Доброе утро, друзья мои!!!!С первой осенним понедельником вас!!! Погодка радует) Кажется, лето с осенью о чем-то договорились и заключили некий тайный договор))) Это здорово, что начало сентября поддерживает лучшие августовские традиции)))
Итак, кофе готов????? Тогда едем дальше!!!
Что у нас сегодня по плану знакомство с еще одной героиней - таинственной Тамарой.
И сегодня у нас на повестке дня - Петроградка. Честно признаюсь, в прошлом сентябре мы с мужем специально отправились гулять по Кронверкскому проспекту, чтобы понять, где именно живут мои герои))) Тут же вспомнилось, что пишущий человек - горе в семье)))
Готовы????
Погнали!!!!!
В кругу друзей Тамару считали особой экзальтированной, родившейся в нужном месте, но не в свое время. «Ей бы родиться лет на сто раньше, вот тогда наша Томка точно вписалась бы в атмосферу Серебряного века, и ее художественному дару нашлось достойное применение, - говорили подруги. - Она ведь даже внешне напоминает Ахматову. Справедливости ради, надо заметить, что сходство с поэтессой заключалось только в то, что обе были высокими брюнетками.
Томка с детства отличалась излишней мечтательностью, причем ее мечты менялись в зависимости от времени года, погоды, настроения или прочитанной книжки. Неизменным же оставалось трепетное отношение к животным. Любую бездомную живность, попадавшую в поле зрения, девчонка тащила домой, отмывала, откармливала и умудрялась пристраивать в действительно хорошие руки, словно рентгеном просвечивая кандидатов. К счастью, родители не препятствовали ее увлечениям. В десять лет девочка неожиданно для всех начала рисовать. Сначала появлялись, подобно горячим пышкам, покрытым толстым слоем сахарной пудры, портреты все тех же кошечек-собачек, а потом Томка начала пропадать на красивейших ленинградских проспектах. Долгого отсутствия дочери и постоянного страха за нее мать не выдержала и решила направить неуемную детскую энергию в мирное русло — художественную школу. Это стало к всеобщему облегчению самым верным решением — Тамара нашла себя. А вскоре на смену животным пришла забота о младшем брате. Ей только-только исполнилось тринадцать, когда Никита появился на свет. В семье наступило благословенное затишье. Старшая дочь училась, рисовала, с удовольствием возилась с братишкой и читала. Правда, читала избирательно — ее вдруг увлекла военная тематика.
В шестнадцать лет Тамара превратилась из угловатого, тощего подростка с острыми коленками, родной сестры гадкого утенка, в высокую девушку с весьма аппетитной фигуркой и очень миловидным личиком, главным украшением которого были зеленые, почти русалочьи глаза. Своей привлекательности, впрочем, девушка не замечала, по привычке считая себя бесполым существом в модных джинсах-бананах и безразмерной майке. Так вот, в свое шестнадцатое лето потенциальная одиннадцатиклассница заявила родителям, что собирается на два месяца в поисковую экспедицию по Ленинградской области, где со времен войны остались безымянные захоронения. Она искренне стремилась найти неизвестных доселе героев. Мария Андреевна, то есть мама, предварительно выпив коктейль из валерьянки с валокордином, понеслась звонить давнему другу семьи, по неслучайному совпадению весьма известному историку. Впоследствии часть семейства Ермолаевых сочла тот звонок отчаяния историческим провалом любящей матери. Почему? Почтенный профессор истории, вдовец пятидесяти с лишним лет влюбился в юную зеленоглазую дочь своих друзей...
Через два года Тамара стала его женой. К тому времени девушка училась на истфаке. Понимала ли юная жена, что значит жить с немолодым человеком? Вряд ли... Ее привлекала профессорская внешность: академическая бородка, седая шевелюра, очки. А еще девчонке очень нравились их обручальные кольца. Что еще сыграло свою роль в столь странном выборе восемнадцатилетней девицы? С мужем ей было намного интересней, чем с ровесниками. Супруг обладал энциклопедическими познаниями во всех гуманитарных областях, так что скучать в его обществе не приходилось. Кстати, и идея с поступлением на истфак принадлежала ему. Валентин Ефимович сумел убедить свою маленькую строптивицу в том, что живопись от нее никуда не уйдет, а знания истории и не только помогут серьезнее относиться к занятиям рисунком. Тамара верила ему безоглядно, искренне считая своего профессора почти небожителем. Наверное, столько внимания, сколько шло от мужа, от родителей она не получала никогда. Те были вечно заняты то на работе, то с Никитой. А для мужа девушка стала центром Вселенной. Ей нравилось гулять с ним по вечернему городу и ловить недоуменные взгляды прохожих, которыми они провожали странную пару. Наверное, тогда в Томке и зародилась любовь к эпатажу. Но это была лишь внешняя оболочка. Юной жене пришлось взять на себя все бытовые проблемы, потому что муж оказался абсолютно не приспособленным к повседневной жизни человеком. Пока он не был женат, ему помогала некая подруга жены, а точнее приходящая домработница. Женитьбу работодателя женщина посчитала предательством и, сопроводив действо скептическими замечаниями, передала бразды правления новобрачный буквально на третий день ее новой жизни.
Тринадцать лет подарила им судьба. Счастливых? Тамара всегда отвечала на этот вопрос утвердительно. Кажется, за все эти годы она ни разу не смогла обратиться к супругу по имени. Да и мужем этого человека назвать можно было с большими оговорками. Достаточно того, что он так и остался для нее Валентином Ефимовичем, учителем, кем-то вроде ближайшего родственника профессора Хиггинса.
В тридцать один молодая жена превратилась во вдову с неплохим наследством - собственной образованностью и профессорской квартирой и ценнейшей библиотекой — гордостью ее мужа. Он не раз рассказывал, что они с бабушкой не сожгли в страшное блокадное время ни одного тома.
К тому времени Тамара сотрудничала с одним из издательств и считалась неплохим иллюстратором. Кстати, по первому образованию ей поработать не довелось. Последние несколько лет Валентин Ефимович тяжело болел, и верная спутница старалась не отлучаться от мужа ни на минуту без особой надобности, став еще и квалифицированной сиделкой. В общем, свой супружеский долг Тамара Ермолаева выполнила сполна и вдовствовала уже десять лет. Она никогда не жаловалась на жизнь, всегда прерывая свою мать, как только та начинала извиняться перед дочерью.
Вдовы, как известно, делятся на веселых, безутешных, равнодушных и неунывающих. Томка принадлежала именно к последним, к тому же верным памяти ушедшего мужа. Оставшись одна, она окончательно превратилась в экзальтированную особу, будто перешагнувшую в современную жизнь из башни из слоновой кости, популярной у поэтов и художников в начале двадцатого века. Тамара рисовала, вела полубогемный образ жизни, имела весьма странных знакомых, частенько вспоминала с грустью о Валентине Ефимовиче и … мечтала о настоящей любви, которая пока пробегала по параллельным Кронверкскому проспекту улицам.
И все-таки не зря говорится, что мечты материальны. В один прекрасный или какой-то иной день экзальтированную художницу угораздило влюбиться в семистах с лишним километрах от родного Петербурга, то есть в столице, да еще и в потенциального родственника, глубоко и безнадежно на тот момент женатого. Это не была любовь с первого взгляда, слова, шага. Было бы неправдой сказать, что ее покорил сразу и навсегда ослепительный красавец, нет, скорее приятный, обаятельный парень. Сначала Тамару удивил внешний контраст родителей ее будущей невестки, но именно в нем и таилась загадка или шарм этой пары. А еще в том, с какой любовью эти ребята смотрели друг на друга. Невысокая, стройная обладательница лучистых серо-голубых глаз и очаровательной, немного смущенной улыбки и высокий, мускулистый, кареглазый мужчина поразили тогда ее воображение. Оба были приветливы, гостеприимны и очень просты. «В них есть то, что не хватает нашей семье. Никитке повезло! - думала тогда Тамара. - А я, похоже, пропала. Ну что ж, безответной любви у меня еще не было. Приятно познакомиться!»
Четыре года Тамара хранила свою тайну ото всех. Чтобы быть чуть ближе к объекту непроходящих чувств, она подружилась с его женой. Тут надо заметить, что никакого расчета, а тем более корысти в этой дружбе не наблюдалось. В ее основе лежали исключительно дружеская симпатия и взаимопонимание с обеих сторон, а свои чувства влюбленная петербурженка доверяла по совету героинь любовных романов второй половины XIX века лишь молчаливой подружке — подушке.
И вот свершилось! В ужасно промозглый мартовский вечер, она шла с Сергеем в сторону дома и вдруг осознала, что судьба дает ей шанс. Боже, какая несправедливость, что весь путь занимает всего пятнадцать минут, ну ладно, двадцать или двадцать пять. Она готова была идти в Купчино или к черту на кулички, но только с ним, держась за его руку, чтобы не упасть на скользкой дороге. Для полного счастья Тамаре недоставало совсем немного - знать ответ на вопрос: «Имею ли я право на этого мужчину? По-настоящему ли он свободен?» А вслух болтала Бог знает о чем, лишь бы не дать ему говорить об Арине, между делом выясняя, в каком отеле он остановился, каковы его планы на завтрашний вечер. Если есть возможность встретиться снова, то почему бы не попытаться?
Сергей, выполнив свою миссию и проводив свояченицу до дома, стремительно ретировался в сторону метро. Свое бегство он объяснил холодом на улице и усталостью.
- Том, я ведь утром еще в Москве был, потом весь день просидел в конторе, да и разговор с Дашкой порядком вымотал. Короче, я пошел, - пояснил он свое бегство. – Счастливо!
Тамара поднялась в квартиру, включила свет в прихожей, скинула шубку и направилась на кухню. В последнее время она любила полумрак. Может, это один из признаков преждевременного старения или всего лишь симптом одиночества... Плеснув на донышко бокала портвейн, она устроилась на подоконнике. Дашкин пример оказался заразительным, а главное ее же подарок — матрасик прижился сразу. Женщина смотрела в темноту родного Петроградского двора-колодца и мечтала. Неожиданно захотелось нарисовать свои мысли. Для этих целей на столе всегда лежал альбом и несколько карандашей. Несколько штрихов — и вот уже темный двор, в центре которого стоит маленький на фоне огромных домов человек. Наверное, он пытается найти в массе слепых окон одно, заветное? А оно, чуть заметное из-за приглушенного света, как раз за его спиной, но высоко. Сможет ли человечек его разглядеть? Скорее всего, нет... Скажете, банально? И будете правы! Наверное, все влюбленные женщины одинаковы и мечтают, чтобы их любимые стояли в темном дворе и ждали, но ждут почему-то именно любящие сердца в том самом окне и чаще ждут напрасно...
Спасибо за понимание и терпение и за то, что вы со мной )))))
Здесь рады новым друзьями всегда наготове чашечка кофе под почитать да поболтать))
Если вам стало интересно, присоединяйтесь)))))
