В недавнем интервью Brutally Delicious Podcast фронтмена KING'S X Дага Пинника спросили, с какими трудностями он столкнулся как стареющий музыкант и как он их преодолевает. Он ответил: «Самая большая проблема, с которой я столкнулся в данный момент, потому что мне 73 года, — я не могу выступать так, как раньше. В физическом плане у меня проблемы с выносливостью. Мой голос не способен на то, что выдавал раньше. Даже моя сила, мой драйв, стремление в некотором роде ослабли. Я просто постарел — вот что произошло.
Я называю себя ворчливым стариком, потому что меня бесит, что я не могу делать то, что мог бы сделать. И меня беспокоит, когда люди говорят: "Даг больше не тот”. Да, чёрт возьми, я изменился. В мои-то 73 года. А что будет с вами, когда вам стукнет 73? Давайте, расскажите мне. Я вроде как посмеиваюсь над этим, но приходится смириться, потому что, наверное, так оно и есть. Это в порядке вещей. Меня это расстраивает не потому, что это может разочаровать фанатов или я не могу сохра
В недавнем интервью Brutally Delicious Podcast фронтмена KING'S X Дага Пинника спросили, с какими трудностями он столкнулся как стареющий музыкант и как он их преодолевает. Он ответил:
«Самая большая проблема, с которой я столкнулся в данный момент, потому что мне 73 года, — я не могу выступать так, как раньше. В физическом плане у меня проблемы с выносливостью. Мой голос не способен на то, что выдавал раньше. Даже моя сила, мой драйв, стремление в некотором роде ослабли. Я просто постарел — вот что произошло.
Я называю себя ворчливым стариком, потому что меня бесит, что я не могу делать то, что мог бы сделать. И меня беспокоит, когда люди говорят: "Даг больше не тот”. Да, чёрт возьми, я изменился. В мои-то 73 года. А что будет с вами, когда вам стукнет 73? Давайте, расскажите мне. Я вроде как посмеиваюсь над этим, но приходится смириться, потому что, наверное, так оно и есть. Это в порядке вещей. Меня это расстраивает не потому, что это может разочаровать фанатов или я не могу сохранить своё место в Зале славы рока по выносливости. Я просто хочу быть в состоянии встать с кровати и пробежаться по улице — пробежаться и вернуться, и чтобы ноги не болели. И я работал над этим. Я долгое время работал над своим телом, и мой доктор говорит, что у меня тело 53-летнего. Теперь я могу прыгать и бегать. Артрит начал донимать меня около пяти лет назад, и внезапно мои ноги начали опухать. Раньше я ходил с тростью. И мне было трудно подниматься по лестнице. Когда мы в последний раз играли в Остине, помню, мне пришлось подниматься в зал по лестнице с тростью. Теперь я могу бегать по лестнице. Так что я подумал что-то вроде: "Моё тело ослабевает. Надо зайти в интернет и узнать, что можно сделать и что можно принять, чтобы облегчить это состояние". И теперь каждое утро я принимаю около 30 различных трав. И я обнаружил, что простатит, артрит — и далее по списку — высокое кровяное давление, всё приходит в норму, моё тело становится лучше. Я долгое время работал над этим, и теперь у меня всё получается. Так что я не беспокоюсь о том, что буду жить вечно. Я просто хочу быть в состоянии выйти на сцену, когда мне будет сто лет, и получить наконец эту чёртову "Грэмми"».
На вопрос о том, каким он хочет видеть своё наследие, Даг ответил:
«Кто-то спрашивал меня об этом некоторое время назад. И вот мой ответ. Вот такая аналогия. Моя прабабушка вырастила меня. Она умерла в 1974-м году. Мои двоюродные племянники и племянницы даже не знают её имени, но они знают, что если откроют книгу с историей семьи, то увидят там Иду Мэй Пинник. Так что я вижу это так: люди сказали что-то своё, я сделал то, что сделал, и рано или поздно меня забудут. И я смирился с этим, потому что такова жизнь. И это прекрасно. И самое лучшее в моей жизни — это заниматься тем, что я умею, независимо от того, волнует ли это кого-то, знает ли об этом кто-то или нет. Мы те, кто мы есть, и это наша жизнь. Это наша реальность, а реальность всех остальных — это их собственная реальность. Мы не можем сравнивать их. Мы можем только думать о себе и стараться изо всех сил, чтобы стать лучше».