— Лучше одевайся потеплее, а не ори, — спокойно заметила Лиза. — Мама узнает, что ты без шапки ходишь, вкатит тебе по первое число.
— А ты не говори, она и не узнает. — Зубы у Кати никак не могли остановиться — стучали.
— Что новенького?
— Чаю дай горячего, расскажу.
Катя шмыгнула в ванную, пустила горячую воду, сунула руки, громко выдохнула: «Классно!» — и замерла.
— Слышь, Лиз! Как ты посмотришь на то, если я созову друзей на свой день рождения?
— Да как тебе сказать. — Лиза нахмурилась. — У меня же сессия…
— Отдохнешь вечерок, а? — показалась заискивающая физиономия Катерины.
— О Господи. — Лиза вздохнула. — Конечно, ты меня уговоришь. Но как некстати!
— За это можешь мне ничего не дарить.
— Я, к сожалению, не принадлежу к тому типу людей, которые все оставляют на последний день, — наставительно произнесла Лиза. И не удержалась: — В отличие от некоторых.
— А что? Что ты мне подаришь? — тут же пристала Катя. — Ну скажи, ну пожалуйста, ну что тебе стоит. Давай я буду отгадывать, а ты только говори: да или нет.
Лиза уничтожающим взглядом окинула сестру с ног до головы:
— Семнадцать лет девке исполняется, а ума и на десять не хватит.
— Ну что ты прямо! — Катя отлично знала, что ни за что не добьется ответа, и тем не менее каждый год эта сцена повторялась. Причем всякий раз Катя надеялась на чудо: а вдруг Лиза сдастся? И не столько был интересен сам подарок, хотя и это тоже, сколько поединок — кто первый уступит. — Тогда бы лучше и не говорила, что уже купила подарок! — надулась Катя. Но и это было бы нарушением традиции: Лиза любила подразнить сестру.
Засвистел чайник. Катя подошла к плите, скорее по инерции подержала руки над газом — уже совсем согрелась, стала заваривать себе чай.
— Есть будешь? Или опять худеешь?
— Пару бутербродов съем, — Катя залезла в холодильник, вытащила сыр, колбасу, масло, джем, помидор, ветчину, соленые огурцы, нарезала хлеба.
— Может, проще тарелку супа? — нерешительно предложила старшая.
— Да ну! Лучше присоединяйся!
И Катя так аппетитно стала уплетать многослойный бутерброд, что сестра не выдержала, положила учебник на подоконник, села напротив и сделала себе такой же: хлеб, масло, кусочек ветчины, кружок помидора, сыр, колбаса и сверху в виде восклицательного знака — соленый огурец.
— Что у тебя-то новенького? — с набитым ртом спросила младшая.
— Учу, — последовал невнятный ответ.
— А новенького-то что?
— В каком смысле?
Катерина укоризненно посмотрела на сестру:
— Что-то я тебя не пойму. Кто из нас учится в университете? У тебя сейчас жизнь должна фонтаном бить!
— Она и бьет, — ответила Лиза. — Знаешь, сколько учить надо?
— Ты безнадежна, — Катя с чувством прикончила бутерброд. — Еще по одному?
— Давай!
— Ты как будто тоже без обеда, — проговорила Катя, сооружая съедобные пирамидки.
— Я тебя ждала.
— Тогда, может, супчику?
— А что? — невинно сказала Лиза. — Что нам, красивым девкам…
И пока ели, обжигаясь, горячий суп, Катя рассказывала школьные новости, а Лиза с удовольствием слушала. Ей иногда казалось, что она добровольно поместила себя в безвоздушное книжное пространство. И только Катя, словно на свидания к узнику, пробивалась к ней: приносила новости, байки, свежие анекдоты. Жизнь улицы врывалась, трепала книжные страницы, а потом снова — библиотечная тишина и уединенность.
Сегодня Лиза узнала массу интересных вещей. Оказывается, Ленка Горохова из Лизиного класса, беспросветная троечница, неделю назад выскочила замуж. Но в этом не было бы ничего особо интересного, если бы не проблема с подвенечным платьем. Ленка, по словам Кати, полная дура, настояла на обтягивающем декольтированном наряде, поэтому ее пятимесячный живот выпирал, как баскетбольный мяч. Светка Бойко, томная красотка из параллельного класса, завалив экзамены в Институт иностранных языков, пристроилась, наконец, секретарем-референтом в рекламную фирму, рассказывает, что уже спит с шефом, что ее тошнит от него, но зато что ни неделя, то новая шмотка. А Юлька (это уже подружка и одноклассница Катьки) нашла себе нового поклонника. У него и машина есть, и денег куры не клюют, и он уже водил Юльку в самое настоящее казино.
— Она ему пять сотен там проиграла. Врет, наверное. Ты его увидишь, если не сбежишь в свою библиотеку. Я их пригласила на день рождения.
— Так ты что, — опешила Лиза, — уже и гостей назвала?
— Ну, — Катя замялась, — пока немного. Только своих.
— И сколько?
— Человек пятнадцать…
Лиза вздохнула. Посидела молча. Опять вздохнула:
— Лучше библиотека.
— Да брось ты! — Катя обиделась. — Только и знаешь, что зубрить. Почему бы тебе не отвлечься немного? Потанцевать? Потрепаться? Да и помощь твоя нужна будет.
— Вот с этого и надо было начинать, — Лиза поняла, что начинает злиться. — А меня ты спросила? Мне это надо? Пусть твоя Юлька посуду за этой оравой моет! А я твоих друзей и не знаю толком.
— Там будут и такие, которых ты знаешь, — тихо сказала Катя, уже не надеясь, что сестра ей поможет. И кто за язык тянул?
— Кто же? — по инерции поинтересовалась Лиза.
— Ну, Кирилл, например, — не глядя на нее, ответила Катя.
Лиза осеклась. Имя прозвучало неожиданно. Она вдруг поняла, что очень давно не видела Кирилла и не вспоминала о нем. А когда прозвучало его имя, в сердце будто гвоздик вонзили и повернули.
Боясь выдать волнение, встала, начала убирать посуду со стола. Сестра сидела потупившись, комкала салфетку.
— Не обижайся, — Лиза зашла за спину Катерины. — Я подумаю. Может, мне действительно пора сделать небольшой перерыв, а то совсем на человека перестану быть похожей. Только устраивай вечеринку не накануне экзамена.
— Естественно! — Катя вскочила, всемирной тоски как не бывало. — Я тебя люблю, Лизавета! — чмокнула сестру в щеку. — И за то, и за это! — И умчалась к себе в комнату.
— А мама-то знает? — опомнившись, крикнула старшая вдогонку.
— Уговорю! — был ответ.
«И точно, уговорит. Кого хочешь», — подумала Лиза и снова взялась за учебник.
День рождения был в разгаре. Именинница не только легко уговорила маму, но и умудрилась отправить родителей в гости. Здесь, правда, свою роль сыграл авторитет сестры: как только мама узнала, что Лиза тоже будет принимать участие в этом частичном разгроме квартиры, так сразу и успокоилась.
Она надеялась, что старшая дочь никакого безобразия не допустит.
Но мама явно переоценила ее возможности. Начиналось все тихо и обычно. Народ стал подтягиваться к пяти. Первыми пришли неразлучные подруги из Катиного класса: Лариса, Томка и Нина. Были немедленно отправлены на кухню, где последними приготовлениями руководила Лиза. Виновница торжества в это время докрашивала глаз. Когда стол был накрыт, показалась именинница в новом красном платье, не по сезону открытом, но тем более сногсшибательном. Лариса сразу скисла и мысленно ругнула маму, которая заставила ее надеть глухой свитер.
— Сойдет, — одобрила Лиза. — Пойду тоже переоденусь.
Когда она заправляла рубашку в джинсы, снова переливчато зазвенел дверной звонок, и появились штатные поклонники Кати: Коля и Сержик, и с ними вместе независимый Костя. Костей сразу занялась Лариса, которая поставила себе непростую задачу — до конца учебного года задурить ему мозги.
Все расселись на диване перед столом, стали перебрасываться шуточками, кося глаза на салаты и вежливо ожидая прихода остальных. Вскоре показался Кирилл со своим новым университетским другом Димой Венгеровым, представленным как Венгр. Катя порхала между гостями, словно яркая бабочка, Лиза в уме пересчитывала, хватает ли приборов, и все время сбивалась со счета. Под конец появился классный остряк Клопик, прозванный так за небольшой рост и едкость, — без него не обходилась ни одна вечеринка. Затем вплыла Юлька, распространяя вокруг себя новомодный запах французских арбузов, а за ней — поначалу закрытый от любопытных глаз корзиной цветов — тот самый Артем, о котором все уже были наслышаны.
— Видала? — шепнула Катя сестре, не в силах скрыть восхищения. А Артему, чинно принимая от него корзину: — Спасибо за цветы.
— Поздравляю.
Артем оказался невысоким плотным молодым человеком лет двадцати трех-четырех. Большинство оценило его как мужчину вполне преклонного возраста.
— Я сейчас вернусь, — басом сказал он Кате и снова исчез за дверью.
Гости недовольно, хотя и негромко, зашумели. Но Артем не заставил себя долго ждать. Юлька едва успела сделать загадочное лицо на вопрос Кати: «Куда это он?», а Артем уже входил в дверь, снова с чем-то очень весомым…
«Катастрофа!» — ахнула про себя Лиза.
На пол бухнулся ящик шампанского. Юлька сияла так, словно это у нее сегодня был день рождения.
— Гуляем, мужики! — Артем оглядел собравшихся. На него смотрели восторженные глаза.
— Вот это я понимаю! — первым опомнился Клопик. — Вот это подношение от нарождающегося класса забитому школьному пролетариату.
— Давайте, что ли, за стол, — без энтузиазма предложила Лиза и в первый раз за вечер пожалела, что не смылась.
Катя устроилась во главе стола, Лиза с краю, уже обреченно понимая, что бегать на кухню придется только ей, и с тоской ожидая завершения бала. Как-то сразу загалдели, зашумели, открыли три бутылки шампанского сразу, залили часть скатерти и юбку Нины, Костя полез салфеткой вытирать ей ноги, она смущенно захихикала и покраснела. В общем, вечер начался без пробуксовки.
Закуску смели быстро. Лиза вскочила убрать со стола. Неожиданно в помощники к ней вызвался Венгр. Вдвоем свалили тарелки в раковину, Лиза достала из духовки дымящееся мясо, слила воду из кастрюли с картошкой. Венгр, прислонясь к стене, молча наблюдал за девушкой.
— Поможете донести? — обернулась она.
— Не торопитесь, — ответил он. — Подождут.
Из гостиной доносился ровный шум, кто-то уже поставил музыку и время от времени слышались возгласы Клопика: «Разрешите? А вас? А вас? Ну, вас, наконец?!»
Идти к гостям не хотелось. Лиза подумала, что кухня напоминает ей сейчас тихий безопасный островок, рядом с которым на материке бушует ураган. Из комнаты донесся звон разбитого стекла. Лиза опустилась на табуретку и махнула рукой: ну и шут с ними со всеми.
— А вы совсем не похожи на сестру, — задумчиво проговорил Венгр.
— Конечно. Она красивая, а я так…
— Я не про это, — поморщился он. — Вы, кстати, гораздо интереснее.
Лиза, не ожидавшая такого захода, вскинула голову. Долговязый Венгр застыл рядом с дверью, не сводя с нее глаз.
— Да ну! Что вы говорите. — Девушка смешалась. Как реагировать на этот непрошеный комплимент, понятия не имела. — Пойдемте уж, отнесем им мясо.
— Мне кажется, там уже не до этого.
Как-то так само собой получилось, что существует «там» и «здесь», что «мы» и «они» разделились.
— И что же теперь делать?
— А ничего. — Венгр отлепился от стены и устроился напротив нее за маленьким кухонным столиком, вытянув длинные ноги, которые заняли полкухни. — Давайте здесь посидим.
— Давайте. — Лиза пожала плечами.
Замолчали. О чем говорить с незнакомым человеком, было неясно.
— Хотите, я вам по руке погадаю? — предложил Венгр. И, не дожидаясь согласия, взял ее ладонь, повернул к себе и начал напряженно вглядываться. Провел пальцем по длинной линии. — Вот это линия ума. Она у вас впечатляющая. Стало быть, вы умная и образованная девушка. — Лиза хихикнула. Ей стало весело, и осторожные прикосновения Венгра казались приятными. — А вот это — линия сердца. — Он покачал головой. — Вы удивительно целеустремленный человек. Это выражается даже в ваших сердечных привязанностях. То есть их даже и нет, — Лиза невольно погрустнела. — А есть один человек, которого вы будете любить всю свою жизнь. А вот это линия жизни, смотрите…
Но Лиза его уже не слушала. Она пыталась прикинуть, кто же этим человеком, которого она обречена любить всю жизнь, может быть. И никак не могла сообразить.
— О! Знакомые лица! — В коридоре показался Кирилл. — Что это вы тут делаете?
— Не мешай. Я занят, — Венгр попробовал отодвинуть его плечом.
— Твой друг мне по руке гадает, — охотно объяснила Лиза. — Говорит, я всю жизнь буду любить одного человека.
— А кого?
— Здесь не написано, — сказала Лиза, но Кирилл на всякий случай заглянул в ее ладонь.
— А там, между прочим, народ уже кроссовками шуршит, — счел он нужным добавить.
— Ну и шуршите себе, мы вам что, мешаем? — Венгр оттеснил Кирилла и как ни в чем не бывало повернулся к Лизе. Ей стало совсем весело. — На жизненном пути вас ожидают большие трудности и испытания.
— Пророк хренов, — не выдержал Кирилл. — Кого они не ожидают?
— Испытания разные бывают, — все еще спокойным философским тоном парировал Венгр, но уже видно было, что реплики Кирилла ему надоели — рушили романтическое настроение. — Вот смотри, если не веришь, — Венгр чуть подвинулся, уступая Кириллу место. — Видишь крестик?
— Этот, что ли? — Кирилл слегка дотронулся до ладони Лизы, и девушка почувствовала, как ей стало жарко.
— Этот, — важно кивнул Венгр. — Он означает смертельную опасность.
— Ты подумай! — Кирилл с уважением взглянул на приятеля — тот снисходительно ему улыбнулся. О Лизе, похоже, оба забыли. — А пациент выживет? — шепотом спросил он.
Венгр с чувством сжал Лизину руку.
— Ты, кажется, плясать собирался? Вот иди и попляши!
— Ты еще и на басни мастак! — успел крикнуть Кирилл, уворачиваясь от тумака. — Ладно уж, — сказал им из коридора, — ухожу…
Интерес Лизы к хиромантии сразу пропал. Она убрала руку. Венгр тяжело вздохнул.
— Пришел, все испортил. Пойдемте тоже потанцуем? — Он поднялся сам, галантно помог девушке. — И кстати, перейдем, наконец, на «ты».
— А как же мясо?
— Захотят есть, найдут.
Гостиная сильно изменилась с того последнего раза, как ее видела Лиза. Стол был задвинут к окну, верхний свет погашен, горел только торшер, прикрытый чьим-то свитером. Под громкую тягучую музыку в полумраке двигались пары. Кто где, сразу и не разберешь. Венгр обнял Лизу за талию и крепко прижал к себе, она едва доставала ему до плеча.
«Вот целоваться-то, наверное, с ним неудобно», — подумала она.
Попыталась повернуть голову: ей было интересно посмотреть, кто с кем танцует. Но Венгр, уловив движение и неверно его истолковав, еще крепче прижал к себе девушку, держа ее уже не за талию, а за спину и немного поглаживая.
Она полностью сосредоточилась на том, чтобы хоть чуть-чуть от него отстраниться. Музыка кончилась, Венгр и не думал отпускать Лизу.
— Потанцуем еще, ты так хорошо двигаешься, — неожиданно попросил он.
Лиза про себя только удивилась: какое там «двигаешься», они просто топтались на месте. Не дожидаясь согласия, Венгр снова надежно прижал ее к себе. Но на этот раз Лиза отвоевала себе право вертеть головой.
Итак. Юлька, естественно, с Артемом. Тоже слились так, словно и не танцуют вовсе. И руки Артема, со смущением заметила Лиза, как-то уж очень низко сползли со спины.
«Неужели Юлька с ним спит? — резанула догадка. — Она ж ровесница Катькина».
Глазами машинально поискала сестру. Неожиданно физиономия той возникла прямо напротив и подмигнула. Танцевала Катя с Кириллом, и эта пара действительно двигалась. Кирилл всегда умел танцевать, чем выгодно отличался от остальных мальчишек. Стало завидно. Сильно захотелось оказаться на Катькином месте. Чтобы просто потанцевать по-человечески, — так объяснила Лиза свои чувства. Стараясь до конца быть последовательной, проследила глазами еще две пары. Клопик забавно вертелся рядом с высокой Томкой, уговаривая стать его дамой сердца, а Нина танцевала с Костей, щека к щеке. Глаза Нина закрыла. Лиза поискала Ларису и обнаружила ее на диване. Та зло следила за каждым движением ненавистной парочки.
«Назревает драма», — подумалось как-то весело.
Кончилась очередная песня, и Лиза увильнула от рук Венгра. Решила сходить на кухню, чтобы немного отдышаться от жарких объятий. За кухонным столом сидел Сержик и уплетал мясо.
Продолжение следует…