1
Сознание с трудом выплывало из вязкой и мутной пучины небытия.. Я медленно открыл глаза. В первое мгновение показалось, что я под водой. Все окружение сливалось в одно мутное светлое пятно.
В памяти постепенно таял оглушительный звук, от которого я проснулся. Грохот, что-то огромное врезалось или взорвалось. Попытался сосредоточиться на этом шуме и воспроизвести его, но он ускользал, пока совсем не растворился, оставив после себя лишь гул в ушах. А был ли вообще этот звук?
Я сделал глубокий вдох. Воздух был густым, почти вязким, наполняя легкие, но оставляя странное послевкусие. Словно он большей частью состоял из пыли.
Где я? Что происходит?
Я несколько раз моргнул, пытаясь сосредоточиться на окружении. Картинка по-прежнему была расфокусированной, но теперь я смог различить границы стен и потолка, которые снова норовили слиться в одно белое пятно.
Постепенно возвращалось ощущение тела. Тяжесть на руках... Попробовал поднять их, но что-то тянуло вниз, словно они были связаны или скованы. Пальцы неохотно отозвались, как будто они забыли, как двигаться. Я попытался сжать кулак, но ощутил лишь вспышку боли. С трудом поднял руки и несколько секунд вглядывался в них, пока картинка не перестала плыть. Мои кисти были забинтованы по самые предплечья. Бинты грязные и потрепанные. Отовсюду торчали отдельные нити. Почему руки в бинтах?
На левой руке я почувствовал посторонний предмет, который причинял мне дискомфорт во время движения. Склонив голову, я увидел катетер. Он впился мне в руку, уходя глубоко под кожу. От него тянулась трубка к капельнице, висевшей рядом с кроватью. Капли прозрачной жидкости медленно текли, как песчинки в часах. Меня окутало странное ощущение, будто это не моя рука, не моё тело.
Я потянулся правой рукой и коснулся трубки. Капельница слегка качнулась, продолжая по капле отмерять раствор, которому суждено смешаться с моей кровью и раствориться в ней. Что это? Это что-то чужое. Мне это не нужно.
Резкий рывок — и игла выскользнула из вены, оставив за собой жгучую полоску боли. На мгновение она напомнила мне, что я еще жив. Сразу после этого пришло странное облегчение, словно я освободился от чего-то враждебного. Но тут же вспыхнуло что-то другое — легкий запах спирта ударил в нос, обжигая ноздри, оставляя после себя горький осадок на языке.
Я попытался вспомнить хоть что-нибудь из событий, которые меня сюда привели, но в памяти была такая же пустота, как и в окружающей меня комнате. Я не помнил ничего из своей прошлой жизни, даже своего имени. Чем больше я сосредотачивался, тем сильнее плыло сознание и рос гул в ушах. Меня напичкали какой-то дрянью?
Я сел на кровати и огляделся. Стены, которые до этого казались белыми и однотонными, были покрыты мелкой паутиной трещин. Краска местами вздулась, и кое-где уже отваливалась, обнажив серый бетон. Мое внимание привлек необычный предмет на противоположной стене. Это были настенные часы нежно голубого цвета, с белой каймой. Стрелки показывали половину двенадцатого. Мелькнула мысль, что такие часы должны издавать тиканье в тишине пустой комнаты, но из-за гула в ушах я его не слышу.
Окон в палате не было. Источником света служил квадратный светильник на потолке, при взгляде на который у меня заболели глаза от яркого света. Палата? Я и не заметил, как мысленно уже несколько раз использовал это слово. Значит, я в больнице. В очень старой и как будто заброшенной, судя по пыли и общему состоянию.
Я не мог вспомнить ни одной ухоженной палаты, чтобы сравнить, что именно не так с этой. Это просто еще одно осознание, которое само всплыло в голове, без конкретного источника.
Рядом с кроватью стояла тумбочка. Она казалась такой же тусклой и изношенной, как все вокруг. Тонкий слой пыли покрыл её поверхность, но сверху лежала серая папка, выделяющаяся своим новым видом. Руки неохотно потянулись к ней.
Привычные действия превращаются в проблему, когда у тебя перебинтованы руки, которые, к тому же, отзываются болью на любое прикосновение. От каждого движения бинты слегка натягивались, напоминая, что мои руки стянуты туже, чем это требуется. Спустя несколько попыток я открыл папку, но сразу же осознал, что не могу разобрать ни строчки. Слова превращались в пятна, как в воде, в которой растворили чернила. Попытался сфокусироваться, но текст, казалось, танцевал перед глазами, сливаясь в нечто неразборчивое. Я оставил попытки прочитать хоть строчку, пока окончательно не приду в себя.
Сама тумбочка состояла из выдвижного ящика и небольшой дверцы под ним. На потертом от времени и пыльном фасаде ящика блестел металлический круг с замочной скважиной. Я дернул за ручку – заперто. Дверь снизу же была открыта, но за ней скрывалась лишь пустая полка со слоем пыли. Ключа нигде не было. Странно. Почему заперт ящик?
Справа в углу палаты была приоткрытая дверь, за которой тоже горел свет. Интересно, что там?
Стараясь не опираться на руки, я встал с кровати, хотя ей больше подходило слово койка. Мышцы затекли и с трудом отзывались на нагрузку. Слегка качнулся, но смог устоять на ногах. Ощущения были странными. Я чувствовал свои конечности, но двигал ими будто в воде.
За дверью была небольшая комната. Основное пространство в ней занимал унитаз с ржавыми подтеками. Им давно не пользовались, судя по высохшей воде. О том, что там должна быть вода, свидетельствовала рыжая полоса ржавчины на уровне ее прежнего обитания.
Боковым зрением я заметил движение, и это заставило меня повернуть голову. На стене над такой же ржавой раковиной висело зеркало. Я подошел к нему ближе. В мутной глади стекла я увидел своё отражение. На секунду мне показалось, что на меня смотрят чужие глаза. Они блестели, словно холодный лед, в них светилась некая синеватая искра, которую я не мог объяснить. Этот взгляд был настолько знакомым и одновременно пугающим, что я невольно отступил назад.
Лицо в зеркале было моим, но что-то в нем не так... Я не смог этого осознать, не смог до конца понять, но что-то внутри меня сжалось. Спустя мгновение это ощущение исчезло. Я рассматривал свои черты лица, пытаясь найти и ухватить то, что вызвало те чувства. Найти неправильность. Но чем дольше я всматривался в свое лицо, тем больше убеждался в том, что оно мне знакомо и привычно. Но не в лучшем виде. Круги под глазами, морщины… Это было лицо изможденного человека.
Я вернулся обратно в палату. Грязь на полу… Почему она здесь? Почему я здесь?
Подняв взгляд, я снова увидел часы. Разве они висели в этом месте? Кажется, левее… Или нет? Неважно.
Я должен выбраться отсюда.
Дверь была расположена напротив изножья койки. Наверное, кровать поставили так, чтобы проверяющий мог заглянуть в палату и увидеть, в каком состоянии пациент. Сама дверь выглядела так, будто была частью стены, плотной и твердой, но именно она внушала мне странное ощущение.
Я подошёл к ней и потянулся к ручке, но рука замерла в воздухе. Сквозь гул в ушах я слышал отдаленные голоса. Я не мог разобрать слов, но голосов было много, и они сливались в единый шум. Там, за дверью, будто кипела жизнь.
Всё тело инстинктивно сопротивлялось этому движению. Но я не мог остаться здесь, не мог просто ждать.
С усилием нажал на ручку, и дверь неохотно поддалась. Тяжёлая створка открылась с хриплым скрипом, и тёмный коридор встретил меня холодом и тишиной. В этот момент мне показалось, что дверной проем представляет собой некую черту, преступив которую я уже не буду в безопасности четырех стен.
2
Коридор встретил меня полумраком и обдал холодом. Здесь было намного прохладнее, чем в палате. Когда я переступил через порог, все звуки словно исчезли, сменившись невнятным гулом в ушах. Через мгновение я уже не был уверен в том, что что-то слышал.
Светильники на стенах едва тлели, создавая мрачное, жёлтое сияние, которое дрожало на грани исчезновения. Я сделал шаг вперёд, и эхо от моего движения разнеслось по узкому пространству. В обе стороны от меня протянулась длинная цепочка торшеров, создавая впечатление, что коридор был бесконечным. Что это за место? Почему я здесь?
Разницы, в какую сторону идти, никакой не было, но оставаться на месте было нельзя. Я это знал. Повернув налево, зашагал по узкому коридору.
Первые несколько шагов дались тяжело — мышцы неохотно отзывались, как будто я тащил за собой груз. В голове все еще звучал гул, сдавливающий виски, но теперь к нему добавилось новое, непонятное напряжение, которое заставляло меня ускоряться, будто я должен был срочно что-то найти.
Слева на стене показалась первая дверь. Я направился к ней. Звуки шагов разносились по всему коридору, отражаясь от стен. Каждое такое эхо будто хотело сказать мне, что я единственное живое существо в этом здании и тревожу вековой покой.
На стене перед дверью показался знакомый уже голубой круг. Я уже было прошел мимо, лишь скользнув взглядом по часам, но потом остановился и уставился на циферблат. Часы показывали восемь часов пятнадцать минут. Стоп. Сколько было на часах в палате? Вроде бы намного меньше. Какого черта?
Подошел к заветной двери и надавил на ручку локтем. Дверь поддалась легко, и я приоткрыл её. За ней обнаружилась такая же комната, как и та, из которой я только что вышел. Только она была совсем пустая. Ни кровати, ни тумбочки, вообще ничего. От движения воздуха поднялась взвесь пыли с пола. Всё выглядело так, будто сюда не заходили годами.
Я закрыл дверь, словно не желая нарушать более эту застывшую тишину, и пошёл дальше. Вторая дверь открылась также легко. И снова то же самое — пустота и заброшенность. Ещё одна палата, точно такая же. Всё это вызывало странное ощущение. Будто я хожу по кругу. Словно попал в замкнутую петлю.
Почему здесь всё одинаковое? Что это за место?
Я почувствовал, как внутри меня начинает нарастать какое-то напряжение. Словно нечто незримое давит на меня со всех сторон.
Ещё несколько шагов — и третья дверь. Я остановился перед ней, почти не желая открывать, зная, что увижу ту же картину. Но всё равно нажал на ручку. И, конечно, я не ошибся: передо мной предстала очередная копия предыдущей комнаты.
Сердце забилось чаще. В груди начало нарастать тяжёлое, давящее ощущение. Я захлопнул дверь чуть сильнее, чем это требовалось. Звук разлетелся эхом по коридору. Несколько светильников замерцали.
Мои шаги начали звучать громче. Тяжелее. Будто что-то подталкивало меня идти дальше. Искать ответ в этом бесконечном лабиринте пустых комнат.
Сделав еще один шаг, я резко остановился и обернулся. Что-то неуловимо изменилось в звуке моих шагов. Я замер и прислушался. Слышно только, как кровь пульсирует в висках. Ничего. Может, показалось?
Я сделал несколько неуверенных шагов вперед. Нет, теперь я это четко слышал. К моим шагам добавилось еще одно эхо. Будто кто-то следовал за мной шаг в шаг. Сзади снова никого не было.
Это место словно играло со мной. Я сжал зубы.
Отныне каждые несколько шагов я оборачивался, но с каждым разом никого не обнаруживал. Когда я останавливался, шаги стихали. Но стоило мне продолжить идти, как они снова начинали звучать, но теперь уже громче и настойчивее, как будто кто-то пытался догнать меня.
Открыв еще несколько комнат, я остановился. Коридор выглядел точно так же, как и когда я только что вышел из своей палаты. Словно я вообще не двигался с места.
Всё внутри меня напряглось. Как натянутая струна, готовая порваться. Этот коридор… эти комнаты… они как будто специально пытаются свести меня с ума.
Светильник, висевший рядом, начал мерцать. После нескольких мерцаний он погас. Я остался в темном пятне, посреди бесконечного коридора. Нет. Так не должно быть. Работай! Свет снова вспыхнул на мгновение и погас. Я скрипнул зубами. Вы издеваетесь?
- Работай! – раздраженно рявкнул я и, не думая, наотмашь махнул рукой в направлении светильника.
Рука отозвалась острой болью, когда встретилась с чем-то твердым. Стеклянный плафон упал на пол и с грохотом разбился. Обнаженная лампочка снова замерцала и стала испускать бледный желтый свет.
Боль пронзила руку. Я прижал ее к груди и сел на колени. Теперь боль отдавалась пульсациями, словно каждый удар сердца пытался разорвать тугой бинт изнутри. А тот в ответ лишь туже стягивал руку. Вспышка гнева улетучивалась.
Я опустил взгляд на пол. Свет поблескивал на битом стекле.
На мгновение мир вокруг словно замер. Эти осколки… Я не мог оторвать от них глаз. Казалось, будто они притягивают меня. Затягивали в какое-то странное, глубокое воспоминание. Тусклое отражение в этих крошечных осколках вдруг вспыхнуло ярким светом.
Я стоял посреди комнаты, руки дрожали от ярости. Впереди было зеркало, и в его треснувшем стекле отражался мой искаженный гневом взгляд. Катя стояла напротив, её лицо было бледным, но глаза… Они горели невыносимым огнём, таким же ярким, как тот, что разгорался внутри меня. "Ты должен остановиться! Ты не можешь так дальше жить!" — ее голос звенел, как раскалённый металл, врезаясь в моё сознание.
Всё внутри кипело, каждое её слово казалось ядовитым уколом. Она не понимает. Она не может понять. Я не выдержал — рука сама собой метнулась вперёд. Стекло зеркала разлетелось на тысячу осколков. Каждый из которых отразил мою боль.
И вот они здесь, на полу, передо мной. Разбросанные, как следы того, что нельзя было остановить. Тот же блеск, тот же холод. Казалось, что я снова там, в той комнате. Снова стою перед этим треснувшим зеркалом, слыша, как крики эхом раздаются в голове.
Что это было? Я тряхнул головой. Всё это было как вспышка, словно я на мгновение выпал из реальности и был брошен обратно с удвоенной силой.
Кто это был в том видении? Катя… моя жена? При попытках вспомнить о ней я натыкался на глухую стену, закрывающую от меня мои воспоминания.
Я встал. Боль в руке стала тупой, пульсирующей. Стало немного легче. Я двинулся вперед. Почему? Почему я? Грязные стены, мерзкий свет. Ненавижу!
Дополнительное эхо шагов все так же преследовало меня. Но я перестал обращать на него внимание.
Впереди мерцали какие-то синие огоньки.
Теперь уже и вторая рука начала пульсировать болью. Я понимал, что это отек. Но не мог отделаться от ощущения, что бинты стягиваются туже с каждым шагом.
Я уловил едва различимый запах. По мере приближения к огонькам он усиливался. Пахло гарью. Тошнотворный смрад чего-то горелого.
Огоньки представляли собой два мерцающих кружочка над дверью. Чем ближе я подходил к ней, тем сильнее пульсировали руки. Словно в каждой из них было собственное сердце. Бинты в ответ стягивали поврежденную кожу, причиняя мучения.
Запах гари усилился.
Подойдя к двери, я смог разглядеть синие огоньки. Это были электронные часы, в которых светились только минутные цифры. Ноль, ноль. Как будто их включили в режим настройки, и они ждали ввода точного времени. Вспыхивали и гасли. Два раза за один удар сердца.
Я опустил взгляд на дверь. Источник запаха скрывался за ней. Рука медленно потянулась к двери. Когда я прикоснулся к ручке, рука снова вспыхнула болью. Холодный пот выступил на лбу. Я не мог сдвинуться с места, как будто что-то удерживало меня, не давая открыть эту дверь. Было тяжело вздохнуть. Надо всего лишь нажать. Всего лишь… Прочь! Прочь отсюда! Уйти, убежать, спрятаться. Лишь бы не чувствовать этого запаха. Лишь бы боль ушла. Всего лишь….
Я неуверенно сделал шаг назад. Нет. Я должен выбраться отсюда. Но не через эту дверь. Только не туда. Я отступил еще на шаг. Должен быть выход. Но это точно не он. Эта дверь сулила лишь неприятности и что-то пугающее.
3
Я пятился, пока не уперся спиной в противоположную стену. Дыхание постепенно приходило в норму, боль в руках утихала. И чего я так распереживался? Наверняка за этой дверью очередная пустая комната. Я поднял взгляд на часы с мигающими нулями. Эти мерцания порядком раздражали. Я заметил боковым зрением свет. Там, вдали коридора, на стене горела вывеска белым ярким светом. Неестественно ярко в этом мрачном месте. Отсюда было не разглядеть надпись, но, скорее всего, там было написано: «Выход». Я уже видел подобные… Где? Неважно. Вот он, выход! Осталось совсем немного.
Когда она зажглась? Пока я пялился на эту дверь? Я даже не заметил. Да и неважно. Все это неважно.
Я направился к вывеске. Постепенно неприятный запах исчез, словно его и не было. Дышать стало легче, руки тоже немного отпустило. Только дополнительный звук шагов по-прежнему меня преследовал. Может, у меня выросла еще одна пара ног, чтобы компенсировать беспомощные руки? Какое нелепое чудовище… Я усмехнулся.
Интересно, где я окажусь, выйдя отсюда? Память упорно игнорировала мои запросы. Пока что единственным воспоминанием была ссора с той женщиной. Это мое воспоминание? Да, я видел свое лицо в отражении зеркала.
Я отогнал от себя все эти мысли. Сейчас главное - выбраться из этого странного места.
Под вывеской действительно была дверь. Такая же, как и все остальные, ничем не примечательная. Под ярким светом ее не было видно, пока я не подошел ближе. Кто вообще додумался красить двери в цвет стен? Последний светильник на стене висел сразу за дверью, дальше была сплошная тьма. Непонятно, продолжался коридор или там был тупик.
Я подошел к заветной двери. Наконец-то мои мучения закончились.
Потянул ручку вниз, но она не сдвинулась с места. Что? Я надавил сильнее. Потом уперся локтем и постарался вложить весь свой вес. Без результата. Под ручкой темнела замочная скважина. Заперто.
От злости пнул ногой резко ставшую ненавистной древесину. Проклятая дверь не шелохнулась. Я застонал от отчаяния. Выход – вот он. Так близко.
Нужен ключ… Где-то должен быть ключ.
Краем глаза я заметил какое-то движение со стороны темного участка коридора. Я всмотрелся. Ничего. Свет от вывески слепил и не давал разглядеть, что там. Пришлось сделать несколько шагов, ступив за границу света. Ощущение было неприятным. Это всего лишь темнота, знаю, но все равно не мог отделаться от чувства, что вступаю в темную и холодную воду.
Я сосредоточился и всматривался вдаль. Точно! Там, впереди, был небольшой островок света. Слишком слабый, чтобы его можно было разглядеть, находясь под яркой вывеской. Тусклее, чем светильники на стенах. А еще, я снова уловил голоса. Нечеткие, где-то вдалеке. У персонала больницы там вечеринка? Неужели там есть кто-то живой? От этой мысли я поежился. Боюсь представить, как выглядят обитатели такого покинутого и ветхого учреждения. Тоже покрытые пылью и в трещинах? А вдруг я нахожусь в заброшенной части, которой давно не пользуются? Места всем не хватает, вот и отнесли меня… Подальше. Чтобы точно не вернулся. М-да.
Я стоял на месте и не мог решиться сделать шаг вперед. Между мной и тем тусклым пятном света была непроглядная тьма.
Я боролся с желанием вернуться на освещенный участок. В безопасность. Но так я никогда не выберусь отсюда. Тем более, я уже нашел выход, осталось только найти ключ. Я сделал неуверенный шаг вперед. Не так уж и страшно. Еще шаг.
Заблудиться тут было сложно. Иди себе на свет, да на голоса. От мысли о том, что я приближаюсь к голосам, сердце билось чаще. Нужно просто не думать об этом и все. Здесь, в полной темноте, звуки шагов ощущались громче. Я думал, что уже привык к этому странному двойному эху. Как оказалось, нет.
Островок света был уже близко. Уже отсюда было видно, что свет идет откуда-то сбоку. Возможно, из открытой двери. Я инстинктивно ускорил шаг. Не знаю, сколько я уже так шел. Казалось, что целую вечность. Было навязчивое желание обернуться, но я запрещал себе это делать. Не знаю почему, но я был уверен, что останавливаться и терять из вида этот островок света нельзя. Словно он может исчезнуть, и я останусь в кромешной тьме. Осталось совсем чуть-чуть.
Выяснилось, что свет шел не из открытой двери, как я думал. Это был небольшой закуток сбоку. Там стоял письменный стол, на котором одиноко светила маленькая настольная лампа с пыльным абажуром. Она и была тем источником света, создав пусть и слабый, но все же островок безопасности посреди темноты. Наверное, здесь было что-то вроде регистратуры. Стол выглядел старым и потрепанным. Даже под слоем пыли были видны вздувшиеся куски краски.
Что ж, тут нет вечеринки персонала – это уже радует. Голоса теперь ощущались намного ближе, но они по-прежнему исходили откуда-то из глубины темного коридора. Куда я точно ни за что не пойду.
Я стал осматривать стол. Кроме лампы на нем ничего не было. Я обошел с другой стороны. Полки внутри тоже были пусты, насколько я мог разглядеть в полумраке. Неужели я зря проделал этот путь?
Я взял светильник, зажав его двумя руками, чтобы осветить полки стола, но вовремя заметил, как что-то блеснуло. Ключ, покрытый слоем пыли и ржавчины, как само это место, лежал под настольной лампой. Я осторожно поставил ее на стол, не сводя глаз с заветной находки, будто боясь, что иллюзия развеется.
Как я воспользуюсь ключом с забинтованными руками, я в тот момент даже не думал. Главное - донести его до двери. Я пододвинул его к краю стола и уронил на подставленную левую руку. Не успел я накрыть его второй ладонью, как что-то изменилось. Я даже не сразу сообразил, что именно. Голоса исчезли. В один момент все звуки резко смолкли. Я стоял в полной тишине. Казалось, что все говорившие оборвались на полуслове и повернулись в мою сторону. Мое тяжелое дыхание слышно по всей округе. Так, надо сматывать отсюда. Я осторожно обогнул стол, стараясь не шуметь, и направился обратно к яркой вывеске.
Вроде все было хорошо, квест пройден. Однако ощущение, что кто-то следил за мной, не отпускало. Звуки шагов меня все так же преследовали, в точности повторяя мои, но с небольшим отставанием. Я остановился и прислушался. Еще один, дополнительный шаг прозвучал после моего. По спине тут же пробежал холодок. Я резко обернулся и в какой-то момент заметил движение боковым зрением, но оно тут же исчезло. Мне уже со страха мерещится всякое. Я сделал несколько шагов и снова замер. Опять раздался еще один шаг. Мне не почудилось.
Я прошел еще немного на негнущихся ногах и сорвался на бег, не в силах справиться с собой. Казалось, что темнота сзади была плотной и осязаемой. Она будто клубилась, проводя своими холодными и липкими щупальцами по спине. Ключ я изо всех сил сжимал между ладоней, чтобы не выронить. От этого руки нестерпимо жгло, но я не обращал на боль внимания. Вывеска была уже близко, со своим светом, дарующим безопасность.
Я забежал под свет и обернулся, тяжело дыша. Показалось, что в темноте мелькнуло что-то белое и растворилось. Я всматривался еще с минуту. Кажется, никто за мной не гнался.
Осторожно, стараясь не уронить ключ, разжал ладони. Это была словно драгоценность, которую нельзя ни в коем случае потерять. Мой путь к свободе.
Пришлось зажать ключ зубами, чтобы перехватить поудобнее. Я присел на одно колено. Легче, конечно же, от этого не стало. Но хотя бы не нужно теперь наклоняться. Чертовски сложно попасть в замок перемотанными руками. Получилось не сразу, несколько раз я был близок к тому, чтобы выронить свою драгоценность. Но вот, наконец, кончик ключа попал в отверстие, осталось только его загнать туда до конца. Ключ вошел наполовину и уперся. Дальше ни в какую. Я пробовал давить, пытался достать его и воткнуть по новой. Все тщетно. Этот ключ не подходил к замку.
- Да что б тебя!
Я выругался еще раз, но это не помогло унять эмоции, которые требовали выхода. Я сделал шаг назад и со всей силы ударил ногой в дверь. Естественно, это никак не улучшило ситуацию, но я уже не мог остановиться. Я бил и бил проклятую дверь, пока не услышал треск дерева. Спустя еще несколько ударов, рядом с замком отломался кусок древесины. Еще чуть-чуть. Удар, еще один. Наконец дверь поддалась натиску и распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Я шагнул внутрь.
Продолжение.