Неоднократно в СМИ публиковались статьи о неоднозначном, мягко говоря, поведении мигрантов из Средней Азии в России. Следствием этого стало резкое ужесточение миграционного законодательства РФ - как в уже принятых изменениях, так и в планируемых к принятых на осенней сессии Госдумы. Однако не стоит забывать о другой части миграционного потока в Россию. Той части, которая будет гораздо полезней нашему государству, чем неадекватные бородачи - о женщинах, принявших НАШИ традиционные ценности. Далее выдержки из публикации в АиФ с моими комментариями.
23-летняя Наргиза из Ферганы рассорилась с родителями. Она работает в Москве официанткой четыре года. Когда спустя долгое время девушка приехала навестить отца и мать, у тех случился шок.
«Ну, я, конечно, понимаю — у нас так не принято, узбекам важно чужое мнение, „что соседи скажут“ — рассказывает Наргиза. — Но я же не стала ходить по городу в мини-юбке, в топе с голым животом. Оделась нормально — джинсы, кофточка. Правда, без хиджаба (платок верующих мусульманок — прим. авт.). Мама сразу в слёзы — что ты себе позволяешь? Что люди подумают, ты по бульвару простоволосая шляешься? Ещё в купальнике наружу выйди! А когда мама заметила мою татуировку на спине, она просто оцепенела. Говорит — отцу не скажу, он хоть и мужчина, но зарыдает. Как ты дошла до этого кошмара? Только проститутки вообще наколки делают!».
Наргизе пришлось уйти из дома, и поселиться в гостинице. «Я теперь даже в семье чужая, — плачет девушка. — Обидно, ведь я просто хочу жить, как мне нравится. Но, нет, мама и отец уверены — следует выйти замуж, родить кучу детей, и это главная карьера для женщины».
Для России поведение молодой девушки вполне обычное. Она старается устроить свою жизнь, сама зарабатывает и , что самое главное - НИЧЕМ внешне не выделяется на фоне абсолютного большинства девушек Санкт-Петербурга. Разве что восточной внешностью, что добавляет шарм и загадочность - весьма важные элементы стиля для молодой девушки.
Однако в Средней Азии это покушение на скрепы и чуть ли не предательство традиционного для среднеазиатского общества образа жизни. Что в очередной раз подтверждает - прогрессорство не работает. Не смотря на все усилия России - что императорской, что советской - привнести европейски ценности в Великую Степь и южнее, почти двухсотлетняя цивилизаторская деятельность так и не затронула глубинных основ социально-общественного устройства Средней Азии.
Мне рассказывали историю, как девушка из Намангана уехала в Петербург на заработки — семья была бедной, и её отпустили, каждая копейка на счету. Там же работали два её брата, обещали держать под надзором. Но братья вскоре перебрались в Сибирь, где платили больше.
Она выучилась на дизайнера игр, стала хорошо зарабатывать, сняла квартиру в центре, появился бойфренд. Узнав об этом событии, её отец слёг с нервным срывом, а мать приехала в Петербург девушку забрать.
Её поразило, что та гуляет «раздетая» — в коротком платье с голыми плечами. Девушка отказалась уезжать, и мать прокляла её. По мнению мамы, своим «развратным поведением» дочь принесла в семью горе.
Короткое платье с голыми ногами это УЖЕ традиционная ценность России
Кто против? Да как раз те, кто тащат в НАШИ города свои обычаи средневековой деревни.
Поэтому адептов средневековых ценностей надо из России гнать, а разделяющих НАШИ ценности - всячески привечать и предоставлять гражданство.
Молодым женщинам - в первую очередь.
Не допуская их выезда обратно. Почему? Да потому что окружение их неизбежно сломает. Как и было показано финальными кадрами "Белого солнца пустыни", вырезанными советской цензурой. Как вспоминал режиссёр фильма Владимир Мотыль
Более всего в моем материале их возмутила сцена, где жены Абдуллы выбираются из бака. Сухов ожидает увидеть на их лицах радость спасения, но они пробегают мимо него, падают на колени и рыдают над мертвым мужем — рвут волосы, причитают, как положено по восточному обычаю. Что ж получилось? Сухов, сам того не ведая, благими намерениями выстелил дорогу в ад?
Гарем вернулся к своему господину, пусть даже мёртвому - ведь нельзя жить в обществе и быть свободным от него.