Но как-то и мне посчастливилось и возле дороги я нашла копейку. Квасу на них нельзя было купить, и я побежала к Вовке спросить, что же мне с ней делать. У Вовки голова работала что надо, и он сказал, что на них можно купить коробок спичек.
Я боялась покупать спички, так как мне было строго-настрого запрещено и близко к ним приближаться. Помню, отец позвал нас с Надей, достал спички, зажег одну и сказал, что это очень горячо. Пламя красиво горело и я спросила, можно ли его потрогать. Отец немного подумал, и ответил:
— Ну, что же, попробуй, только очень быстро.
Я схватилась за горящую спичку, и тут же заорала, получив сильный ожог. И отец сказал, что мне будет всегда так больно, когда я захочу зажечь спичку. Я очень обиделась на отца, зачем он заставил испытать такую боль, но к спичкам больше не подходила.
И вот Вовка начал уговаривать меня купить коробок. А я отказывалась и говорила, что если он хочет, пускай сам и покупает. На что Вовка резонно заметил, что раз копейка моя, то и тратить ее должна тоже я. И еще, напомнил мне Вовка, когда он нашел три копейки, именно ему пришлось покупать квас. Это было справедливо. И еще он сказал, что если я этого не сделаю, значит, я трусиха, и нечего с такой водиться. Короче, уговорил.
Я подошла к киоску, где торговали сигаретами, протянула копейку и попросила спичек. А продавщица вывалилась из своего окошечка, оглядела меня с ног до головы и ехидно спросила, не надо ли мне еще папироски? Я растерялась, но тут подошел Вовка и, глядя прямо в глаза этой ехидной тети, веско сказал:
— Чего вы ругаетесь, нас мама послала за спичками. Она картошки начистила, а спичек нет, вот она нас и послала. Тетка посмотрела на него уважительно и, ни слова не говоря, протянула новенький коробок.
Это была победа! Так как поджигать рядом было нечего, мы разбежались по домам. Через пять минут мы опять встретились с ворохом газет, и побежали к помойке. Там Вовка поджег эту кипу, и огонь, весело разгораясь, пожирал нашу бумагу. Вовка пытался и меня научить чиркать спичками, но ничего не получалось, так как руки у меня тряслись, и спички ломались. Теперь каждый день, набрав бумаг, мы встречались с Вовкой и устраивали фейерверк. Даже вся малышня собиралась около нашего огня.
Но долго это не могло продолжаться. Кто-то из взрослых донес моему отцу, он самым бесцеремонным образом обыскал меня и спросил, откуда у меня спички. Естественно, я свалила все на Вовку. И с этого дня мне было запрещено и близко подходить к этому мальчишке. Мой отец сходил к родителям Вовки и все рассказал. Его наказали. И он долго не мог простить мне этого предательства.
(В. Ахметзянова)
Мое московское детство - все статьи - https://dzen.ru/suite/f2a08512-3db6-417a-8a3a-239d33fde4c2