Знакомые с маслозавода.

На маслозаводе работали вольнонаёмные. Жилось им вольготно, имели огороды, держали скотину, работали по нормированному рабочему дню. Получали заработную плату и всё покупали по доходам, но дети были одеты, как и мы (из колхоза). Из таких у нас были знакомые.

Шабунины. Мать Мария Михайловна - бухгалтер, худющая еврейка, все красилась - у неё два сына: Алька младший и Эдька. Эдька учился со мной до 7-го класса. Вспомнила об Эдьке: в 7-м классе учитель Михаил Степанович (недолюбливал Эдьку, т.к. Эдька был черный и не по годам усы) спрашивает, напиши на доске такие-то слова. Эдька пишет "железо", а я тяну руку поправить его на "железа". У нас ведь разговор был на аканье, хотя я училась хорошо. Учитель не заметил меня или сделал вид, что не заметил. Впоследствии выучился на врача, говорили, что уехал в Израиль.

Борновицкие. Мать работала на заводе рабочей, у неё трое или четверо детей. Старшие Мишка и еще не помню имя, учились и дружили с Геннадием и Анатолием (мои старшие братья). Младшие девочки моложе меня. Парни часто бегали к нам, жили они в Корнево, а Геннадий и Анатолий к ним. Но только зимой, т.к. летом работали в колхозе. Мишка один раз принёс нам темный, как боб, плоский сахарин (мама сказала). Его мать с завода принесла, отправила гостинец. Самовар вскипятили, опустили туда этот сахарин и напились чая. Мама ему дала в гостинец кусок мыла. Корову Борновицкие не держали, а свиней и кур выкармливали на пахте (брали на маслозаводе). Впоследствии они уехали на Дальний Восток - Мишка служил на Морфлоте, остался там и вызвал остальных. Все стали работать в рыбной промышленности. Одна из девок устроилась на каком-то острове. По письмам мама говорила (может приукрашено), но в 50-х или 60-х годах было землетрясение, и этот остров погрузился в море. Говорили, земля боком оседала, снизу вода выступала. Её с ребёнком спас муж, затащил в какую-то люльку.