Есть старая шутка о том, что русский человек зимой не мерзнет не потому, что у него кожа толстая, а потому что он тепло одевается и быстро бегает. Хотя, глядя на девушек в капроновых колготках в минус двадцать, начинаешь сомневаться в этой теории и верить в чистое чудо.
Зима для нас — это время, когда мы искренне ждем снега, чтобы через день начать ругаться на нечищеные дороги, и покупаем елку, чтобы потом три месяца спорить, кто ее вынесет.
Это сезон, когда холодильник побеждает телевизор, а сила воли проигрывает тазику с майонезным салатом. Мы живем в климате, который большую часть года пытается нас заморозить, но именно это почему-то делает нас невероятно изобретательными в плане согрева, причем как телесного, так и душевного.
Именно поэтому сегодня на канале Мир комиксов, мы сделали выпуск, посвящённый карикатурам на тему зимы и новогодних праздников.
Карикатуры про зиму — это наш культурный код
Эта тема прошита в нашем подсознании где-то между любовью к бане и привычкой оставлять пакет с пакетами на черные дни. Зимние карикатуры так популярны именно потому, что в них нет ничего выдуманного. Каждый из нас хоть раз чувствовал себя неуклюжим пингвином на льду или пытался вспомнить, зачем купил пятый набор ароматических свечей в подарок коллегам.
Зима уравнивает всех: и директора банка, пытающегося откопать свой элитный внедорожник лопатой за триста рублей, и студента, бегущего на зачет без шапки.
Это время, когда бытовые мелочи превращаются в эпические квесты. Поход в магазин тридцатого декабря по накалу страстей сравним с гладиаторскими боями, где главным трофеем становится последняя банка зеленого горошка. И карикатуристы, как самые честные летописцы, просто фиксируют это безумие, добавляя немного (или много) перца.
Откуда повелось праздновать Новый год?
Если копнуть в прошлое, то выяснится, что наша любовь праздновать Новый год в лютые морозы — это, по сути, результат волевого решения одного очень энергичного императора. Петр Первый, как известно, любил все менять кардинально, вот и перенес праздник с осени на первое января.
Народ, конечно, подивился, с чего это такое перемены, но люди быстро ко всему привыкают, особенно если процесс сопровождается долгими выходными и застольями.
Позже история сделала еще один кульбит, когда в советское время елку сначала запретили как буржуазный предрассудок, а потом вернули, поняв, что людям нужна сказка.
Забавно, как религиозные символы плавно заменились на светские: ангелы уступили место космонавтам и полярникам, а Вифлеемская звезда покраснела. Этот исторический винегрет теперь воспринимается как нечто само собой разумеющееся, и мы уже не задумываемся, почему на нашем столе соседствуют языческие, христианские и советские традиции.
Народный юмор — он самый сильный
Празднование Нового Года — это вообще отдельное государство со своими жесткими законами. Главный из них гласит: «Не трогай, это на Новый год!». Эта фраза, произнесенная мамой или женой, заставляет трепетать и отказаться от похищения сервелата.
А сам ритуал подготовки? Это же массовый психоз в лучшем смысле слова. Мы драим квартиру до блеска перед приходом гостей, которые через час все равно устроят там погром. Мы покупаем подарки людям, которых видим раз в год, и искренне надеемся, что пена для бритья — это именно то, о чем мечтал дядя Вася из Сызрани.
Вокруг зимних праздников сложился такой мощный слой фольклора и привычек, что его не пробить никакой логикой. Чего стоит одна только традиция смотреть один и тот же фильм про заливную рыбу и баню, зная каждую реплику наизусть. Это уже не кино, это мантра, без которой год не наступит.
Немного забавных, но интересных фактов о зиме
Интересно, что многое из того, что мы знаем о зиме и ее атрибутах, на поверку оказывается мифами или имеет неожиданную подоплеку. Например, мало кто задумывается, что снег на самом деле не белый. Снежинки состоят из кристаллов льда, а лед прозрачен. Белым он нам кажется только из-за того, что свет преломляется на гранях кристаллов и рассеивается. Так что технически мы живем в мире прозрачных осадков, что звучит гораздо менее поэтично.
А еще забавно узнать, что первые елочные украшения были съедобными — яблоки, орехи, сладости. Стеклодувы подключились к процессу только тогда, когда в Европе случился неурожай яблок, и нужно было чем-то заменить привычный декор. Так голод подарил нам хрупкую красоту шаров, которые коты разбивают с завидной регулярностью. ,
Кстати, самый большой в мире снеговик, а точнее снежная баба, была слеплена в США и носила имя Олимпия, а ее ресницами служили старые лыжи. Вот уж где действительно размер имеет значение.
Зимний юмор часто строится на нашей реакции на холод. Мы те самые люди, которые в минус тридцать могут есть мороженое на улице просто потому, что вкусно. Иностранцы при виде этого впадают в ступор, а для нас это норма жизни.
Или взять тот же Старый Новый год — контрольный выстрел по печени, праздник, который невозможно логически объяснить ни одному жителю другой страны. «Как год может быть старым и новым одновременно?» — спрашивают они. «Молча и с шампанским», — отвечаем мы. Этот лингвистический и логический тупик нас совершенно не смущает, наоборот, мы гордимся такой уникальной возможностью продлить веселье.
Так что, стоит признать, что зима — это отличная проверка на чувство юмора и жизнелюбие. Да, темно, да, холодно, да, счета за отопление пугают больше, чем фильмы ужасов. Но зато какой кайф зайти с мороза в тепло, налить чаю и понять, что все эти сугробы и метели остаются за окном.
Мы ворчим на зиму, мечтаем о лете, но, положа руку на сердце, без этого ежегодного квеста с елками, мандаринами и гололедом наша жизнь была бы невыносимо скучной. И, возможно, именно способность смеяться над тем, как мы скользим, падаем и снова встаем, делает нас теми, кто мы есть.