«Придать стиль» своему персонажу — великое и редкое искусство. Это практикуется теми, кто изучает все сильные и слабые стороны своей натуры, а затем вписывает их в художественный план до тех пор, пока каждая из них не предстанет как искусство и разум, и даже слабости радуют глаз». (Фридрих Ницше, «Весёлая наука»)
Чтобы преуспеть в этом подходе, согласно Ницше, мы должны формировать свой характер в соответствии с «ограничениями одного вкуса» — выбирая жизненный проект в качестве руководства для нашего творения. Без этого ограничения мы рискуем потерять себя в возможностях, то есть оказаться подавленными множеством вариантов относительно того, что делать и кем стать.
Но прежде чем мы сможем выбрать подходящий жизненный проект, мы должны осознать слабости и изъяны, которые маскируют наши обманы, поскольку более чёткое видение того, кто мы есть, позволит нам оценить, какие варианты реально открыты для нас.
Воплощая в жизнь это новое «я» нашего творения, Ницше предположил, что использование обмана всё ещё может потребоваться. Однако обман в данном случае не был бы основан на необходимости маскировать наши слабости, поскольку это ведёт только к застою.
Скорее, стремясь стать тем, кого Ницше называл «истинными поэтами и постоянными творцами жизни», он выступал за использование тонкой формы обмана в качестве инструмента для инициирования нашей трансформации в то «я», которым мы стремимся стать.
Ницше понимал, что очень часто именно наши действия предшествуют изменению наших эмоций и структур убеждений. Таким образом, если кто-то стремится переделать себя, изначально ему нужно действовать несколько мошенническим образом.
Или, другими словами, им нужно будет действовать как личность, которой они ещё не стали, но хотят быть. Или как советовал Ницше в книге «Человек, слишком человек»:
«Когда кто-то очень долго страстно хочет казаться кем-то, этому человеку в конечном итоге будет трудно быть кем-то другим. Профессия почти каждого человека, даже художника, начинается с лицемерия, с подражания извне и подражания тому, что эффективно работает. Тот, кто всегда носит маску дружелюбия, должен в конечном итоге обрести власть над доброжелательными настроениями, без чего выражение дружелюбия невозможно — и, в конце концов, эти настроения обретают власть над ним, и он становится доброжелательным».
Нет никаких сомнений в том, что идти этим путём и пытаться переделать себя рискованно. Это требует терпеть сильную боль, чтобы снять маску с наших самообманов, и открывает перед нами возможность для насмешек.
Однако альтернатива оставаться на шатком мосту наших самообманов может в конечном итоге повлечь за собой гораздо больше страданий.
Ибо, подобно Ивану Ильичу в романе Толстого, мы рискуем впустую потратить свою жизнь и прийти к осознанию того, что на самом деле мы «катились под гору», как выразился Толстой, «а не вверх», только когда будет слишком поздно.
Таким образом, пока у нас ещё есть время измениться, было бы разумно прислушаться к совету великого русского писателя Фёдора Достоевского:
«Прежде всего, не лги самому себе. Человек, который лжёт самому себе и прислушивается к своей собственной лжи, доходит до того, что не может различить правду внутри себя или вокруг себя, и поэтому теряет всякое уважение к себе и к другим». (Фёдор Достоевский, «Братья Карамазовы»).
Берегите себя
Всеволод Парфёнов