Когда в дверь позвонили, Кристина почувствовала странное беспокойство. Её рука замерла на ручке двери, будто предчувствуя нечто неприятное. Вздохнув, она наконец повернула ручку и открыла дверь. На пороге стояла её тётя Лидия — женщина с такими острыми чертами лица, что они могли бы резать стекло. С ней был её муж Виктор, хмурый и тяжеловесный, словно постоянное недовольство уже давно стало его естественным состоянием. За ними, как два буревестника перед грозой, маячили их сыновья — Ярик и Антон, оба в возрасте между десятью и тринадцатью годами, с лицами, полными предвкушения неприятностей.
— Привет, Крис! — бодро, почти воинственно заявила Лидия. — Мы тут решили заскочить на недельку, другую!
Кристина почувствовала, как у неё поднимается температура, хотя до этого она была совершенно здорова. Сын, маленький Дима, едва только начал приходить в себя после тяжёлой болезни, и перспектива такой компании в доме была последней каплей в её уже переполненной чаше терпения.
— Лид, у меня сын болен, — Кристина выдавила из себя слова, стараясь удержать голос от дрожи. — Мне сейчас совершенно не до гостей.
— Подумаешь! — Лидия отмахнулась так, будто её только что укусила назойливая муха. — Болезни приходят и уходят, а семья — это святое. Мы тут ненадолго, так что не переживай. Ну, что ты там стоишь? У нас ноги уже отваливаются. — Лидия рванула вперёд, не дожидаясь приглашения, чуть не сбив Кристину с ног.
Виктор молча протолкнулся следом, волоча за собой тяжёлый чемодан. Ярик и Антон, не дожидаясь, пока их кто-то пригласит, бросились внутрь, громко топая и обсуждая, как они «поделят территорию». Кристина застыла на месте, ошеломлённая. Неужели это происходит на самом деле?
— Вижу, квартиру ты себе отхватила знатную, — Лидия обвела взглядом просторные комнаты. — Алексей, конечно, дурак, раз оставил тебе это всё. Но тебе повезло. А мне бы такую удачу!
Кристина сглотнула, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Алексей, её бывший муж, действительно поступил благородно, оставив ей и Диме квартиру, не претендуя ни на что. Но слышать такие слова от Лидии было невыносимо. В них сквозило то пренебрежение, которое Лидия всегда испытывала к окружающим.
— Лидия, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — Кристина посмотрела на неё, сжав зубы.
— Перегибаю? — Лидия рассмеялась, и этот смех был полон сарказма. — О, милая, ты даже не представляешь, что такое настоящий перегиб. Мы тут всего на неделю, и я уверена, что ты справишься. А теперь давай, покажи нам, где мы будем спать.
Кристина почувствовала, как гнев поднимается внутри неё, словно приливная волна. Она была на грани взрыва, но понимала, что сейчас не время для сцен. Дима нуждался в покое, а она не могла позволить себе потерять контроль. Она сделала глубокий вдох и указала на одну из комнат.
— Спите тут, — её голос звучал натянуто, как струна, готовая лопнуть.
— Отлично, — Лидия прошла в комнату, бросив чемодан на пол. — Виктор, иди сюда, посмотри, какие у неё хоромы! Не то, что у нас.
Кристина вышла из комнаты, не в силах больше это выносить. Её глаза наполнились слезами, но она сжала кулаки и постаралась не расплакаться. Ей нужно было держаться ради сына, ради себя. Это всего лишь неделя, убеждала она себя. Но сердце подсказывало ей, что впереди будет куда больше, чем просто неделя.
***
К утру следующего дня Кристина уже была на грани нервного срыва. Лидия и её семья с самого утра заняли всю кухню, как будто это был их дом. Ярик и Антон громко ссорились из-за каких-то игр, бегали по квартире, не обращая никакого внимания на то, что Дима, наконец, крепко уснул после долгой болезни. Виктор, как всегда, сидел с угрюмым выражением лица, изредка бросая саркастические замечания в сторону Кристины, которые только усиливали её раздражение.
— Крис, — Лидия подошла к плите, где она варила кофе, — ты вообще умеешь готовить? Потому что твой холодильник выглядит так, будто ты питаешься только салатными листьями.
— Это не твоё дело, Лид, — Кристина с трудом сдерживала раздражение. — И я уже говорила тебе, что у меня сейчас не самое подходящее время для гостей. Дима болен.
— Ты это уже говорила, и не раз, — Лидия сделала глоток кофе, сморщившись. — Но, знаешь, жизнь не останавливается, даже если кто-то из детей заболел. Это не повод превращаться в жертву.
Кристина стиснула зубы. Её руки дрожали, и она почувствовала, как на глазах выступают слёзы. Лидия всегда была такой — острая на язык и совершенно бесчувственная к проблемам других.
— Лид, я прошу тебя… — Кристина попыталась сохранить спокойствие, но её голос дрожал. — Если ты и твоя семья не можете вести себя нормально, я вынуждена буду попросить вас уехать.
— Уехать? — Лидия резко развернулась к ней, её глаза вспыхнули. — Ах вот как! Значит, мы тебе уже надоели? А может, ты вообще думаешь, что можешь справиться сама, такая вот вся из себя самостоятельная?
— Я справляюсь, — Кристина почти прошипела. — Я справлялась до вашего приезда, и я справлюсь после вашего отъезда.
— Ах вот как, значит! — Лидия саркастически усмехнулась. — Ну что ж, мы увидим, кто тут кого выдержит. Мы останемся и посмотрим, как долго ты продержишься!
Виктор сидел за столом, покусывая губы, и с интересом наблюдал за происходящим, не вмешиваясь, но явно наслаждаясь тем, как его жена «ставит на место» Кристину.
— Может, ты ещё и денег за постой попросишь? — Виктор наконец вступил в разговор, подливая масла в огонь.
Кристина почувствовала, как её терпение лопается, словно мыльный пузырь.
— А может, и попрошу, — она уставилась на него ледяным взглядом. — Хотя нет, лучше я просто вызову полицию и выкину вас всех на улицу.
— Ты посмела бы? — Лидия удивленно вскинула брови, её голос дрожал от злости.
— Попробуй только остаться, и увидишь, на что я способна, — Кристина ощутила странное чувство удовлетворения от того, как её слова, наконец, пробили броню самоуверенности Лидии.
Лидия сжала губы, но больше не проронила ни слова. Виктор хмыкнул, но тоже замолчал. Ярик и Антон, почувствовав смену настроения, замерли в дверях кухни, удивлённо глядя на мать. В воздухе повисла напряжённая тишина.
***
В последующие дни Кристина чувствовала, как напряжение нарастает, словно буря, собирающаяся на горизонте. Лидия и её семья явно не собирались уходить. Виктор всё так же сидел в углу, ворча и кидая саркастические замечания по любому поводу. Ярик и Антон продолжали шуметь, будто нарочно стараясь вывести Кристину из себя. Но хуже всего было то, что Дима, казалось, почувствовал напряжение в доме и начал снова капризничать.
— Мам, они уйдут? — однажды спросил он её тихим голосом, когда они сидели вдвоём в его комнате, а за дверью вновь слышались громкие голоса.
Кристина хотела сказать, что да, они уйдут, но не могла заставить себя солгать.
— Скоро, дорогой, — прошептала она вместо этого, погладив его по голове. — Очень скоро.
Но время шло, и ничего не менялось. Лидия уже почти открыто управлялась в доме, словно она была хозяйкой, и каждый день Кристина находила новый повод для ссоры. Виктор и дети казались довольными зрителями этого театра абсурда, и Кристина всё чаще задумывалась о том, как далеко может зайти эта ситуация, прежде чем она окончательно сломается.
Однажды вечером, когда Кристина уже едва держалась на ногах после очередного дня, полного конфликтов, Лидия подошла к ней с лицом, полным самодовольства.
— Ты ведь не думаешь, что это всё — навсегда, верно? — начала она, не дожидаясь ответа. — Мы тут ненадолго, и скоро уедем. Но знаешь, тебе бы не мешало научиться жить в обществе, где люди друг другу помогают, а не просто жалуются на жизнь.
Кристина почувствовала, как её руки сжимаются в кулаки.
— Ты серьёзно? — она почти шипела. — Ты называешь это помощью? Называешь этот хаос, который ты устроила, помощью?
— Ты просто неблагодарная, Кристина, — Лидия усмехнулась. — Мы приехали, чтобы поддержать тебя после развода, а ты…
— Поддержать? — Кристина не выдержала и перешла на крик. — Тебе лишь бы был повод поиздеваться! Ты наслаждаешься тем, как рушишь мой мир, разве не так?
— Я рушу твой мир? — Лидия сделала шаг вперёд, и их лица почти соприкоснулись. — А ты не думаешь, что мир — это не что-то, что можно разрушить? Если он такой хрупкий, может, его и не было вовсе?
— Вон из моего дома! — Кристина не заметила, как она схватила Лидию за плечи и вытолкала её в коридор. — Вон! И не возвращайся!
Лидия замерла, ошеломлённая такой резкостью, но затем её лицо исказилось от ярости.
— Ты ещё пожалеешь об этом, Кристина, — прошипела она, повернувшись и стремительно уйдя в свою комнату.
Виктор, сидевший неподалёку, усмехнулся, но на этот раз не сказал ни слова. Ярик и Антон тоже замерли в дверях своей комнаты, явно не понимая, что происходит. Кристина чувствовала, как её сердце колотится в груди, как ноги подкашиваются, но она знала одно: она не могла больше терпеть это вторжение в её жизнь.
***
Утром следующего дня Лидия и её семья собирались уехать. Кристина стояла в стороне, наблюдая, как они складывают вещи в чемоданы, и не могла поверить, что этот кошмар, наконец, закончился. Виктор, как обычно, ворчал, Лидия бросала недовольные взгляды в её сторону, а дети, похоже, вовсе не понимали, почему они вдруг должны уехать.
— Думаю, на этом мы и закончим, — Лидия наконец подошла к двери, держа чемодан в руке. — Надеюсь, ты осознаешь, что упустила шанс научиться чему-то важному.
— Уверена, что ничего не упустила, — Кристина ответила сдержанно, но её голос дрожал от напряжения.
— Ну что ж, прощай, — Лидия бросила последний взгляд на неё, полный презрения. — Надеюсь, ты однажды поймёшь, что семью нельзя просто вот так выбросить из жизни.
Кристина не ответила. Она смотрела, как дверь за ними закрылась, и только тогда позволила себе облегчённо вздохнуть. Но в её душе остался осадок, словно что-то важное и тревожное всё ещё висело в воздухе, и она не могла понять, что именно.
Она знала одно: теперь ей придётся научиться жить с этой тенью, что Лидия оставила в её жизни.
***
Прошло несколько дней после отъезда Лидии и её семьи, но Кристина не могла успокоиться. Всё время казалось, что за дверью кто-то стоит, что-то подстерегает. Иногда она просыпалась ночью, слыша шумы, но, встав и осмотревшись, не находила ничего подозрительного.
— Мам, всё нормально? — спросил Дима однажды вечером, когда они вместе сидели на кухне и ужинали.
— Да, конечно, всё нормально, — Кристина попыталась улыбнуться, но это была фальшивая улыбка, которую даже сын заметил.
— Ты вроде бы говорила, что они уехали, но ты всё равно как будто нервничаешь, — продолжил он.
Кристина замерла, не зная, что ответить. Дима был прав. Её тревога не прошла, а только усиливалась с каждым днём. Но она не могла поделиться этим с сыном — он был слишком маленьким, чтобы понимать, как такие ситуации могут влиять на психику.
— Просто много всего навалилось, — наконец произнесла она. — Но я справлюсь. Всё будет хорошо, обещаю.
Дима кивнул, но Кристина видела, что он не совсем верит её словам.
На следующий день Кристина нашла записку в почтовом ящике. Она было от Лидии, но почерк был явно не её — угловатые, резкие буквы, словно кто-то торопился, писал в гневе.
«Это ещё не конец. Я вернусь. Л.»
Кристина почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она сжала письмо в кулаке, и её дыхание участилось. Этот кошмар только начинался.
***
Следующие недели превратились для Кристины в бесконечную череду мелких происшествий, которые медленно, но верно подтачивали её нервную систему. То внезапно выключалась вода, то отключался свет, хотя счета были оплачены. Её машина однажды не завелась без видимой причины. А однажды вечером кто-то разбил окно в её спальне, пока она и Дима спали.
— Что происходит? — Кристина спросила себя вслух, стоя перед разбитым окном и чувствуя, как её паника нарастает. Она вызвала полицию, но они лишь развели руками: «Скорее всего, это были хулиганы, не стоит переживать».
Но Кристина знала, что это не так. Она чувствовала за всем этим Лидию и её угрозы. Но доказать что-либо было невозможно.
— Может, стоит уехать отсюда, — однажды предложила ей подруга Наташа, когда они сидели в кафе. — Поживи пока у меня, пока всё не уляжется.
— Я не могу, — ответила Кристина, нервно крутя в руках чашку с кофе. — Если я уеду, это будет означать, что Лидия победила. А я не могу позволить ей это.
— Ты говоришь так, будто это война, — Наташа посмотрела на неё с тревогой.
— Это и есть война, — Кристина опустила глаза. — И я не знаю, как её выиграть.
— Тогда, может, пора искать другие способы, — Наташа взяла её за руку. — Поговори с кем-нибудь. С профессионалом.
Кристина молча кивнула, но в глубине души она знала, что даже разговор с психологом не поможет ей избавиться от того ужаса, который теперь преследовал её каждый день.
***
Однажды вечером, вернувшись домой после ещё одного тяжёлого дня, Кристина обнаружила, что дверь её квартиры приоткрыта. Она замерла на пороге, чувствуя, как сердце бешено колотится. Осторожно толкнув дверь, она вошла внутрь.
— Есть кто? — тихо позвала она, хотя понимала, что это бесполезно. Ответа не было.
Квартира выглядела так, будто никто в неё не заходил. Никаких следов взлома, ничего. Но Кристина знала, что кто-то был здесь. Она чувствовала это кожей.
На столе лежало ещё одна записка. Прочитав ее, Кристина увидела всего одно слово: «Скоро».
Она не могла больше этого терпеть. Это было слишком. Она схватила телефон и набрала номер полиции.
— Мне угрожают, — сказала она, когда оператор принял звонок. — Пожалуйста, пришлите кого-нибудь, я не могу больше жить в таком страхе.
Полиция приехала быстро, но, как и раньше, они не смогли найти ничего подозрительного. Кристина чувствовала, что сходит с ума. Она не могла больше доверять даже своим ощущениям. Всё казалось кошмаром наяву.
— Мы будем патрулировать ваш район, — сказали полицейские перед тем, как уйти. — Если что-то ещё произойдёт, сразу звоните.
Ночью, когда Дима крепко спал, Кристина лежала в постели, прислушиваясь к каждому шороху. Её страхи, её напряжение достигли предела. Она понимала, что скоро произойдёт что-то ужасное, но не могла заставить себя двигаться, что-то делать.
Когда дверь в спальню медленно открылась, Кристина замерла, ощущая, как её сердце сжалось от ужаса. В темноте она увидела силуэт, приближающийся к её кровати. Это был не просто кошмар. Это было реальностью.
***
— Ты думала, я сдамся? — голос Лидии был холоден и полон злобы. — Ты думала, что можешь просто выбросить нас из своей жизни?
Кристина не могла говорить. Она была парализована страхом.
— Ты не понимаешь, что такое настоящая семья, Кристина, — Лидия подошла ближе, её лицо озарилось в слабом свете уличных фонарей. — Семья — это нечто большее, чем просто люди, живущие под одной крышей. Семья — это связь, которую нельзя разорвать. Даже если ты этого хочешь.
— Лидия, пожалуйста… — Кристина наконец смогла произнести хоть что-то, но её голос дрожал. — Уходи. Оставь нас в покое.
— Оставить? — Лидия усмехнулась. — Ты ещё не поняла? Я не уйду, пока не добьюсь того, что мне нужно. Ты слабая, Кристина. Ты всегда была слабой. И теперь ты получишь то, что заслуживаешь.
Кристина поняла, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Она должна была что-то сделать, но не могла двинуться, словно её тело отказалось повиноваться.
Но в этот момент дверь спальни распахнулась, и в комнату ворвались полицейские. Кристина и Лидия замерли, ошеломлённые. Лидия попыталась что-то сказать, но её голос утонул в криках и приказах ей немедленно сдаться.
Кристина ощутила, как её тело обмякло, когда полицейские уводили Лидию. Её кошмар, наконец, закончился.
***
Кристина проснулась следующим утром, осознав, что ей больше не нужно жить в страхе. Лидия была арестована, и её угрозы больше не висели над Кристиной как тёмное облако. Но несмотря на это, осадок от пережитого остался. Она понимала, что жизнь уже никогда не будет прежней.
Кристина решила переехать в другой город, подальше от того места, где произошло столько ужасного. Она знала, что Дима тоже пострадал от всего этого, хотя и старался не показывать этого. Им обоим нужно было начать всё заново, и она была готова сделать всё, чтобы они смогли это сделать.
Новая жизнь не была простой, но она учила Кристину быть сильнее, несмотря на всё, что случилось. Она больше не боялась. Она знала, что теперь она справится с любой угрозой, с любым вызовом. Потому что она выжила в этом кошмаре, и это делало её сильнее.