— Твоя мама звонила. Снова просила денег. — стараясь скрыть свое недовольство, сказала я вечером Диме.
— Нам и правда сейчас не до того, Алина выросла, ей нужен новый купальник. Но и матери отказать я не могу. Три тысячи сброшу ей на карту. — отозвался муж.
Последнее время такие разговоры в нашей семье случались все чаще.
Марина Ивановна, моя свекровь, была женщина весьма специфичная. Родила она Диму рано, толком не осознавая, какая ответственность на самом деле иметь ребенка. Материнство далось ей тяжело с первых же дней, тем более что Дима был довольно беспокойным малышом, и частенько капризничал по ночам. Растить зубы и вовсе стало особым квестом, который пройдя единожды, во второй раз Марина Ивановна предпочитала избегать в последующем. Благо, была живее еще ее мать, димина бабушка. Именно она в основном и растила маленького внука. Марина Ивановна же всю свою молодость прожила как стрекоза из басни Крылова, которая верила, что жизнь – вечное лето, пора петь да танцевать и идти исключительно налегке, не обременяя себя младенцами и какими-то бытовыми сложностями.
Замужем Марина Ивановна никогда не была. Отец Димы, вроде, собирался сделать мою свекровь законной женой, но что-то там у них не срослось, и парня сдуло в неизвестном направлении. Потом мать Димы полтора года жила с другим, еще полгода с третьим, четвертым и пятым, и так до бесконечности. Она верила в вечную любовь с принцем на белом мерседесе, и на меньшее была не согласна. Потому поиск затянулся почти до пятидесяти лет, но и теперь свекровь не оставляла надежды удачно устроить свое женское счастье.
— Это тебе повезло, Алена, моего сына встретить. Живете вот душа в душу, денег куры не клюют. Но не всем же так фортит. Я до сих пор свободна, словно ветер, но верю, что это ненадолго. — делилась со мной Марина Ивановна, когда у нас с ней еще были относительно теплые отношения.
Впрочем, в открытую мы с матерью моего мужа никогда не ссорились. Просто, узнав, как все обстояло на самом деле, я как-то интуитивно поменяла к ней свое отношение. В моих глазах Марина Ивановна была просто зазнавшейся кукушкой, считающей, что она везде и всюду права. Диму растила бабушка, детский сад, потом школа и секции, но только не его беспутная мамаша. Вместо того, чтобы заметить собственного единственного ребенка, она предпочитала заниматься чем угодно, только не своими материнскими обязанностями.
Благо, Дима все-таки вырос настоящим мужчиной, который знал и что такое верность, и что такое крепкая семья, и что такое ответственность. Надежный, заботливый, чудесный муж и замечательный отец, Дима был настоящим подарком мне от судьбы. Мы поженились с ним спустя полгода с момента знакомства. Познакомились случайно, когда у меня сломалась стиральная машинка, и я обратилась к мастеру по починке бытовой техники. Этим самым мастером с золотыми руками и мягкой очаровательной улыбкой оказался мой будущий муж. Мы с первых дней поняли, что очень похожи. Нам нравились одни и те же песни, фильмы, книги. Он начинал фразу, я заканчивала, и наоборот. Оба мы мечтали о простом и понятном – о своем доме, семье, спокойствии и тихой жизни. Так и случилось после нашей свадьбы.
В первый же год я забеременела нашей единственной дочкой Алиной. Дима от счастья был сам не свой – заваливал меня цветами и подарками, бегал ночью в круглосуточный за апельсинами, баловал, как мог, сдувал пылинки. Когда родилась Алина, у мужа уже был свой небольшой бизнес по ремонту бытовой техники, он неплохо зарабатывал, и я смогла спокойно сидеть в декретном отпуске. Дочь он не просто любил, обожал. Ребенку ни в чем не было отказа, отец сам ее купал, кормил из бутылочки, качал. Он понимал, что я с малышкой устаю, и, несмотря на работу, любую свободную минуту помогал мне с ребенком. Алинка папу тоже любила. Даже первое слово моей дочери было не «мама», как поется в песне, а «папа». Она была точной копией Димы – такая же черноволосая, черноглазая, стройная и высокая.
Сейчас Алинке было уже восемь. Четыре года назад мы все вместе прошли на прокаты сборной России по фигурному катанию. Как раз тогда были в Петербурге, и решили заехать посмотреть на выступления. Дочь тогда смотрела заворожено. Ее глаза, блестящие, как мокрая черная смородина, не могли оторваться от тоненьких вьющихся на льду девочек в переливающихся вышивкой купальниках.
Вечером, полная впечатлений Алина не могла уснуть. С ней сидел муж, обняв дочку, и бережно поглаживая ее по спинке.
— Папа, я хочу также танцевать на льду! Папа, можно?
Муж посмотрел на меня, а я улыбнулась и кивнула. В нашем городе была секция по фигурному катанию – туда как раз брали деток с четырех лет. Вернувшись из северной столицы, дочка вместе с папой пошли записываться на занятия. Я думала, что ребенок быстро собьет охотку. Тренировки были довольно тяжелыми, тренеры требовательными, конкуренция ощущалась буквально с первых занятий между детьми. Но дочь ни разу не пожаловалась, и каждый раз шла на занятие, словно на праздник. За четыре года уже достигла больших успехов, была лучше в своей возрастной группе, и суровая тренер неизменно именно моего ребенка выставляла на соревнования.
Мы с мужем были рады такому увлечению и упорству Алины. Но стоило увлечение дочери очень кругленьких сумм. Цены на коньки, купальники, и прочую атрибутику были поистине космическими. Я давно вышла из декретного отпуска, вернувшись в свое риелторское агентство, где работала юристом. Заработок у меня был более, чем достойный, да и Дима получал много, но фигурное катание дочери все равно была основным расходом семейного бюджета. Я с тревогой думала о том, сколько же нам все это будет обходиться на юниорском уровне, который с каждым годом все приближался, ведь Алина росла, все больше подавая успехи в спорте.
Мы с мужем ни раз это обсуждали, и решили, что должны сделать все, чтобы дочь смогла достичь высот, которых она так хочет. Потому работали, зарабатывали, и, не жалея, тратили на единственного любимого ребенка.
Полтора года назад в город вернулась моя свекровь. До этого она некоторое время жила в Сочи с каким-то очередным своим избранником, но когда вновь обрела статус свободной женщины, махнула к сыну. Марина Ивановна устроилась в какой-то небольшой магазин за копейки, и денег ей вечно не хватало. Жила она в квартире своей матери, бабушки Димы. Двухкомнатная квартира требовала ежемесячных коммунальных оплат, которые были для свекрови непосильными тратами. Она то и дело прибегала к сыну с просьбой помочь ей деньгами.
И это притом, что исправно делала далеко не дешевый маникюр, педикюр, окрашивание волос и наращивание ресниц. Меня злило ее расточительство, я вообще была всегда сторонницей жить по средствам. Однако, в отношения мужа и его матери старалась не лезть. Я знала, что, какая бы Марина Ивановна кукушка не была, Дима все равно любит и жалеет ее. Он почти никогда не отказывал матери в деньгах, подкидывая несколько раз в месяц не большие суммы. По нашим с ним заработкам это было совсем не критично, и я молчала, не желая ссориться с любимым мужчиной.
Недавно я узнала, что у свекрови закрутились очередные бурные отношения с новым кавалером. Он работал в какой-то фирме по производству мебели, имел свою квартиру и дачу, уже взрослых, живущих отдельно детей, но главное, был холост. Марина Ивановна, как обычно у нее это бывало, уверовала, что Петр Игнатьевич ее судьба. Она всем рассказывала, какой он красивый и умный, хвасталась подаренным ей кольцом с переливчатым крупным аметистом. Мне хотелось не то закатить глаза, не то фыркнуть на эти восторженные возгласы свекрови, но я, конечно, сдерживалась.
Как-то вечером пятницы Марина Ивановна приехала к нам, блестя от восторга глазами, заявив, что нам нужно поговорить. Алина в своей комнате делала уроки, и выглянула на минуту, чтобы поздороваться с бабушкой. Дима был дома, мы как раз только что поужинали, и теперь собирались пить чай. Пузатенький чайник уже начинал посвистывать на плите, закипая.
— Дима, Алена, вы не поверите! Петруша зовет меня на море! — щебетала Марина Ивановна.
— Поезжай, мам. Развеешься хоть. Чего в городе осенью сидеть? — поддержал восторг матери Дима.
— Конечно поеду, сынок, но есть проблема. Мне совершенно нечего носить. И купальника нет, и шляпы, и крема для загара нужны. Столько трат, столько трат. А ведь Петруша серьезный человек, ему нужна достойная женщина рядом. Я хочу произвести самое благоприятное впечатление на будущего мужа. — свекровь испытующе смотрела то нам меня, то на сына.
— Хочет ухоженную женщину – пусть ухаживает. Попросите помочь его подготовиться к отпуску. — сказала я.
— Вы должны мне помочь, желательно деньгами — Заявила свекровь
Я глубоко вздохнула. Вчера звонила тренер Алины. На носу были областные очень крупные соревнования. Дочь отросла от спортивного купальника, коньки тоже требовались новые. Да и часть поездки в должны были оплачивать родители фигуристов, поэтому мы с мужем не могли сейчас позволить себе ни единой лишней траты. Итак, переживали, хватит ли на все. И тут свекровь с таким заявлением. Я с тревогой посмотрела на Диму. Он отлично знал, что и сколько стоит у дочери к соревнованиям.
— Мама, мы и рады были бы помочь, но Алина скоро поедет выступать на областных. Мы сейчас едва концы с концами сводим, прости. Вынужден тебе отказать. — сказал Дима.
— Отказать? Сынок, это же судьбоносная поездка! Я прошу не просто так, я устрою свою жизнь и больше ни рубля у вас не попрошу, клянусь. Только помогите сейчас.
— Марина Ивановна, Алине через две недели ехать выступать. Купальник стоит как крыло от боинга. У нас просто нет лишних денег. Поймите же. — пыталась достучаться я до свекрови.
— Алена, твоя дочь просто развлекается на своих коньках. Это все неважно. Она ребенок, может и перебиться без поездки. А мне уже пятьдесят два, время мое уходит. Я не хочу на старости остаться у разбитого корыта, я хочу быть счастливой! Дима, я твоя мать, я тебя растила. Неужели ты выберешь вместо меня какие-то алинкины бесперспективные соревнования? — взывала к нашей жалости Марина Ивановна.
— Соревнования Алины важны и перспективны. Она талант. Мы столько лет вкладываем в ее занятия, и нам и ей это важно. — ледяным тоном отчеканил Дима, — Я все понимаю, мама, но тебе придется в этот раз как-то справиться со мной или ехать в том, что есть. Если твой Петр тебя и правда так любит, как ты рассказываешь, он будет рад тебе и в мешке из-под картошки.
— Что ж, все с тобой ясно, неблагодарный сын! Как знаешь! — свекровь решила теперь пойти в обвинения, но на этот раз ее оборвала уже я.
— Марина Ивановна, ступайте. Денег мы вам дать просто не можем. Наш ребенок нам важнее.
Свекровь недовольно поджала дрожащие губы, гордо встала и ушла.
— Я так горжусь, что ты отказал, Дима! — сказала я мужу, когда мы остались одни.
Муж мягко улыбнулся мне, приобнял:
— Она и правда перешла все границы. И Алина мне и правда важнее.
Свекровь после того случая пропала с радаров. Через общую знакомую мы узнали, что замуж она за своего Петрушу все же вышла. Уж не знаю, счастливо и богато ли они жили теперь, как мечтала Марина Ивановна, но, во всяком случае, нам свекровь больше не звонила и не писала. Она не просила денег, и это означало лишь то, что как-то все в жизни у стрекозы даже после лета красного пропетого устроилось.
Алина поехала на соревнование. Новенькие коньки отлично сидели на ноге. Купальник, расшитый стразами угольно-черного цвета выглядел, словно сшит из ночной тьмы, усыпанной миллионами звезд. Дочь выступила так, что даже жюри рукоплескали нашей маленькой звездочке. Я не смогла поехать из-за очередного завала по работе, но Дима вырвался поддержать Алинку. Он сидел в зале и плакал от гордости.
Выступление дочки он заснял на телефон и прислал мне. Я тоже смотрела и плакала. Казалось, что наша дочь – черный лебедь. Она вскидывала руки, поворачивалась, и все это складывалось в какой-то завораживающий рисунок танца на льду. Черные волосы, доставшиеся ей от отца, черные, его же, глаза, тонкие запястья… Я пересмотрела ее выступление тысячу раз, кажется, и мне все не верилось, что это мой ребенок, который вечером так уютно сидит рядом в пижаме с усами от какао.
Когда Алина вернулась победительницей соревнований, мы с отцом купили ей собаку. Она никогда не просила щенка с настойчивым упорством обычных детей, но мы с Димой знали, что дочка мечтает о четвероногом друге. Рыженький, как лисичка, колли Бакс стал лучшим приятелем Алинки. Она сама гуляла с ним, кормила, вычесывала и купала. А мы с Димой были очень счастливы, радуясь, что у нас такой талантливый и ответственный ребенок.