Просто тупо устала. Что надо делать человеку, когда устал от всего? Устал от непредвиденных расходов, от бессовестных мошенников, звонящих без устали, от соседей, которые молчат, если с ними здороваешься, от других соседей, сверху, которые забивают сваи в час ночи, от полночных машин, которые по ночам мчатся с таким грохотом и треском, что мороз по коже? Куда спрятаться от негатива, льющегося с экрана и из динамика радио, где найти такую глубокую нору, чтобы не стало слышно звуков? Чтобы всё шло размеренно, гладко и не выбешивало? Чтобы не шарахаться от цен в магазинах, чтобы денег хватало на всё, что хочется съесть. Чтобы не обнаруживать уже без удивления новую точку в организме, которая решила заявить о себе болью.
Это всё снаружи, там, где не хочется быть.
Но что делать, когда не получается выстроить отношения с самыми близкими, самыми родными людьми? Куда деть эту боль, которая каждый раз болит и рвёт всё внутри? Где взять силы стерпеть и не расстроиться, не допустить под кожу? Куда деть нетерпимость, которую загоняешь в самые дальние углы, чтобы не мешала, чтобы не напоминала, что так неправильно – быть понимающей, сглаживающей, смягчающей, успокаивающей. Что нельзя пропускать удары, на них надо отвечать, иначе потихоньку разрушаешь себя сама этим молчанием и непротивлением.
Почему сценарий, уже известный, повторяется снова и снова? И откуда в детях бывает жестокость? Время перемирий всё короче, а периоды необщения всё удлиняются. Схема простая – очередной грубый выпад, и молчание. Объяснить уже не пытаюсь, не работает - всё слишком статично. Просто закрываюсь и молчу. Мне не нужно такое общение. Во время этого молчания мой организм лечит себя этим молчанием и необщением.
Временами приходит мысль – это какая-то генетическая ошибка, что у меня выросла такая дочь. Эмоциональных связей нет, ей никто не нужен. Вся погружена в себя, для неё важно только то, что касается её самой. Остальное – по мере необходимости, через силу, потому что так надо, как у всех. Она напоминает мне червивое яблоко – снаружи румяное, глянцевое и, возможно, для кого-то вкусное, но внутри червяк. Нет, искренние эмоции есть. Когда касаются её жизни. С другими общение какое-то схематичное, даже шарнирное.
О чём я? Да про то, что устала быть удобной и понимающей, не отвечающей на грубость, которая для неё так естественна. Когда направлена в другую сторону. Но очень чутко воспринимает малейшие оттенки, если это направлено на неё.
Сегодня всё пошлО не по плану. Не как всегда в наших разговорах. Сегодня я ответила, не смолчала. Сначала объяснила, что так нельзя – нельзя постоянно быть заряженной этой агрессией, нельзя быть сжатой пружиной, которая, развернувшись в любой момент сделает кому-то больно. Нельзя грубо разговаривать, нельзя при ребёнке так себя вести – поворачивать смысл разговора так, как тебе удобно, хотя и неправильно. Глупо, как же это глупо – пытаться объяснить очень взрослому человеку что такое хорошо и что такое плохо.
Она не ожидала и стала агрессивно защищаться, обвиняя меня, выдвигая нелепые причины ссоры. Её это очень задело и разозлило – то, что я ответила, не смолчала как обычно.
Я была так расстроена, что начала «зеркалить» её поведение, уже аргументируя и объясняя, что я специально это делаю, чтобы она почувствовала на себе, каково это – быть с другой стороны. Мои доводы были столь же абсурдны, как у неё, и ей это не просто не понравилось – она впала в ярость, такой я её ещё не видела.
Она громко выкрикнула мне в лицо – Закрой свой рот!
Как сильно ей хотелось, чтобы я замолчала, ведь ребёнок был с нами, он всё слышал и понимал, что мы ругаемся не на шутку. Последнее время он вообще сильно повзрослел.
Я ещё успела ей сказать, что это неправильно – не давать мне права голоса, я же родной человек. На это она зло ответила – Это мой ребёнок, не лезь! У тебя есть дети, вот их и воспитывай!
Как же это было смешно! Мои дети! А она тогда кто? Может, она так себя ведёт от того, что я её так воспитала? Значит, я плохая мать? Но ведь я никогда не учила её жестокости! Где и что пошлО не так?
Уже не исправить – что выросло, то выросло.
Мы теперь долго не придём, бабушка болеет! – это она ребёнку. Ударила прицельно больно, уже даже не удивляет – диагноз чёрствости и жестокости подтверждён в полной мере.
Да, не надо ко мне приходить – мне надо выздороветь от сегодняшнего некрасивого скандала.
Маленький мой, понимающий, что происходит что-то плохое, буду скучать по тебе, по твоим маленьким ручкам, обнимающим за шею.
А по дочери скучать не буду.
Наверное, я и правда плохая мать…
