Дэвид Гилмор любит сочинять песни со своей партнёршей по жизни и музыке — писательницей Полли Самсон. А ещё он вовлекает в творческий процесс своих детей.
Гитарист Pink Floyd дал интервью для The Sun. Выдержки из беседы приведены ниже.
Гилмор, в частности, сказал:
«После того как достигаешь таких головокружительных высот, люди начинают проявлять к тебе слишком много почтения. Становится трудно вернуть тот настрой, который был у тебя в молодости.
На ранних этапах существования Pink Floyd мы могли быть очень грубыми и оскорбляли друг друга в личном плане и по поводу нашей музыки, и всё равно в конце концов всё было в порядке.
Никто никогда не уходил навсегда — до тех пор, пока это не сделал этот чувак».
Под «этим чуваком» Гилмор подразумевает Роджера Уотерса, который ушёл из Pink Floyd в 1985 году.
В тот переломный момент своей карьеры Дэвид обнаружил, что на него легла огромная ответственность:
«Я был вынужден стать лидером группы Pink Floyd, а затем и сольным артистом. Но я чувствую, что мне больше подходит сотрудничество с другими музыкантами».
78-летний музыкант в восторге от своего пятого студийного альбома "Luck And Strange", который вышел в 2024 году, спустя девять лет после предыдущей работы "Rattle That Lock”:
«В нём есть органичность, которую я не могу охарактеризовать словами. Он не содержит никакой концептуальной фигни.
Мы с Полли слушаем его постоянно, в основном в поездках на машине, и он нам не надоел. Это, могу вам сказать, необычно!
Примерно полтора назад мы с Полли отправились в одно здание в Лондоне, где работали по пять дней в неделю. Полли сидела в одной комнате и писала тексты, а я находился в крошечной спальне, которая служила маленькой студией.
К концу лета прошлого года песни начали обретать форму, и нам нужно было найти продюсера.
Я рассматривал всех знакомых, но в моей жизни наступил момент, когда мне захотелось двигаться вперёд другим путём».
По предложению Полли Дэвид послушал музыку, над которой трудился Чарли Эндрю, известный по работе с лауреатом Mercury Prize группой Alt-J и самобытной певицей Марикой Хэкман, и ему понравилось то, что он услышал.
«Я связался с Чарли, и он приехал к нам домой. Он совершенно не знал о Pink Floyd и о той стороне музыкальной индустрии, откуда я родом.
Чарли был невероятно откровенен в своём мнении. Он был великолепен».
Продюсер привлёк новых людей, а Гилмор — давнего соратника, басиста Гая Пратта, и известного американского сессионного барабанщика Стива Гэдда.
Ещё одним важным участником стал Уилл Гарднер, чьи оркестровые и хоровые аранжировки придают альбому глубину.
Гилмор заявил:
«Он гений, с очень необычным умом!
Как супружеская пара мы обсуждаем наши страхи и радости. Она знает, чем я озабочен. Это великое мастерство — она может проникнуть мне в голову.
Но её вклад не ограничивается текстами песен. У неё есть твёрдое мнение по каждому аспекту того, что мы делаем, и она не боится его высказывать».
Одна из его новых песен — это кавер-версия, и здесь в дело вступает ещё один из его ключевых соавторов. Младшая из четырёх детей Полли, 22-летняя дочь Романи, спела под гитару Дэвида.
Песня "Between Two Points" была написана малоизвестным поп-дуэтом девяностых годов The Montgolfier Brothers.
Гилмор рассказал историю:
«Впервые она попала к нам в плейлист много лет назад, в те времена, когда люди дарили друг другу кассеты.
Нам с Полли очень понравилась эта песня. Потом, несколько месяцев назад, она случайно заиграла у нас на кухне, и Полли сказала: "Это здорово. Мы должны попробовать её сделать".
Я ответил: "Мы вообще-то не делаем каверы", но потом подумал: "Я чувствую себя раскрепощённым. Я могу делать то, что хочу"».
Гилмор подготовил аккомпанемент, но когда он встал перед микрофоном с текстом в руках, понял, что что-то не так:
«Я знал, что это должен петь не я. Я уже старый чувак, а это был очень чувственный текст. Поэтому я привлёк к этому Романи.
Когда я попросил её попробовать, она сказала, что ей нужно написать эссе и успеть на поезд.
Это было воскресенье, и она хотела вернуться в Лондон, чтобы на следующий день отправиться на учёбу в университет. Она была довольно раздражена этой идеей.
Но я сказал: "Заходи сюда [в студию], возьми этот лист бумаги и спой эти слова", что она в итоге и сделала.
Тот первый дубль — это 90 процентов вокала на записи. Прослушав его на следующий день, я не мог поверить. Вот это да!»
На этом же треке и на предшествующем ему "Vita Brevis" (в переводе с латыни — «жизнь коротка») Романи играет на арфе.
Она дуэтом с отцом также исполняет фолк-трек "Yes, I Have Ghosts", написанный и впервые исполненный во время пандемии, а также исполняет партии бэк-вокала в нескольких песнях.
В заключительной песне "Scattered" сын Дэвида Чарли произносит трогательные строки, в том числе и такую: «Время — это прилив, который мне не повинуется».
Гилмор заявил:
«Эта строчка гениальна».
Он добавил, что песня затрагивает одну из его привычных тем — смертность:
«Её невозможно игнорировать, она надвигается на нас. Должен сказать, что этой темой я занимаюсь уже 30 или 40 лет, но на этом альбоме она, безусловно, стала актуальной».
В композиции "Sings" звучит старая запись сына Гилмора Джо, которому в то время было два года, скандирующего: «Пой, папа, пой».
«Сейчас в нём метр восемьдесят два, и ему 29 лет. Я написал и сочинил то, что стало припевом для "Sings", в 1997 году. Я сидел в гостиной, бренчал на гитаре и воспроизводил последовательность аккордов на старом MiniDisc.
Джо был в комнате и, как это иногда делают дети, просто пел. Мы нашли это очень очаровательным и трогательным».
Во время записи "Between Two Points" Дэвид испытал то самое, пронизывающее до костей чувство единения со своим инструментом:
«Когда ты чувствуешь вживаешься в эту роль, хотя бы на несколько минут, это захватывает тебя. Это всё равно что выбросить из головы все мысли.
И почему моя игра на гитаре не похожа ни на чью другую — а я считаю, что это не так, — я понятия не имею».
Гилмор добавил, что игра на клавишных его покойного коллеги по Pink Floyd Ричарда Райта «тоже не похожа ни на чью другую»:
«Как мы оказались в одной группе, одному Богу известно!»
Если внимательно посмотреть на титры к заглавному треку "Luck And Strange", то можно заметить Райта, хотя он скончался в 2008 году.
Гилмор сказал:
«Это странное признание, что я использую фрагменты, записанные более 20 лет назад.
В конце тура "On An Island" в 2006 году мне показалось, что мы хорошо играем вместе, поэтому я собрал в этом сарае основной состав группы — Рика, Гая и барабанщика Стива ДиСтанислао.
По глупости я не подумал о погоде. Можно увидеть воздух, проникающий через все отверстия [Гилмур отодвигает экран, чтобы показать], и было чертовски холодно. У меня был небольшой рифф, и мы джемовали 15 минут. Именно этот трек и получил название "Luck And Strange". Все куплеты, вступление, концовка записаны на том оригинальном дубле — никаких репетиций, никаких мыслей».
Дэвид вспоминает Райта:
«Он был единственным в своём роде, с очень своеобразным стилем. У Рика были сердце и душа.
Мы не всегда сходились во взглядах, но он был ценным партнёром».
Гилмор выразил мысли о Pink Floyd:
«Присоединиться к группе и прожить с ней всю жизнь было замечательно.
Меня всегда поражало, что Pink Floyd не зачахли, как другие. В каком-то смысле группа продолжает существовать и по сей день».
Он считает, что в 2024 году наступили «более мрачные, безрадостные времена», в отличие от его молодости:
«В современном мире, к сожалению, один человек может обладать непомерной властью над своими собратьями. Это совершенно неправильно.
И кто знает, наступит ли ещё один золотой век?»
Композиция "The Piper's Call" написана на самом простом из струнных инструментов — укулеле. Гилмор сказал о ней следующее:
«Это не мой первый инструмент, но иногда, когда выходишь из равновесия, ты находишь что-то новое».
Что касается текста, то, по его словам, это комментарий Полли к чрезмерному образу жизни, который ведут некоторые люди в мире рока, — «опасность слишком большого успеха и слишком большой власти».
Одной из первых жертв такого образа жизни стал вокалист и гитарист Pink Floyd Сид Барретт, который покинул группу в 1968 году, вскоре после прихода Гилмора, из-за своего нестабильного состояния.
«Наверное, у нашего Сида были проблемы с психикой. Всё усугублялось тем, что он был готов принимать некоторые из тогдашних наркотиков.
Говорят, кислота не подходит для людей с хрупкой психикой. Он также увлекался снотворным, но он был настоящим поэтическим талантом».