Пересмотрел два старых фильма, которые вдруг увиделись мне как один - вернее, как две оборотных стороны одного фильма. "F for fake" Орсона Уэллса и "Перед судом истории" Эрмлера.
В первом случае - исследование судеб двух фальсификаторов, которое завершается блестящей новеллой о том, как подружка Уэллса якобы позировала Пикассо.
Во втором - попытка заставить престарелого монархиста Василия Шульгина свидетельствовать против самого себя на суде истории.
В первом случае главный инструмент - ложь, обман, подделка. И он используется так искусно, что превращается в свою противоположность. В итоге остается полное ощущение, что ни Эльмира де Хори, ни Клиффорда Ирвинга в реальности не существовало, а Ойя Кодор в действительности позировала Пикассо. Что и подтверждается тем, что в финале фокусник Орсон сдергивает покрывало, которым накрывает Эльмира и показывает нам пустоту.
Инструмент Эрмлера - правда и он также подводит автора, делает не то, что от него требуется. Автор хотел показать поражение. Однако мы видим высокого, стройного, мощного старика, похожего на белого ходока. И как белый ходок он одним движением руки поднимает из могил мертвых, наделяя их магической силой правды. Даже "железный" сценарий не спасает. Суетливый историк, прячущий глаза за очками, то и дело утыкается в свой блокнот, задает свои вопросы куда-то мимо собеседника - видимо, адресуясь к тем, кто его послал сюда и заставил играть эту роль.
Видно, что режиссер пытается выстроить кадр так, чтобы Историк всегда был выше Старика. Не брезгует и "фашистскими" планами снизу. Но Старик оттесняет собеседника, отодвигает, вытесняет. Историк пытается опереться ногой на реальность и каждый раз проваливается куда-то в темное и склизкое, на дне которого хрустят человеческие кости.
В итоге судья-историк окончательно куда-то проваливается, и остается лишь подсудимый-старик с высоко поднятой головой. Суд выигран.
Ваш