Михаил Евгеньевич продолжает радовать своим творчеством. Оригинал здесь.
***
Продолжаю свои очерки по истории ижевского оружия и о людях - её творцах.
1930-е – начало 1940-х – это время, когда ижевским оружейникам было поручено освоение серийного производства продукции, принципиально отличающейся от той, которую они делали на протяжении четырех десятилетий.
Во-первых, автоматические/самозарядные винтовки
Серия винтовок (330 шт.) КоКо (Ковровского коллектива – Дегтярев, Федоров, Кузнецов, Безруков) для войсковых испытаний;
Освоение серийного производства автоматической винтовки Симонова (АВС);
Освоение серийного производства самозарядной винтовки Токарева (СВТ-38/СВТ-40).
Во-вторых, буквально перед самой войной – авиационное оружие: крупнокалиберные пулеметы и автоматические пушки. То, что в Ижевске до этого никогда не делали. Плюс к этому – отсутствие опыта конструирования и, соответственно, наработок в этой области у советских конструкторов.
Ситуация – сложнейшая. Приходится одновременно и устранять конструктивные недостатки, и адаптировать конструкцию к технологии и оборудованию предприятия, и разрабатывать техпроцессы и технологическое оснащение для них. И это – в условиях дефицита времени.
В 1940 г. завод начинает освоение производства авиационного пулемета Таубина АП-12,7. Опробование стрельбой первых образцов показало, что конструкция нуждается в существенной доработке. Было принято решение: прекратить подготовку производства пулемета Таубина; в марте 1941 г. на вооружение был принят пулемет Березина УБ (универсальный Березина, в трех модификациях: УБТ – турельный, УБК – крыльевой и УБС – синхронный). И снова – освоение производства уже совершенно другой конструкции.
В самом начале войны – освоение производства 37-мм пушки Шпитального. И опять – ничего общего с уже освоенными, производившимися конструкциями: ни по технике, ни по массо-габаритным характеристикам.
Вот простое сопоставление:
Винтовка обр. 1891/30 г – калибр 7,62 мм; длина ствола 730 мм; общая длина 1230 мм; масса 4,0 кг
Винтовка СВТ-40 – калибр 7,62 мм; длина ствола 625 мм; общая длина 1226 мм; масса 3,9 кг
Пулемет УБ – калибр 12,7 мм; длина ствола 670 мм; общая длина 1397 мм; масса 21,5 кг
Пушка Ш-37 – калибр 37 мм; длина ствола 2060 мм; общая длина 3096 мм; масса 302 кг
Если при освоении винтовки Токарева можно было в определенной мере использовать опыт производства «трехлинейки», её технологическое оснащение (например, для производства ствола), то для УБ и, тем более, для Ш-37 надо было всё создавать с нуля. Первое время 37-мм стволы делали на Воткинском машзаводе.
Работа шла в невиданном темпе. В ноябре 1941 г. было закончено проектирование технологий и технологической оснастки для пушки Ш-37, а с начала 1942 г. её начали устанавливать на самолеты. Какое значение придавали этому оружию – свидетельствует тот факт, что 18 февраля 1942 г. завод № 74 был награжден орденом Ленина «за образцовое выполнение заданий по производству и освоению новых видов вооружений».
Из беседы И. В. Сталина с главами делегаций США и Великобритании 29 сентября 1941 г.:
Сталин: «У нас есть специальный тип бомбардировщика "Штурмовик". Он имеет броню в 5-7, а местами и в 13 мм. Он бьет по танковым колоннам и живой силе. Вооружен пушками и бомбами. Мотор не высотный, он летает на высоте 50-150 м. Туманная погода для него не имеет значения, если туманы не очень низки. Он дает большой эффект в бою. На нем пушки 23 мм, но скоро поставим в 37 мм. Скорость у земли 380-400 км. Мотор русский, М-38. Одномоторный. Команда состоит из одного человека. Мощность 1250 лошадиных сил. Немцы очень не любят его. Ваши военные видели его».
Очевидно, что Сталин имел в виду пушку Шпитального. Но судя по тому, что за 1942 г. было произведено всего 196 пушек, возлагавшихся надежд конструкция Шпитального не оправдала.
И уже меньше, чем через полгода заводу пришлось приступить к освоению новой пушки НС-37, 37-мм пушки Нудельмана – Суранова. По конструктиву НС-37 полностью отличалась от Ш-37. И снова – в напряженном ритме проектирование технологических процессов, технологического оснащения. Первая партия НС-37 была собрана в декабре 1942 г.
В своих мемуарах «Во имя Победы» Дмитрий Федорович Устинов, в годы войны – Нарком вооружения, рассказывая об освоении пушки НС-37, в числе внесших весомый вклад в этот процесс упоминает Александра Ефимовича Озерова. Упоминание в мемуарах руководителя оборонной отрасли рабочего-фрезеровщика (а это – Александр Ефимович) говорит о многом. Озеров был уникальным мастером своего дела. Работал на фрезерной обработке ствольной коробки пушки НС-37. Норма времени на фрезерную обработку была 2 смены на коробку. Озеров делал за смену две коробки: были у него, видимо, свои технологические приемы, придуманы свои приспособления. И вот – выполнение нормы на 400%.
После войны Александр Ефимович работал в экспериментальном цехе. Когда по состоянию здоровья он уже не мог стоять за станком 8 часов, его перевели в отдел главного конструктора. Озеров стал конструктором, причем конструктором он был уникальным. На кульмане он прочерчивал основные базовые элементы детали, после чего шел в цех и доделывал всё остальное на станке.
Работа Озерова – это винтовки с быстрой перезарядкой для стрельбы по «бегущему оленю». БО-59 в калибре 7,62 мм; затем была переработана под 5,6-мм патрон с высокой начальной скоростью – винтовка МБО-1м.
Малый импульс патрона обеспечивал стрелку больший комфорт при стрельбе. Ижевскую винтовку высоко оценивал один из выдающихся стрелков в стрельбе по движущейся мишени, олимпийский чемпион Яков Железняк.
Надо сказать, что изначально винтовку для «бегущего оленя» пробовали сделать двуствольной. Свои достоинства у этой схемы были: не надо отрывать рабочую руку для перезарядки, можно быстрее сделать второй выстрел.
Винтовка БО-56 – это разработка Владимира Наумовича Гринберга: двуствольная винтовка с клиновым затвором и отпиранием нижним рычагом.
Владимир Наумович – личность, без преувеличения, уникальная. Выпускник флагманского инженерного ВУЗа страны – МВТУ им. Баумана, дипломный проект делал в ОКБ-15 – КБ Шпитального, был в числе первых преподавателей кафедры «Проектирование механизмов» (ныне кафедра «Стрелковое оружие») ИМИ/ИжГТУ, стал основоположником ракетной специальности в ИМИ. К клиновому затвору отношение у него было положительное; считал, что этот принцип незаслуженно недооценен оружейниками.
Вторая «двустволка» для «бегущего оленя» БО-57 – работа Бориса Михайловича Зорина.
На двустволках БО столкнулись с проблемой сострелки стволов. Если на охотничьих штуцерах небольшой «разнобой» между стволами не так критичен, то для спортивной винтовки это, фигурально выражаясь, «смертный приговор».
И следующий «бегущий олень» - БО-59, винтовка Озерова – это уже классический «прямоход». Конструкция Озерова прошла несколько модификаций: последняя, МБО-2, уже с оптическим прицелом и дульным тормозом. На МБО-2 был достигнут практически абсолютный результат; если мне не изменяет память, 245 очков из 250. К тому времени «бегущий олень» культивировался уже только в двух странах – СССР и Швеции. Его вытеснила сначала «бегущая косуля», а затем – «бегущий кабан».
Винтовка Озерова стала основой для первой винтовки для биатлона с быстрой перезарядкой – БИ-5. Выпускалась БИ-5 малой серией, для сборной команды СССР.
В начале 1970-х годов ижевцам было поручено освоение производства авиационных пушек нового поколения, разработки тульского КБ приборостроения – Василия Петровича Грязева и Аркадия Георгиевича Шипунова: ГШ 6-23. Шестиствольная пушка по «схеме Гатлинга», обеспечивавшая темп до 10 тысяч выстрелов в минуту. Снова – принципиально новая для завода конструкция.
Руководить конструкторским сопровождением тульского изделия поручили Борису Михайловичу Зорину.
Сложнейшая конструкция (сам Борис Михайлович говорил, что не всякий инженер был способен понять, как она работает), необходимость согласовывать противоречивые требования разработчика (ему надо, чтобы всё было в полном соответствии с переданной на завод конструкторской документацией), военпреда – заказчика и завода (что-то на имеющемся оборудовании не получается, и надо подтягивать технологии до уровня, задаваемого новой конструкцией; где-то приходится искать компромисс между требованиями разработчика и заказчика и собственными реальными возможностями, и т. д., и т. п.). И вот это тянула возглавляемая Борисом Михайловичем в ранге зам главного конструктора команда. Николай Александрович Безбородов, который с 1988 по 2011 возглавлял отдел главного конструктора – он из команды Зорина. Школу Николай Александрович прошел хорошую, под его руководством отдел главного конструктора прошел через все бури 1990-х; их работа позволила сохранить оружейное производство «Ижмаша».
Такие вот удивительные пересечения и трансформации. Александр Ефимович Озеров – от участия в освоении авиационной пушки к спортивной винтовке «бегущий олень». Владимир Наумович Гринберг – дипломный проект в КБ Шпитального (авиационное вооружение) – винтовка «бегущий олень» - ракеты. Борис Михайлович Зорин – от «бегущего оленя» к авиационным пушкам.
(С) М.Е.Драгунов, Ижевск, 2024
***
Примечание автора канала.
В Ижевске есть фирменная фишка. В хорошую погоду из многих частей города слышно короткое "ф-р-р-р-р". Это идут испытания автоматических пушек ГШ. Значит завод работает, жизнь продолжается.