предыдущий отрывок читайте здесь
Я вылетел из портала, как пробка из бутылки шампанского. И закувыркался в невесомости, не различая – где верх, а где низ. Понял, что задыхаюсь без воздуха, и захлопнул шлем адаптер-скафандра. Вокруг был чёрный океан космоса с крупицами ярких звёзд и планета размером в полнебосвода. Раскалённо-красная поверхность её бурлила, внешне стилизованная под библейский ад.
Минуту или даже две я неуклюже барахтал лапами в пустоте, вспоминая, что такое координация движений. И молча спрашивал себя: почему такая вот хрень вечно случается именно со мной?
В следующую секунду мысли разом вылетели из моей головы, напуганные впрыском адреналина в кровь. От сильного удара в спину я выругался словами из русского мата, которых раньше даже не знал. Мир завертелся перед глазами, словно я угодил на американские горки. Что-то громко зашелестело над самым ухом, вернее сказать – над ушами.
От встряски и неожиданности я выронил излучатель – своё единственное оружие. Но не очень расстроился по этому поводу – расстраиваться было попросту некогда. Мой левый бок так туго сдавило, что я икнул от боли и машинально задвигал сразу всеми конечностями, пытаясь освободиться. Вращал голой и силился понять: кто всё это со мной творит?
Две пары огромных прозрачных крыльев шебуршали в ушах и мельтешили перед глазами. Я разглядел удлинённое и округлое, обтекаемой формы туловище состроенное из сегментов. Серо-зелёное и блестящее, оно было покрыто ворсом и непонятными физиологическими отростками.
"Гигантское летающее насекомое!" – догадался я. Могучее и стремительное, оно схватило меня налету с присущей ему природной ловкостью и уносило куда-то, руководствуясь неведомыми мотивами.
Насекомое превосходило меня в размерах, наверное, раза в два! Я определил это скорее на ощупь, чем зрительно, вцепившись в сегментарное туловище всеми нижними лапами и парой хвостов. Шестиметровое насекомое – вот это да!
Брыкаться и корчить из себя недотрогу я, в сложившихся обстоятельствах, не рискнул. Решил, что стоит затихнуть на время и переждать. Пусть события развиваются сами собой, затевать потасовку в воздухе было не в моих интересах. Разбиться от падения с высоты, к тому же с большим ускорением, мне нисколько не улыбалось. Я готовился психологически к возможной в ближайшем будущем безжалостной схватке, прилип к своему похитителю, словно назойливый репейник к штанам на заднице, и затих до поры до времени. Пусть доставит меня в относительно безопасное место и тогда посмотрим, кто тут охотник, а кто добыча.
Гигантское насекомое, в свою очередь, тоже не понимало, что я такое и почему со мной так много возни. Оно исследовало меня на ощупь – тремя парами быстрых чутких конечностей. Широкие челюсти, а это безусловно были они, сдавили мою бочину ещё сильнее.
Догадка возникла сама собой: тварь пытается меня умертвить, чтобы следом употребить в пищу. Я стиснул зубы от боли – на боку будет здоровенный синяк, но внутренние органы вряд ли повреждены, иначе я взвыл бы как вжопураненый. Летучая тварь обломала зубки – моя бронированная защита в виде панциря и адаптер-скафандра оказалась крепче, чем у привычных ей жертв.
Тем временем мы заложили крутой вираж, и меня перевернули в воздухе. Я увидел очень близко перед собой огромные фасеточные глаза на приплюснутой голове. Сотни крошечных глазных сегментов вращались как стёклышки в калейдоскопе, изучая меня очень пристально. "Да это же стрекоза!"
Из уроков зоологии я припомнил, что стрекозы питаются в основном пауками. А чем питаются стрекозы-гиганты, такие как эта? Конечно же гигантскими пауками! Как раз на гигантского паука и похож цефалид со всеми его хвостами и лапами. Стрекоза без сомнения обозналась, но убедить её отпустить меня восвояси, по причине того, что она приняла меня за кого-то другого, не было никакой возможности.
За следующую минуту я вспомнил о стрекозах то немногое, что отложилось в голове закоренелого неуча и что могло пригодиться в сложившихся обстоятельствах. "Стрекоза – настоящий хищник. Две пары крыльев, каждая из которых движется самостоятельно, дают ей возможность свободно маневрировать в воздухе. Она хватает свою жертву мощными челюстями, помогая передними лапками, и быстро съедает прямо на лету. Если пойманное насекомое слишком крупное, стрекоза садится на траву, чтобы съесть его не спеша".
Полёт прекратился внезапно: стрекоза мгновенно нажала на воображаемые тормоза и мы приземлились куда-то. Очевидно, она сделала вывод, что я насекомое слишком крупное и достойно того, чтобы присесть ради него на траву и слопать в комфортных условиях. Стрекоза к чему-то явно готовилась, вероятно – закусать меня до смерти. Она нащупывала уязвимое место в моей броне всеми парами своих чутких музыкальных лапок.
Мягкие трепетные касания прошлись по моему брюху, спине и шее. Ещё в одном месте лапки хищницы задержались несколько дольше обычного, касаясь очень чувственно, если не сказать интимно. Но о подробностях случившейся у цефалида эрекции я расскажу как-нибудь в другой раз.
Наконец, стрекозе надоела прелюдия, и она приступила к активной фазе нашего с ней сближения. Её широкие челюсти распахнулись навстречу жертве – очень близко от моей морды. Возможно, хищницу интересовал интим и тянулась она за поцелуем любви по причине внезапно вспыхнувшей срасти. Но я почему-то в это не верил. Природная осторожность подсказывала: она метит откусить мне голову, всё прочее – плод моих юношеских фантазий. А потому, в качестве защитной меры, я оплёл её шею хвостами и отдалил смертоносную пасть от самой ценной части моего тела. Попутно я размышлял над тем, как проще всего прикончить надоедливую стрекозу.
Сломать позвоночник – самый надёжный способ умерщвления кого бы то ни было. Я знал это наверняка, несмотря на юный возраст и не всегда положительные оценки в ученическом табели. Но стрекозы "беспозвоночные", значит нужно сломать ей внешний скелет. Шея у стрекозы была тонкой (вернее не шея, а переднегрудь), и я мог попробовать сломать её. Но загвоздка состояла в том, как не подставиться самому под стрекозиные челюсти-мясорубки. Шлем адаптер-скафандра они вряд ли раздавят быстро, но помнут как следует наверняка.
Мы боролись со стрекозой и пихались лапами, наверное, минут пять. Брали друг друга в захват, как дзюдоисты на татами. Голова стрекозы, сочленённая с подвижной переднегрудью, легко поворачивалась на сто восемьдесят градусов, а зазубренные челюсти метили оттяпать мне хоть какую-нибудь конечность. Но мои хвосты очень крепко удерживали её в захвате, а верхние и нижние лапы цеплялись за длинные цепкие лапки этой хищной твари, пару которых мне даже удалось сломать. Но сломать переднегрудь – не хватало сил. Стрекоза совала мне в морду усики и вертелась, как рыба на сковородке, чувствуя, как сама становится жертвой.
Внезапно она переменила тактику и начала лягать меня брюшком в корпус. Очевидно, это был её коронный боксёрский приём. Я защищался лапами и ставил блоки, но отражать удары получалось плохо. Наростами на конце брюшка стрекоза пробивала мою защиту, нанося размашистые удары под дых.
Разбиваемый вдребезги, я физически ощущал как силы покидают меня. В животе разливалась тягучая боль, а в груди перехватило дыхание. Казалось, внутренности мои выворачиваются наизнанку. Я давил всё отчаяннее, ломая переднегрудь, но только тратил впустую силы. В глазах у меня потемнело, словно чья-то злая рука выкрутила лампочку в голове. Мне стало вдруг страшно-страшно и очень сильно захотелось жить. Я чувствовал как слабею и погружаюсь в последний глубокий сон. Сейчас я потеряю сознание, и стрекоза откусит мне голову...
Но вдруг всё разом закончилось. Стрекоза перестала меня лягать и затихла. Обмякла в моих объятиях и не двигалась, как после ночи страстной любви. Лишь музыкальные лапки вздрагивали иногда, как бывает у покойников при конвульсиях.
Неужели я прикончил хищную гадину? Мне не верилось самому. Видимо, я всё-таки это сделал!
– Ты цел, Андрюха? – спросил обеспокоенный Васечкин, стаскивая с меня тяжёлый стрекозиный труп.
– Не уверен точно, но кажется "да", – я уставился на него, с трудом приходя в себя.
Голова моя кружилась, как земной шар в околоземном пространстве, от шока и адреналинового похмелья. Самостоятельно подняться в вертикальное положение я был не в состоянии.
Здоровяк Мемоорк легко поднял меня и поставил на ноги, осматривая с заботой лечащего врача. Меня шатало, как запойного пьяницу, я слишком медленно приходил в себя.
– Ура-а-а-а! Друг спас жизнь друга! – воскликнул Карлсон, назойливо жужжа пропеллером у меня в ушах.
– А этот откуда взялся? – хрюкнул я и помотал головой, разгоняя рябь перед глазами.
– Я вызвал его на допрос! – Васечкин посмотрел на Карлсона с явно выраженным прокурорским пристрастием. – Если не выложит информацию, жизненно необходимую нам на текущий момент – ликвидируем, как врага народа!
– Как ты её прикончил? – я уставился большими глазами на труп огромнейшей стрекозы и с сомнением толкнул ногой, всё ещё до конца не веря, что летучая тварь испустила дух.
– У меня же есть лучемёт! – похвастался Васечкин, растягивая на манер улыбки уродливую цефалидскую пасть.
– Но так ты мог пристрелить меня! – возмутился я, придя в себя окончательно.
– Потому я и не стал стрелять, – загоготал этот подлый враль. – Окологлоточное нервное кольцо, я нащупал его и раздавил лапами. – Он показал свои лапы, замаранные в слизи выделенной из стрекозы во время раздавливания.
– Спасибо тебе, братуха! – прокряхтел я, размякнув от дружеских чувств. – Иначе бы мне кирдык!
– Гляжу на вас с высоты, а вы обнимаетесь, как голубки. И даже приготовились к спариванию, – с ехидством гоготнул Васечкин. – Ну, думаю, не буду мешать. Пусть достигнут экстаза, а я пока засниму на видео акт экзотической любви между двумя разношёрстными инопланетными особями. Зоопорно нынче нарасхват. Подниму бабосов на эксклюзивном видосике и открою в Новой Вселенной собственную киностудию, – чесал языком словоохотливый Васечкин, как весёлая балаболка. – Но тут стрекоза начала лупцевать тебя не по-детски, с раскачкой и на всю катушку. А это попахивало садизмом, с перспективой убийства ведущего актёра на съёмочной площадке. Пришлось вмешаться, чтобы спасти восходящую кинозвезду, хоть это и ущемляло мои коммерческие интересы.
– Она хотела откусить мне голову, – пожаловался я и попробовал оправдаться: – Мне пришлось её приобнять в целях самозащиты.
Но Васечкин меня уже не слушал. Он внезапно заткнулся на полуслове и с удивлением закрутил башкой, отвлечённый от болтовни. Видимо, только сейчас обратил внимание на причудливый мир раскинувшийся вокруг нас, разглядывая его диковинные достопримечательности во все глаза. А посмотреть тут, действительно, было на что!