В узких улочках старого Лондона, где дома казались готовыми обрушиться под тяжестью веков, располагался кабинет одного из самых известных сыщиков города — мистера Арчибальда Грейсона. Сложенные горой на его столе бумаги, книги и всевозможные улики отражали богатую историю расследований, которые он вел на протяжении многих лет. Внешне мистер Грейсон казался человеком без возраста — его серые, почти стальные глаза и аккуратно подстриженные усы создавали образ человека, который ничего не упускает из виду.
Однажды утром, когда мистер Грейсон наслаждался своей привычной чашкой крепкого чая, в дверь постучали. Служанка впустила в кабинет молодого человека лет тридцати, одетого в модный костюм. Его лицо выражало беспокойство.
— Два дня назад из нашей семейной галереи исчез портрет моего дедушки. Этот портрет написан много лет назад и передавался из поколения в поколение. Это семейная реликвия, и я не представляю, кто мог бы пожелать его украсть.
— Интересно, — заметил Грейсон, поднимая бровь. — Портрет имеет какую-то особую ценность?
— В финансовом плане — вряд ли, — ответил Винсент, нервно мнуя шляпу в руках. — Однако для нас он бесценен, так как это память о моем дедушке, одном из первых владельцев нашего поместья.
— Кто-нибудь видел портрет в последний раз?
— Да, два дня назад вечером я ужинал с друзьями в гостиной, и портрет был на своем месте. Но на следующее утро, когда я вошел в галерею, его уже не было.
— Доступ в галерею был у кого-нибудь, кроме вас? — поинтересовался Грейсон.
— Только у прислуги, но я знаю этих людей долгие годы. Они преданы нашей семье и не могут быть замешаны в краже.
Мистер Грейсон поднялся и стал прохаживаться по комнате, поглаживая подбородок.
— Что ж, мистер Винсент, мне понадобится осмотреть ваше поместье и поговорить с каждым, кто мог бы что-либо знать. Давайте отправимся туда.
Погода стояла пасмурная, и к тому времени, как Грейсон и Винсент прибыли в поместье, мелкий дождик уже начал капать на мостовую. Дом Винсентов был величественным, с высокими окнами и длинными коридорами, в которых легко было заблудиться.
Первым делом Грейсон осмотрел галерею. На стене, где раньше висел портрет, остались лишь следы гвоздя, которым он был прикреплен. Сыщик тщательно изучил это место, заметив маленькие частицы краски на полу.
— Похоже, портрет сняли очень осторожно, — сказал Грейсон, присев на корточки. — Интересно, куда он мог пропасть?
В течение следующего часа Грейсон опрашивал прислугу и гостей, но никто из них не видел ничего подозрительного. Однако одна деталь привлекла его внимание: один из слуг, молодой человек по имени Томас, в тот вечер был замечен у окна, которое выходило на сад.
— Томас, вы часто выходите в сад вечером? — спросил его Грейсон, разглядывая юношу.
— Нет, сэр, — ответил тот, слегка смутившись. — Я просто хотел подышать свежим воздухом.
Грейсон ничего не сказал, но задумался. Позже он попросил показать ему сад, где обратил внимание на небольшую тропинку, ведущую к сторожке на краю участка.
Зайдя внутрь сторожки, Грейсон увидел небольшую комнату с камином. В углу стоял старый сундук. Открыв его, сыщик обнаружил внутри свернутый портрет.
— Значит, вот как оно было, — произнес Грейсон, вернувшись к Винсенту. — Портрет не был украден для продажи. Томас, очевидно, был влюблен в одну из ваших гостей и, вероятно, хотел произвести на нее впечатление, показав, что у него есть доступ к таким вещам. Портрет он спрятал здесь, чтобы вернуть его позже, но не успел.
Генри Винсент ошеломленно покачал головой.
— Никогда бы не подумал...
— Иногда мотивы людей бывают совершенно неожиданными, — спокойно сказал Грейсон. — Рад, что тайна разрешена, и ваша семейная реликвия в безопасности.
Вернув портрет на его законное место, мистер Винсент поблагодарил Грейсона, и тот отправился обратно в свой кабинет, где его ждала очередная чашка горячего чая и, возможно, новое дело.