господь наградил тебя таким подарком, а ты недовольна.
— Да я довольна, только вот…
Я думала, что все будет не так.
Представляла, как сын будет спокойно играть в манеже, а я заниматься делами.
— Ага, и есть-пить он будет по твоему расписанию, и в туалет ходить, — смеялась мама. — Тогда тебе надо было робота заводить, а не ребенка.
— Ох, теть Валь, если бы я знала, что дети — это так тяжело, я бы сто раз подумала перед тем, как идти на ЭКО.
Эти слова так резанули мне слух, что я, и до этого не пылавшая любовью к Вере, утратила к ней последнюю симпатию. А однажды, когда Денису не было и года, она вовсе ошарашила нас заявлением, что выходит на работу.
— А ребенок с кем будет? — изумилась мама.
— Мы няню взяли. Мне срочно надо выйти на работу, иначе я просто сойду с ума.
Мы отнеслись к этой новости без энтузиазма, в нашей семье никто даже и помыслить не мог о том, чтобы доверить ребенка чужому человеку, — няней может быть только родная бабушка. А Вера нашла няню даже не в специальном агентстве, а по объявлению! Ею, правда, оказалась очень хорошая женщина сорока восьми лет из провинции.
Поначалу Оксана Юрьевна приходила лишь на день, пока супруги были на работе, но совсем скоро Вера переложила на нее все домашние хлопоты. Няня готовила, гладила, убирала в квартире и, конечно, занималась Денисом. А потом и вовсе стала оставаться у них ночевать, потому как жить ей было негде, а сестру, которая приютила ее на время, стеснять не хотелось. Вера была на седьмом небе от счастья. Теперь материнские хлопоты сводились к минимуму: пришла с работы, обняла сына, посюсюкала с ним полчаса и пошла заниматься своими делами, передав сына обратно Оксане Юрьевне. Та даже спать его укладывала!
Мы с мамой только рты разевали от удивления, слушая все это, а Вера не могла нарадоваться, что вернулась, наконец, к прежнему образу жизни. Хорошо устроилась — вроде и ребенок есть, и возиться с ним не надо — так, поцеловала утром и вечером, и всего делов.
— Теть Валь, как хорошо, наша Оксана Юрьевна — настоящее сокровище! — заливалась сестра соловьем перед мамой. — Мы с ней так сдружились, она мне так помогает, не передать. И плачу я ей не так много, если учесть, что она выполняет всю работу по дому, москвичка бы с меня содрала в десять раз больше. Ой, наконец-то я почувствовала себя счастливой матерью!
Оксана Юрьевна и вправду будто стала членом их семьи. Вера до того обленилась, что таскала с собой ее на дачу, на речку, на карусели. Даже в парк аттракционов она не могла сходить одна с ребенком!
— Ой, Денис такой подвижный, я быстро от него устаю. А так я могу спокойно сесть на лавочку и съесть мороженое, пока сын с няней на каруселях, — объясняла она.
Так они и жили, вчетвером. А в этом году Вера с Юрой собрались на море. Вдвоем, без сына. Моя мама была в шоке.
— Верочка, Денису уже два года, представь, как ему будет приятно поплескаться в водичке! Все нормальные люди ездят отдыхать всей семьей, а вы словно два эгоиста. Тем более, не за границу летите, а на машине едете.
Но сестра даже слышать об этом не хотела.
— Теть Валь, вы не представляете, как я устаю на работе! Я что, не заслужила нормальный отдых? А с маленьким ребенком отдыха не получится, даже няня не спасет — он же все время будет под ногами путаться. Нет, увольте, но я хочу спокойно отдохнуть. Они уехали на две недели, а через несколько дней после их отъезда Денис заболел. Сначала Вера лечила его по телефону, говорила, какой сироп дать от кашля, чем промывать нос. Оксана Юрьевна беспрекословно выполняла все рекомендации, но к концу недели мальчику стало хуже, поднялась температура. Моя мама зашла их проведать, и ей совсем не понравилось состояние мальчика, его душил кашель.
— Давайте вызовем врача, — предложила она.
— Вы что, Вера не доверяет докторам из поликлиники, у нее личный лечащий врач, — сказала Оксана Юрьевна.
— Ну так звоните ему!
С разрешения Веры Оксана Юрьевна вызвала семейного доктора, престарелую тетку с умным лицом. Та заверила, что ничего серьезного нет, взяла кучу денег за прием и выписала новые лекарства. Вера успокоилась и продолжала греться под южным солнцем, хотя мама настаивала, чтобы они возвращались домой.
В итоге легкомысленные родители все-таки приехали раньше на пару дней, потому что Денису стало еще хуже, и моя мама настояла на их возвращении. К этому моменту мальчик уже лежал пластом и жадно хватал ртом воздух. Вот тут-то Вера засуетилась, мигом вызвала скорую, и очень вовремя — у ребенка оказалась двусторонняя пневмония.
Мальчика еле спасли. Как мы испугались, не передать, даже я тихонько молилась за него ночами. На Оксане Юрьевне вообще лица не было — она боялась и за ребенка, к которому успела привязаться как к родному, и ответственности, если не дай бог, что-то бы случилось, да и работу потерять не хотела.
Вера, казалось, тоже испугалась, но полного выздоровления сына так и не дождалась: едва ему стало лучше, она забрала Дениса и сбежала из больницы под свою ответственность. Еще бы, там не было няни, и ребенок был с ней круглые сутки, да еще больной и капризный, это стало для сестры настоящим кошмаром.
Напрасно Оксана Юрьевна волновалась о своем увольнении — как только Вера вернулась домой, она с радостью передала ребенка ей и закрылась в спальне на весь день со словами: «Мне надо отдохнуть от этой ужасной больницы». Дениса долечивала няня.
Сестра в очередной раз неприятно поразила меня. Как можно быть такой равнодушной? Порой мне кажется, что она совсем не любит сына, но тщательно это скрывает, потому что хочет соответствовать образу идеальной матери. Денис для нее — словно игрушка, которой можно похвастаться перед друзьями, взять на руки, когда есть настроение. Это можно было бы понять, будь Вера взбалмошной пятнадцатилетней девчонкой, но ей за сорок, и она всю жизнь мечтала о малыше… Нет, мне никогда ее не понять.