Перед глазами всплыла картина.
Тихон наполнил ведро теплой водой, взял таз, сел перед матерью на колени и омыл ей ноги. Олеся Федоровна сложила руки и заплакала.
Рада, молча наблюдавшая за этой сценой, тогда испытала стыд и обиду. Стыдно ей было за собственные мысли. Казалось, что муж унижается перед свекровью. Что Олеся Федоровна намеренно пользуется добротой и порядочностью своего сына и вынуждает его это делать.
А обидно ей было от того, что для своих родителей она была плохой дочерью. Ей и в голову не приходило, что они могут нуждаться в ее заботе.
Будь она на месте Олеси Федоровны, то, наверное, лучше бы умерла, чем позволила своему ребенку встать перед ней на колени.
Как это бывало часто в жизни Рады, да и большинства людей, эмоции руководили мыслями. И это мысли были гадкими и неприятными.
Тихон вытер матери ноги и помог надеть носки. Олеся Федоровна продолжала плакать и благодарить сына. Женщина сильно расчувствовалась. Раде стало очень неловко, и она вышла на террасу.
Сколько себя помнила Рада, мать и отец всегда о ней заботились и старались сделать ее жизнь лучше. Чем-то жертвовали, чем-то пренебрегали. Но никогда жаловались и уж тем более не давали думать дочери, что она им что-то должна и чем-то обязана. Раду баловали, холили и лелеяли. Порой казалось, что весь мир крутится вокруг нее. В своих неудачах Рада винила отца и мать, помнила обиды и родительские ошибки. Ей и в голову не приходило, что родители могут в чем-то нуждаться. И когда-нибудь наступит день, когда им будет нужна забота дочери.
У мужа было другое мировоззрение. Он не раз говорил, что его мама, как и он проживают первую жизнь.
Никогда Рада не слышала от Тихона ни одного плохого слова в сторону родительницы. В своих бедах, если они случались, винил только себя.
Тихон вышел из дома и обнял Раду. Не догадывался почему жена печалится. Рада в жизни бы не призналась в своих чувствах и мыслях.
Олеся Федоровна жаловалась на то, что ей тяжело наклоняться. Что-то со спиной. Тихон решил помыть ей ноги. Пусть так. С другой стороны, а кто у этой одинокой женщины остался кроме сына? На кого надеяться, кроме как не на него? В конце концов, как сказал Тихон, наши старики нужны только нам.
На следующий день Рада позвонила своим родителям и спросила, что им нужно. Картина о том, как муж моет ноги своей матери, осталась в памяти навсегда и буквально перевернула ее сознание.
Когда Рада сама стала мамой, то начала понимать своих родителей и свекровь. Их беспокойство, тревоги и порой навязчивость. Их жертвы ради детей, желания, которым не суждено сбыться, и печали.
Помнила и как Тихон первый раз наказал сына. Рада считала себя недостаточно хорошей матерью и всегда старалась сделать больше, чем могла. Отодвигала собственные интересы на второй план. Но в тот день у нее было уж очень много дел. Она готовилась к приему гостей. Тихон красил сарай, Рада лепила котлеты, а сын Илюшка слонялся без дела. Жаловался на скуку и совсем ничего не хотел делать. Он нашел себе забаву окликать мать по поводу и без.
Нравилось ему, как Рада подрывается, выбегает из дома посмотреть, что случилось.
- Мам, мам. Мам, мам. Мам, мам. Ну, мам. – Без конца мамкал Илья.
Рада презирала людей, которые наказывают своих детей. В ее семье проблему старались решить словами. С ребенком разговаривали и объясняли ему, что можно делать, а что нельзя. Правда эти разговоры мало действовали.
Илюшка услышав замечание от матери лишь закивал головой. Дождавшись, когда Рада зайдет в дом, вновь начал мамкать.
Тут уже не выдержал Тихон.
- Ты зачем над мамой издеваешься? Делать больше нечего? Сейчас я тебе быстро работу найду.
Муж в тот день наказал сына, заставив его собирать руками сухую листву. Дело было бесполезным. Сухую листву обычно собирали граблями, а потом жгли. Ребенку было тяжело работать граблями. Тихон видел в своем наказании смысл. Раз сын рад бездельничать, значит будет трудиться. Спустя десять минут работы Илья заныл о том, что хочет почитать книжку, поиграть в игрушки, собрать конструктор. Сразу придумал себя миллион развлечений. То, что раньше ему было неинтересно, теперь стало казаться привлекательным. Тихон разрешил почитать вслух книгу. И когда Илья принялся за чтение, то стал его отвлекать.
Раде было жаль сына. Ей почему-то казалось такое наказание жестоким. Очень неприятно когда ты пытаешься сделать какое-то дело, а тебя постоянно дергают. Однако и муж открылся ей с другой стороны.
За все время совместной жизни Тихон не позволил никому обидеть Раду. Даже собственному сыну были не позволены вольности, на которые в других семьях закрывали глаза. Тихон воспитывал сына так, как когда-то воспитывали его. Никогда не наказывал ремнем или словами. Тихон учил делом. Давал задания. Илья эти задания принимал и понимал. Возможно, иногда обижался. Но никогда и не думал в чем-то винить мать или отца. Живой пример отпечатывался в памяти куда лучше, чем лекции и нравоучения.
Тихон с почтением относился к своей матери, теще и тестю, оберегал жену и учил тому же сына. Свою жизнь, семью, дом Рада могла, не соврав, назвать тихой гаванью, которой не страшны бури, шторм, цунами. Мечтала о том, чтобы и у сына было также. Для любой матери нет большей награды, чем знать, что у ребенка все хорошо и его жизнь сложилась самым лучшим образом.
Став взрослым мужчиной, Илья стал ставить свою семью на первое место. Своих родителей он уважал и любил. И про них не забывал.
Как-то приехав с невесткой в гости, увидел, что у матери перевязана рука.
Рада оступилась на ступеньках и повредила руку. Сыну не жаловалась, чтобы зря не тревожился. Тихон был в командировке. Илья, увидев, как матери тяжело, начал ругаться. Спрашивать, почему не сказала, не сообщила, ничего не попросила.
Рада не хотела его беспокоить. Да и вроде справлялась без помощи. Приноровилась все делать одной рукой. И даже не думала Илью о чем-то просить. Но меньше всего ожидала, что когда-то окажется на месте своей свекрови.
Рада только сейчас могла понять, почему тогда плакала Оксана Федоровна, когда Тихон мыл ей ноги. Почему свекровь так расчувствовалась и распереживалась. Чувства эти нельзя было описать, только прочувствовать.
Невестка же стояла в стороне и молча наблюдала, как муж моет Раде ноги. Можно было только догадываться о чем она думает.
- Разве не унизительно? Я бы и сама справилась... - Сквозь слезы спрашивала Рада. Не было никакой необходимости в том, что делал сейчас сын.
- Унизительно отворачиваться от родителей, когда они нуждаются в своих детях. – Ответил сын и поднял голову. – Унизительно не знать, что мать сломала руку. Унизительно не предложить свою помощь. Это меньшее, что я могу сделать для тебя. И делаю я это с большим удовольствием. А завтра мы с Тасей будем готовить. И даже не спорь.
Рада еще долго сидела и плакала от переполнявших ее чувств. Она была горда за то, что они с мужем воспитали сына правильно. Знала, что у Илюши в семье будет все как надо. Не пропадут за ним дети и жена.
Невестка же вышла из дома. Ей надо было о многом подумать.
_______________________________________________________________________________________