Говорят, Вселенная, не воспринимает частицу «не». Я давно про это слышала, но прониклась недавно, год назад, наверное, когда Ванька сам принял решение перейти из мастерской «режиссер-монтажа» в Московской международной киношколе, где учился в седьмом классе, на актёрский. В его голове ещё звучали мои слова «только не актер»! Ещё не все забыто из знаний, которые получил в математических классах, куда я пихала его – потому что, это серьёзно – и «только не актёр!».
«Только НЕ актер», повторяла я, как молитву, укачивая Ваню в колыбели в то время, как мой брат-актёр, выпучив глаза, искал хоть какую-то работу. Поиск кастингов, самопробы, заявки, мучительное ожидание, молчание в ответ.
А пока не появится шанс: зайчики, Кощеи, Дед Морозы, бесконечные убийцы в сериале «След», но никакой стабильности. В последние годы работал даже на квестах, где актерам платят столько, что говорить стыдно.
На серьёзные проекты даже на кастинг не пробиться. Их просто не выкладывают в общем доступе. Помню, самый крупный проект, куда он пробовался – роль погибшего пассажира в фильм-катастрофу «Метро». Но и там оказалась бешеная конкуренция.
Поэтому что угодно – только не актёр.
Но Вселенная не знает частицы «не». Ванька помучался недолго, выбирая между заветом матери и зовом крови, и, уже не спрашивая меня, перевелся на актёрское.
Пусть, подумала я. За три предпрофильных класса ещё передумает. Но пускай и соль съёмок попробует. А соль, это не гонорары, как вы понимаете, и ни красные дорожки.
Соль, это ради того, чтобы бесплатно сыграть школьника с последней парты в пятисекундном эпизоде, сидеть, почти не двигаясь, с восьми утра до восьми вечера, вернутся домой в девять злым, недовольным.
-Все? Больше не будешь сниматься? – с надеждой спрашиваю.
-Буду, - бурчит в ответ.
И что может сделать в такой ситуации сделать мать?
Правильно, подставить плечо. Стали вместе искать кастинги, записывать самопробы, с волнением ждать ответа и поддерживать друг друга, когда ответа нет. Все то, что я десять лет назад проходила с братом, когда он, окончив Новосибирское театральное, вернулся в Москву.
Брат, тем временем, играет Кащея в парке, главную роль в спектакле, но очень неизвестного театра и очередного бандита в очередном мыле.
У Вани на той неделе получилось прорваться в короткометражный фильм. Первая съёмка за деньги. Небольшие деньги с большой ответственностью. Означает ли это большой старт? Не очень уверена.
Будут ли потом большие ожидания. Скорее всего. И многое ещё от нас с мужем зависит. Как настроем, как подготовим.
Хочу ли я, чтобы он стал актёром?
Нет. Как и многие разумные известные родители-актеры. Уж они-то понимают, куда ребёнок лезет.
Что я буду делать?
Поддерживать, помогать, ждать, смотреть.
А если ли у нас, мам, другой выход?