Вот уже который день Веру беспокоил один и тот же сон: мать с отцом все в белом стоят и молча смотрят на неё. А взгляд такой, будто в душу ей хотят заглянуть. И от этого сна Вера потом целый день сама не своя ходит, ни пить, ни есть, ни тем более работать не может.
Вот и сегодня администратор супермаркета, где женщина работала кассиром, подошла к ней с очередной претензией:
- Вера, что с тобой такое творится? Я просто тебя в последнее время не узнаю. Ты опять женщине не те яблоки пробила: она взяла сезонные, а ты пробила «Голден». Как их можно перепутать вообще? Вчера с картофелем напортачила, да что там говорить: у тебя каждый день новости. И это только то, что люди заметили, а сколько ещё таких, кто дома «сюрприз» обнаружил?
Вера после этих слов вдруг разрыдалась, слёзы текли сплошным потоком, и их невозможно было остановить. Несколько покупателей, которые стояли в очереди со своими корзинками и тележками, понимая, что здесь им, пожалуй, стоять не стоит, бочком-бочком передвинулись в соседнюю очередь.
Маша, администратор магазина, человек в общем-то добрый, увидев такую реакцию сотрудницы, сама испугалась.
- Ты вот что, девонька, ну-ка пошли, поговорим. Закрывай свою кассу!
Вера покорно поплелась за Марией в подсобку. Та шла впереди, гордо вскинув голову, высокая, статная, ловко раздвигая покупателей с их тележками, наполненными всякой снедью, как ледокол раздвигает арктические льды. Вера едва поспевала за ней.
- Ну что случилось? Рассказывай! - спросила Мария, подвигая Вере чашку с горячим чаем, когда они расположились за столом в комнате отдыха.
- Я не знаю, что случилось! - снова разрыдалась Вера. - Тревожно мне как-то! Родители каждый день снятся. Да как-то нехорошо снятся, словно хотят что-то сказать, а не могут.
- А звонить им не пробовала?
- У них нет телефона. Вернее, когда я уезжала, у них телефона не было. А у соседей не знаю номер.
- Я что-то не пойму, а как же вы общались? Ты вообще давно родителей видела?
- Никак мы не общались. Я как двенадцать лет назад ушла из дома, так больше ничего о них не знаю. А теперь этот сон! - Вера снова разразилась рыданиями.
Маша тяжело вздохнула: - Ну ты и дурында. Совесть это тебя твоя тревожит, напоминает, что надо к отцу с матерью съездить. Вообще, ужасно, конечно, 12 лет о близких людях понятия не иметь. В общем, пиши заявление на отпуск на две недели и отправляйся в родные края. Не знаю, что там у вас произошло, но с родными людьми так нельзя. А сейчас иди домой, а то ты в таком состоянии наработаешь сегодня проблем.
***
Дома Веру ждал ещё один сюрприз: Виталик, который где-то болтался три дня, видимо, всё-таки появлялся дома. Повсюду остались следы его пребывания: крошки и огрызки на столе, грязная посуда в раковине, ворох одежды на стиральной машине. Самого Виталика дома не было. Вообще, Вера понимала, что у них странные отношения, но разорвать их никак не могла. Живут два человека под одной крышей. Не супруги, не друзья. Каждый сам по себе. Виталик, как кот, уходил, когда хотел, и появлялся, когда ему что-то было нужно.
Вера часто спрашивала сама себя: «Зачем мы вместе?» Понятно, что Виталику удобно: постиран, наглажен, ухожен. А ей зачем? Ну, если только за аренду жилья платить меньше, когда-то они договорились оплачивать квартиру вскладчину. Так и то в последнее время он часто обращался к ней: «Верунь, я что-то на мели. Ты оплати, а я потом отдам».
Так и не отдал ничего, между прочим.
Вера убралась на кухне, вещи в ванной трогать не стала: «Сам знает, как машинку запускать», — решила она про себя. И отправилась собираться. Сложила в сумку смену одежды и столичные гостинцы родителям. Хотела написать записку Виталику, да передумала, он же не пишет, вот пусть и узнает, каково оно в неведении…
В родную деревню Вера решила ехать на машине. Недавно она получила права и купила в кредит подержанный «Дэу Матиз». Не ахти какой «конь», конечно, но всё — свои копыта, кто знает, как там с билетами накануне выходных.
Вера ехала не слишком быстро, внимательно поглядывая на знаки, всё-таки последний раз она ехала по этой дороге 12 лет назад, да и то на автобусе.
***
Перед глазами всплыла последняя ссора с родителями. Так ясно, как будто это было вчера.
— Да, да, да! Я еду в Москву! Я хочу быть актрисой, в кино сниматься! Вы ещё гордиться мной будете! Я не собираюсь всю жизнь прожить, как вы, копаясь в земле! — кричала тогда ещё совсем юная Вера.
— Это что ещё за разговоры?! — строго нахмурилась мама. — Отец! Ты иди, послушай, что наша красота писаная глаголит! — крикнула она в глубину дома, а потом повернулась к Вере. — А ну-ка, скажи мне, доченька, как это мы живём, что ты не хочешь так жить? Тебе чего-то не хватало? Ты не доедала? Или, может быть, ты в обносках ходила?
Конечно, нет! Вера считалась самой красивой девочкой в классе, и родители на неё денег не жалели. Но и спуску дочери не давали. Девушка наравне со взрослыми выполняла всю работу по дому и в огороде. Родители контролировали каждый ее шаг, без разрешения отца и матери Вера никуда не могла пойти.
Конечно, всё это делалось из лучших побуждений, родители всеми силами старались уберечь дочь от плохой компании, сомнительных друзей и подруг, и в результате так «закрутили гайки», что класса с седьмого Вера уже начала копить деньги, чтобы сбежать из дома.
В тот день разгорелся страшный скандал. Вера выкрикивала отцу с матерью какие-то ужасные и глупые слова.
— Вы сатрапы! — кричала она запомнившееся из учебников истории слово. — Вы же мне жизни никакой не даёте. Всё давите, давите, давите…
Потом они все долго молчали, сидя по разным углам, а рано утром Вера, оставив родителям записку, где перечислила все свои обиды, вылезла в окно и направилась к остановке.
Она почти бежала к первому автобусу, боясь, что мать или отец в последнюю минуту выскочат из дома и догонят её. И тогда прощай мечта о красивой жизни.
Вера успокоилась только когда автобус тронулся с места. Конечно, на душе было немного тревожно, но молодость, как известно, беспечна. Вера была уверена, что у неё всё получится. Что в театральном институте все ахнут при виде её красоты и оценят её талант. И, конечно же, примут её. А впереди её ждала яркая жизнь, сцена, кино, поклонники.
Вера представила, как она, снявшись в очередном фильме, приезжает в родную деревню. Как она идёт по улице, а все толкают друг друга локтем под бок и шепчутся, глядя ей вслед. Смотрите, это же Верка — дочка Анны и Николая Михеевых. Надо же! Стала всё-таки артисткой!
А ещё представляла, как счастливые мама и папа встречают её у калитки, обнимают и говорят: «Ты прости нас, доченька. Мы были неправы, что не верили в тебя. Что пытались обрезать тебе крылья».
***
Но всё получилось совсем не так, как мечталось. Москва не слишком обрадовалась своей новой жительнице. В театральном Веру огорошили: «Девушка, не тратьте зря время. У вас еще есть время, идите в бухгалтеры или экономисты, от этого будет больше пользы».
Униженная и несчастная, она вышла на негнущихся ногах и целый час рыдала на скамеечке, пока рядом с ней не пристроилась какая-то девушка.
— Чего ревёшь? Не поступила, что ли? — спросила она, закидывая одну бесконечно длинную ногу на другую.
Вера утвердительно кивнула и громко зашмыгала носом.
— Подумаешь! Есть и другие места, где можно чувствовать себя королевой и блистать во всей красе.
— Какие?
— Подиум, например! Ты никогда не думала о карьере модели?
Вера перестала шмыгать носом и с интересом уставилась на незнакомку. А та порылась в сумочке, достала рекламный листок и протянула его неудавшейся актрисе.
— Вот, держи!
В модельном агентстве Веру встретили с распростёртыми объятиями, как будто только её и ждали.
— У вас есть все данные. Вы будете прекрасно смотреться на подиуме. Вот только нужно пройти обучение, сделать портфолио, но всё это платно. Денег нет? Не беда! Можно взять кредит…
Как назло, банк ей в кредите отказал. Сейчас Вера понимает, что ей повезло, тогда же она восприняла это как очередную беду, свалившуюся на её голову.
Надо было возвращаться домой, в деревню. Но это был позор, который Вера не могла пережить. Именно эта мысль целых 12 лет заставляла её терпеть все невзгоды и не позволяла вернуться домой.
Единственное более-менее приличное место, куда взяли работать недавнюю выпускницу школы, — супермаркет. Хотя Вера была готова уже и в дворники пойти, лишь бы как-то жить.
Конечно, она думала, что в следующем году обязательно поступит и сможет приехать в родные места, как мечтала,«на коне». Но ни в следующем году, ни в каком другом Вера никуда не поступила. Вернее, она и не пыталась.
Вера влюбилась, и ей стало не до учёбы. Её избранник был похож на «какого-то артиста» — красивый, импозантный, внимательный. Дарил ей цветы, подарки, снял квартиру, где счастливая и влюблённая Вера начала вить семейное гнёздышко, мечтая о кольце на пальце, другой фамилии и паре ребятишек, похожих на своего отца. Но идиллию разрушила жена любимого человека, которая однажды появилась на пороге её квартиры, всем своим видом показывая, что сдаваться не намерена.
— Я… я не знала, что он женат! — жалобно блеяла Вера в ответ на все оскорбления законной супруги.
Предмет её любви после этого исчез без всяких объяснений, а Вере оставалось только зализывать раны. Она долго не могла забыть всё это и даже уже успела привыкнуть к своему одиночеству, пока однажды, три года назад, в её жизни не появился Виталик. Он ворвался в её жизнь, как ураган, называл «царевной Несмеяной», с ним она начала улыбаться. А потом оказалось, что Виталик — это «человек-праздник», его нельзя приручить. Он не умеет любить. Он для всех и ни для кого. Вера поняла, что он с ней до тех пор, пока это ему удобно. Поняла и приняла его таким, какой он есть.
«Да, Виталика не переделать. Когда-нибудь он найдёт кого-нибудь помоложе, поинтересней, а я снова останусь одна», — думала Вера.
К дому она подъехала уже затемно. Дыхание от волнения перехватило. Она остановила машину у калитки. Заглянула во двор: ни в одном окне света не было.
Попробовала постучать — никакого ответа. Вера порылась в сумке и достала ключ от дома, который хранила как талисман все эти годы. Ключ легко повернулся в замке, и женщина оказалась в своём доме. Нашла на ощупь выключатель. Даже не забыла, где он находится.
Огляделась вокруг. Всё, как 12 лет назад. Кругом идеальный порядок. На стене фотографии родителей, её маленькой и… появились фотографии какого-то ребёнка.
— Кто этот малыш? — удивилась Вера и перевела взгляд на комод.
Там стояли два портрета: мама и папа в траурной рамке.
Ноги подкосились от ужасного открытия. Вера обессиленно опустилась на диван и заплакала. Ей хотелось выть, кричать, разбить голову о стену в кровь. Может быть, тогда ей станет легче на душе.
Вдруг послышался какой-то шорох, дверца шкафа отворилась, и перед Верой появился мальчик лет девяти-десяти.
Женщина от удивления даже плакать перестала и молча смотрела на ребёнка.
— Привет! Ты Вера? — первым нарушил молчание мальчик.
Она только утвердительно кивнула в ответ.
— А я Валера! Твой брат! Где же ты была, Вера? Мама с папой тебя ждали.
— Но у меня не было никакого брата, — не поверила женщина.
— Я родился уже после того, как ты уехала.
— А почему ты в шкафу сидишь?
— Боюсь, чтобы меня в детдом не забрали, прячусь. Папа умер в прошлом году, а маму три дня назад похоронили.
На этом месте голос Валерика сорвался, и он горько заплакал.
Вера прижала к себе брата.
— Не плачь, братик! Я не позволю тебя забрать. Ты ел что-нибудь?
— Там хлеб был, я его съел.
Вера выгрузила из сумки всё, что привезла с собой, и они с Валеркой поужинали вместе. Пока брат ел, она рассматривала его.
«У него мамины глаза и папина привычка морщить лоб», — думала Вера, тихонько вытирая слёзы. А потом они заснули в обнимку на диване.
Утром Валерка отвёл сестру на могилу родителей, где Вера плакала, просила у отца с матерью прощения и пообещала, что брата никогда не бросит.
— Верка? Ты? — услышала она неожиданный окрик, когда подходила с Валеркой к дому.
Она обернулась. Это был Пашка Федотов — её обожатель с пятого класса.
Вера улыбнулась — что-то доброе и родное было в этом нескладном молодом мужчине с большими рабочими руками и непослушными вихрами волос.
— Пашка! Как ты? Я так рада тебя видеть. Семья, дети уже, наверное, большие?
— Нет у меня, Вер, никого. Я знал, что ты вернёшься. Ждал.
Вера замерла. Вся её жизнь за 12 лет пролетела перед глазами, и не было в ней ничего хорошего до этого самого момента.
— Что дальше думаешь делать, Вера? — спросил Пашка.
Женщина пожала плечами и неожиданно для себя ответила:
— Здесь останусь. Работу найду. Над Валеркой опеку оформлю, буду его растить.
Так и получилось. Осталась Вера жить в родных краях. Воспитывает младшего брата. Работает в магазине в деревне. Недавно с Пашкой заявление подали, пригласили на свадьбу всю деревню. Ах да, Виталик про Веру вспомнил. Спрашивал, где она и когда вернётся, ведь за квартиру пора платить.
Вера рассмеялась: — Не вернусь я, Виталик! Плати сам.
***
Спустя месяц, вся деревня оживлённо готовилась к свадьбе. Вера стояла на пороге своего дома, наблюдая, как собираются гости. Слышался смех детей, играющих во дворе, и весёлые шутки женщин, накрывающих на стол.
Валерка выбежал из дома в новом нарядном костюме, который ему купили специально для торжественного случая. Он радостно прыгал вокруг сестры, не скрывая своего восторга.
— Вера, ты такая красивая сегодня! — сказал он, сияя от счастья.
— А ты, Валерка, самый настоящий джентльмен, — улыбнулась Вера, глядя на него с любовью.
В этот момент подошёл Пашка, немного смущённый. Он протянул невесте букет полевых цветов.
— Вера, я знаю, что это может показаться глупым, но я всегда хотел тебе их подарить, — сказал он тихо.
Она взяла букет и, взглянув на своего женихп, вдруг поняла, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему счастливой.
— Спасибо, Пашка. За то, что ждал. За то, что верил в меня.
Он улыбнулся ещё шире, а потом осторожно взял её за руку. Они вместе пошли к гостям, В тот момент Вера поняла, что здесь её дом, её семья, её новая жизнь.
Она крепко сжала руку Пашки и сказала:
— Наконец-то я дома. И я поняла одно: счастье там, где тебя ждут.
Уникальность по Текст.ру — 100%