В свете последних событий поиск опоры в чужом жизненном опыте случился сам собой. Больше черпать было неоткуда. Я и жена разбиты – мы во второй раз потеряли ребенка из-за замершей беременности. И вот через неделю после я решился открыть давно нашумевшее интервью коллеги о том, каково это – растить сына с редчайшим тяжёлым расстройством. С сыном, который никогда не заговорит, не сходит в магазин за хлебом, не поделится тем, что лежит на душе. Это тяжёлое, мрачное интервью я раньше слышал только в изложении и, в общем-то, потому и не читал. Слишком много хтони на квадратный сантиметр текста, а человек не абстрактный, он из плоти и крови, сидит с тобой в одних и тех же чатах. Но теперь прочёл. И хочу поделиться с вами следующим фрагментом этой беседы: «В шоковой психологии есть приём — вы покупаете маленький гроб, ставите на него фотографию и прощаетесь со здоровым ребёнком. А принять больного можно только проведя огромную работу над собой. Моё принятие было растянуто во времени». Есть в
Я снова потерял ребенка, и Сокольниковы невольно научили меня смирению. Колонка главного редактора
2 сентября 20242 сен 2024
2 мин