Миновали первые двадцать метров. Старый дуб с разросшимся вокруг него кустарником послужил укрытием. Все чисто, только счетчик Гейгера подал первые признаки жизни в виде не частого треска. Двадцать метров. Кусок огромной стены, торчавший прямо из земли, прикрыл своей грудой сталкеров. Штопор вслушивался в темноту, но ничего подозрительного не происходило. Где-то ухали совы, а где-то слепой пес, видимо оставив глубоко внутри остатки инстинкта, выл страшной, изуродованной мордой на Луну. Треск счетчика усиливался, но индикатор радиации находился в зеленой отметке, артефакты начали исполнять свое предназначение. Гора мусора была крутой, и подниматься по ней было очень трудно. Сложности к восхождению «на Эверест» добавлял запрет чего-либо касаться. Как пыхтел Килька, было слышно даже на расстоянии, и даже через маску. Такому большому человеку, совершенно зеленому и не подготовленному, было очень трудно. Но он, кряхтя, используя приклад винтовки, как третью опору, спешил ступить шаг в шаг з
Миновали первые двадцать метров. Старый дуб с разросшимся вокруг него кустарником послужил укрытием. Все чисто, только счетчик Гейгера подал первые признаки жизни в виде не частого треска. Двадцать метров. Кусок огромной стены, торчавший прямо из земли, прикрыл своей грудой сталкеров. Штопор вслушивался в темноту, но ничего подозрительного не происходило. Где-то ухали совы, а где-то слепой пес, видимо оставив глубоко внутри остатки инстинкта, выл страшной, изуродованной мордой на Луну. Треск счетчика усиливался, но индикатор радиации находился в зеленой отметке, артефакты начали исполнять свое предназначение. Гора мусора была крутой, и подниматься по ней было очень трудно. Сложности к восхождению «на Эверест» добавлял запрет чего-либо касаться. Как пыхтел Килька, было слышно даже на расстоянии, и даже через маску. Такому большому человеку, совершенно зеленому и не подготовленному, было очень трудно. Но он, кряхтя, используя приклад винтовки, как третью опору, спешил ступить шаг в шаг за проводником. Еще двадцать метров. Четверть горы пройдено. Счетчик немного успокоился, а потом и вовсе стих. Старая, проржавевшая опора башенного крана, которая стремилась к самой верхушке горы, послужила им временным прикрытием. Штопор обернулся, без слов узнал про состояние Кильки. Тот тяжело дышал, но показал большой палец вверх. Проводник кивнул, и они устремились выше. Еще через двадцать метров поднялся сильный ветер, качая путников из стороны в сторону. Вновь затрещал счетчик. Половину горы они успешно преодолели. Штопор приготовился идти дальше, но сделав лишь шаг, остановился. Сработал детектор аномалий. Он достал болт из небольшого подсумка, висевшего на поясе, и бросил на три метра выше. Едва коснувшись земли, болт начал раскаляться, потом плавиться, и после просто пропал под землей.
- Студень! – чуть слышно сказал Штопор, матерясь в сердцах. – Будем сбоку обходить, не спускаться же вниз. Только ты это вправо-влево, аккуратно, иначе, как говориться останутся рожки да ножки. Шучу. Даже этого не останется. Одна из самых коварных аномалий, заживо переваривает. – И он зашагал по склону из мусора чуть восточнее, бросая впереди себя болты и гайки. Не без труда, спустя минут пятнадцать. Они все-таки победили это непреодолимую гору. На самой верхушке, так же сильно дул ветер. Дозиметр просто разрывался на части, а артефакты на поясе стали по не много нагреваться.
- Привал! – скомандовал Штопор. – Можешь отдохнуть пять минут.
Килька плюхнулся на пятую точку, и стал жадно глотать воздух сквозь плотно прилегающую маску. Он бы сейчас все отдал за глоток воды, но снять маску не представлялось возможности.
Проводник вновь припал к биноклю. Тщательно изучив окрестности, он пришел к неутешительному выводу:
- Выход на Агропром нам закатан. По периметру безопасного пути, стоят контрольные пункты вояк, по ходу нас ищут, или документы. Но есть старая дорога через забытый лес. Ей мало кто пользуется, заплутать там очень просто, да и пузырей пространственных развелось не счесть. Но другого выхода я не вижу. Поэтому идем там. Есть у меня в этом месте свои секреты. Выдвигаемся через пять минут. И вот еще, — он достал из под своей маски мягкую трубку, и воткнул в специальное отверстие на маске Кильки – попей, только мне оставь, убедительно попросил проводник. Тот жадно стал глотать воду, которой ему так не хватало, но спустя несколько глотков остановился. Ведь было не ясно, сколько там воды, а осушать Штопора, ему совсем не хотелось.
- Спасибо – утолив часть жажды, сказал довольный Килька.
- Должен будешь! – подкалывая молодого, ответил Штопор. - Все! Нам пора! Идти часа три, поэтому запасайся силами. По возможности сделаем привал. Обо всем подозрительном...ты знаешь! Пойдем, а то у меня уже ухо закладывает от этого треска!
Они медленно, чтобы не свалиться и не переломаться, начали спускаться с покоренной ими сегодня горы.