«Пелагея вдруг подумала о том, что Петру, наверное, тоже непросто, а может, еще тяжелее, чем ей. Ему ведь, глубоко порядочному человеку, пришлось ее бросить.
«Да, бросить! А как еще это назвать! Именно бросил!»
Пелагея зажмурилась с такой силой, что глазам стало больно, и поплыли радужные круги.
«Все, хватит! Надо жить! Без него! Как я сегодня бабам сказала? Будто и не было! Не раскисать, а
Публикация доступна с подпиской
Золотой фонд канала Золотой фонд канала