— Как ты ешь это, не понимаю?! – возмутился муж.
— Но мне нравится это блюдо, я всегда его заказываю, — оправдывалась Светлана.
— А я тебе всегда говорю, чтобы ты это не брала, потому что оно мне аппетит портит!
Алексей небрежно ковырял вилкой в тарелке жены, выуживая из недр «Морского коктейля» щупальце осьминога.
— Фу, гадость какая! Убери это от меня!
Мужчина бросил вилку на стол, и та ударилась о тарелку. Сидящие за соседними столиками посетители повернули головы на звук.
— Пап, тише, на нас люди смотрят, — заметил сын. — Мы пришли поужинать, а не ссориться, оставь в покое маминого осьминога.
— Ничего, Дима, — попыталась остановить разгорающуюся ссору мать.
— Да нет, чего уж там, говори, сынок, раз начал! Ты, смотрю, вырос, самостоятельным стал и решил, что можешь отцу замечания делать?! Да еще и при свидетелях, — яростно шептал Алексей.
— Пап, давай не будем ссориться при людях. Мы сейчас просто поужинаем, а поговорим позже, — примирительно предложил сын.
— Да все уже и так видят и слышат, что мы не образцовое семейство, к тому же у меня пропал аппетит.
Алексей поднялся из-за стола, обратился к жене:
— Рассчитывайся за своего осьминога и поехали домой, я жду в машине.
— Мам, как ты это терпишь? — спросил сын, пока они ждали официанта. — Позволяешь ему так с собой обращаться.
— Ну ты же знаешь отца, Дима, — устало проговорила Светлана.
— У папы непростой характер, но раньше же он таким не был, — возразил сын.
— Он всегда таким был, просто пока ты жил с нами, он держал себя в руках, а теперь…
— Понятно, значит, я с ним поговорю.
— Не нужно, сынок, если ты будешь ему перечить, все может стать еще хуже.
— Мам, если будет совсем плохо, ты всегда можешь переехать к нам. У нас квартира большая, внуки обрадуются, и Настя не будет против.
— Я знаю, спасибо, сынок.
***
— Пап, я хотел с тобой насчет мамы поговорить, — начал Дмитрий без предисловий.
Мужчины сидели в кабинете, где Алексей обычно проводил встречи с партнерами по бизнесу.
— А что с ней? – поднял брови отец.
— Мне не нравится, как ты с ней обращаешься. Я помню, когда я еще жил с вами, ты был строгим отцом и мужем, и я это оправдывал тем, что ты серьезный человек, руководишь бизнесом, и это накладывает определенный отпечаток на твое поведение.
— Да, так и есть, в нашем деле хлюпики надолго не задерживаются, — усмехнулся отец. — Но ты не можешь меня винить или предъявлять претензии. Я дал тебе хорошее образование и воспитание, никогда не применял физическую силу по отношению к тебе.
— Я это знаю, — кивнул головой сын. — Но мама…
— А что мама? Твоя мать всегда была слабой и нервной, вечно на что-то жаловалась и была всем недовольна.
— Я не помню ни разу, чтобы она жаловалась или кричала на тебя, — заметил Дмитрий.
— Ну еще бы! Конечно, ты не помнишь, потому что она ничего такого не делает явно. Но если бы ты видел выражение ее лица, вечно кислое, как будто она лимон съела…
— Пап, вчера в ресторане все началась совсем не из-за лимона, — напомнил сын.
— Да уж, — хмыкнул отец. — Я терпеть не могу всю эту морскую фауну, и мать это знает, но она заказывает их просто назло мне!
Алексей начал заводиться, он повысил голос и сжал кулаки.
— Пап, она ничего такого не хотела, я уверен, ей нравятся морепродукты, вот и все. Когда она это блюдо заказывала, она даже не думала, что ты…
— Вот именно! — потряс руками отец. — В этом и проблема! Она никогда ни о чем не думает, особенно обо мне! Когда она что-то делает, то совершенно не представляет последствий!
Алексей возбужденно заходил по кабинету.
— Ну ладно, допустим, ты не любишь то, что нравится ей, но можно же как-то договариваться, терпеливо относиться к желанию другого? Вы живете вместе много лет, неужели не смогли найти общий язык?
— Мы прекрасно находим общий язык, когда твоя мать меня слушается и сидит молча в своем салоне.
— Да, кстати, мама мне рассказала, как ты недавно устроил некрасивую сцену.
— Что она тебе наболтала, какую еще сцену?
— Она расплачивалась в магазине, а ты при всех вырвал у нее из рук кошелек.
— А, ты об этом. Так я был прав! Она собиралась отвалить за какую-то паршивую сумку целое состояние! Как будто я работаю только для того, чтобы она все деньги на себя тратила!
— Но мама ведь тоже работает, — возразил сын.
— И что? Сколько приносит салон? Этого едва хватает ей на булавки.
— Это не повод с ней так обращаться! — не выдержал сын. — Мне это не нравится, никогда не нравилось. Но раньше ты хоть как-то соблюдал приличия, а теперь не считаешь нужным держать себя в руках даже при людях!
Дмитрий встал и тоже заходил по кабинету.
— Ты совсем не заботишься о ее чувствах, думаешь только о себе.
— Подумаешь, чувства у нее! — вспылил отец. — Я ей даю все, что ей нужно! Она живет в прекрасном доме, одевается в дорогих магазинах и ужинает в ресторанах, чего еще ей надо?
— Ей надо, чтобы ты обращался с ней как с человеком!
— А я с ней как обращаюсь? Я же тебе говорю: у твоей матери все есть, и если она вбила себе в голову, что я как-то не так с ней обращаюсь, то это не моя вина!
— В том-то и дело, что она не жалуется, она, наоборот, тебя защищает!
— Так чего ты тогда от меня хочешь? — округлил глаза Алексей. — Если ее все устраивает, почему мы это обсуждаем?
— Потому что она привыкла к твоему поведению, к постоянному унижению и обидам, считает это нормой. Но это не так, папа. Она моя мать, и я не позволю тебе с ней так себя вести.
— И что ты сделаешь?
Алексей уселся обратно в кресло. Он смотрел на сына с явным интересом.
— Мы с тобой конкуренты, пап, у нас бизнес одинакового профиля.
— Ну это мне известно, — кивнул отец, все еще не понимая, куда клонит Дмитрий.
— Тот контракт, о котором мы договорились на прошлой неделе. Я согласился уступить его твоей фирме, но я могу передумать и предложить заказчику лучшие условия.
— Ты этого не сделаешь, — уверенно произнес отец. — Мы с тобой договорились, мои люди уже начали подготовку.
— Сделаю легко, — заверил сын. — Раз ты не берешь в расчет чьи-то там чувства, может, тебя убедит в серьезности моих намерений потеря выгодного контракта?
— Ну хорошо, хорошо!
Алексей опять вскочил с места.
— Если тебе так важны капризы твоей матери, я готов пересмотреть наши отношения.
— Не ваши, а твои, папа. Мама всегда была тебе хорошей женой и отличной хозяйкой. Она за тебя замуж вышла, когда ты еще ничего не имел, по крайней мере, так гласит семейная легенда.
— Вот именно — легенда, — хмыкнул отец. — Когда мы поженились, у меня уже были большие планы и отличное образование, а твоя мать была никем, простым бухгалтером на какой-то второсортной фабрике.
— Если она тебя не устраивала, ты мог бы на ней не жениться, — парировал сын. — Ты сделал этот выбор и сейчас не имеешь права отыгрываться на маме за свои прошлые ошибки. И вообще, если тебе так невыносимо с ней жить, значит, разведись, так будет правильно.
— Много ты понимаешь, как правильно, — пробурчал отец.
— В общем, я тебе все сказал и, надеюсь, ты меня понял.
***
Дмитрий поднялся из кресла и вышел из кабинета.
— Ты что это творишь, а?! — ярился Алексей так, что не выдерживали динамики дорогого смартфона.
— Мы с тобой все решили, я договорился с поставщиками и подрядчиками о начале работ, а ты меня обмануть вздумал?!
— Я тебя предупреждал, — спокойно ответил Дмитрий. — Я говорил тебе, что если ты не прекратишь безобразно относиться к маме, я отберу у тебя этот контракт.
— Я нормально к ней относился! Я даже извинился за тот вечер в ресторане, за кошелек и за все тридцать лет, что мы прожили вместе!
— Да, мама мне рассказала, как ты буквально переступил через себя и произнес, «извини».
— Я что, должен был на колени упасть? Поклоны бить? Или какие извинения тебя бы удовлетворили?
— Не меня, пап, маму.
— Так это она тебе нажаловалась, что я плохо извинился, недостаточно низко кланялся и не так шустро ползал на коленях, как ей хотелось бы?
— Нет, мама была вполне удовлетворена. Ей даже было неудобно, что ты перед ней извиняешься.
— Ну так в чем тогда дело, я не понимаю? — голос отца сделался растерянным.
— Дело не в том, как ты извинялся, а в том, что произошло после этого, — уточнил Дмитрий.
— А что произошло после? — удивился Алексей. — После мы пошли спать и ничего не было.
— Да, я в курсе, что несколько дней ты вел себя нормально, не кричал на маму, не придирался по мелочам и даже ни разу не оскорбил ее прилюдно.
— Ну так я выполнял наш с тобой уговор.
— До вчерашнего дня.
Отец молчал, слышалось только его тяжелое дыхание в трубке. Было понятно, что попытки говорить спокойно даются ему с трудом.
— Вчера утром за завтраком ты запустил в нее чашкой, — напомнил сын.
— Да! — выкрикнул отец. — И я бы еще чем-нибудь запустил, если бы оно попалось мне под руку! Потому что я не могу допустить, чтобы в моем собственном доме мне подавали какие-то помои вместо кофе!
— Мама тебе объяснила, что кофемашина сломалась, но ты настоял, что выпьешь то, что она там сварила. А когда тебе не понравилось, ты решил, что злость удобнее сорвать на том, кто рядом. То есть, на маме! — повысил голос сын.
Алексей рассвирепел:
— Я содержу весь этот дом вместе с твоей никчемной матерью, а взамен не могу получить даже чашки кофе на завтрак! И не говори мне, на ком сорвать злость, если я не могу в своем доме получить то, что хочу от той, на кого трачу столько денег!
— То есть, деньги — это главное, что тебя заботит в жизни? — уточнил сын.
— А что еще?! — вопил отец. — Но сколько бы я ни платил, я не могу получить должного комфорта! Твоя мать ни на что не способна! Я должен работать день и ночь и еще решать ее проблемы!
— Я тебе уже говорил: если мама тебя не устраивает как жена, разведись с ней, дай ей хорошее содержание и живите отдельно. Это лучше, чем постоянно оскорблять женщину, которая посвятила тебе всю жизнь, но так и не дождалась твоей благодарности.
— А я получу от кого-нибудь благодарность? — еще больше разъярился отец. — Я дал тебе и твоей матери все! Я сам всему тебя научил, привел в бизнес! Твоя мать живет на всем готовом без забот! А я не могу получить с утра чашку нормального кофе и еще должен слушать нотации неблагодарного щенка?!
— Твои деньги не дают тебе права так обращаться с близкими людьми! — парировал сын. — Я благодарен тебе за все, что ты мне дал, и ты это знаешь, но обижать маму я тебе не позволю!
— И что ты придумал на это раз? Выгодный контракт ты у меня увел, что сделаешь еще? Разоришь меня, по миру пустишь?! — ехидно спросил отец. — А репутацию потерять не боишься? Все партнеры узнают, чего стоит твое слово.
— Если будет нужда что-то объяснять партнерам, я охотно объясню и не думаю, что кто-то встанет на твою сторону. В городе все деловые люди знают, какой у тебя характер, и я уверен, что когда вскроется твой конфликт с мамой, это не добавит тебе авторитета, — заявил Дмитрий.
— Так ты угрожать мне вздумал?! — гневно прошипел отец. — Тогда послушай, что я тебе скажу. Со своим бизнесом я разберусь сам, будь уверен! Твоя мать — моя жена, и я сам решу, как мне с ней обращаться. Разводиться я не собираюсь, меня все устраивает. А если не устраивает твою мать, пусть подает на развод сама, и я не дам ей ни копейки!
— Отлично! Ты сам напросился на ответку, — заключил сын. — Значит, я подключу к этому делу своих юристов, и они обязательно найдут, к чему им прицепиться в твоем бизнесе. Тогда ты отпустишь маму с хорошим содержанием. Или я сделаю так, что ты разоришься.
Алексей не поверил словам сына и продолжил изводить жену.
Тогда Дмитрий забрал мать в свою семью, где ей были очень рады, а сам нанял юристов, чтобы покопаться в бизнесе отца. Алексей понял, что сын не шутит, и согласился дать жене развод и хорошее содержание.
С тех пор выгодные контракты они не делили, как раньше, а вели бизнес как конкуренты, и отец явно проигрывал более молодому и хваткому Дмитрию.