Формирование донского казачества было связано с несколькими причинами. Во-первых, с колонизационным движением русского населения на окраины государства. Социальные предпосылки продвижения населения на Дон многие исследователи связывали с усилением крепостничества и с бегством крестьян на свободные территории.1 Во-вторых, политические перемены, происходившие в России в конце ХV – I половине XVI веков затрагивали интересы различных слоев общества, сопровождались установлением сильной власти Московского правительства. В России складывалось самодержавие. В-третьих, появление казачества связывались также и с внешнеполитическим фактором. Усиление Османской империи побудило Российское государство искать пути недопущения распространения турецкой экспансии на территории, непосредственно прилегающих к южным рубежам страны. И Московское правительство оказывает поддержку казакам в виде царского жалованья. Но более существенным значением для развития казачества являлось пополнение его рядов из различных слоев населения, благодаря которым войско Донское усиливалось и разрасталось.
Донское казачество отличалось довольно пестрым этническим составом. Этнокультурные процессы на Дону были очень динамичными. В самом казачестве можно проследить несколько основных этнических групп: русская (собственно казаки), украинская, татарская, калмыцкая.
В послеопричный период большую роль в формировании казачества играли выходцы из низших слоев русского общества. К концу XVI века таких людей на Дону было много.
Во II половине XVI века заметным стал приток на Дон черкасов, т. е. украинцев. Сближение черкас с донскими казаками способствовали совместные их боевые походы на Азов и Крым в конце XVI века. Именно с черкасами связано появление Черкасского городка, впервые упомянутого в документах в 1593 года.1
Многие донские атаманы были выходцами из южных русских городов, являясь мелкими служилыми людьми. Например, Михаил Черкашенин – путивльский казак, Иван Извольский – «тулянин», мелкий помещик, фамилия которого производна от села Изволья в Тульском уезде.2 Атаман Наум Васильев, герой Азовского «осадного сидения» был родом из Нижнего Новгорода.3 Атаман Иван Васильев являлся князем Иваном Васильевичем Друцким,4 а предводитель донских казаков в начале XVII века Андрей Корела был финского происхождения.5 Войсковой атаман, один из предводителей донских раскольников Самойла Лаврентьев являлся сыном калужского стрельца.6
В составе донского казачества прослеживается также и тюркский элемент. Это, прежде всего, пленные женщины, становившиеся женами казаков.7 Дети от таких смешанных браков назывались на Дону болдырями или тумами. Казаком мог стать пленный мужчина или «переещик» из Азова или из ногаев.8 О тюркском происхождении казака можно было судить по прозвищу: например, атаман Михаил Татаринов имел прозвище Татарин. А войсковой атаман Корнила Яковлев носил прозвище Черкес.9 Оно указывало на его родственные связи с Северным Кавказом.
Многие татары проживали в казачьих городках. Так, во 2-й половине XVII столетия в г. Черкасске имелась Татарская станица, населенная казаками-татарами, исповедовавшие ислам. Кроме того, в донской столице татарский язык был вторым, после русского, языком, на котором разговаривали многие казаки.
С середины XVII века на Дону появляются калмыки, которые в 1661 году устанавливают союзнические отношения с казаками о совместных действиях против Османской империи.1 В 1670-х годах частыми становятся нападения калмыков на городки самих казаков, наиболее крупное из которых приходится на 1673 год.2 Но, несмотря на военные столкновения, происходило постепенное сближение между калмыками и казаками. Появились предпосылки вступления части калмыков в Войско Донское, что «в довольно широком масштабе стало происходить с 1685 года, когда в сословие донских казаков было зачислено 200 калмыцких семей».3
Таким образом, можно сделать вывод о том, что на формирование донского казачества оказывали влияние несколько факторов: во-первых, пестрый этнический состав казачества формировался из пассионарных представителей различных народов, где шёл активный процесс синтеза культур, обеспечивавший усвоение опыта и достижений целого ряда этносов. Во-вторых, укрепление и расширение новых территорий Российского государства, стремление найти выход к южным морям. Это было возможным, только опираясь на казачество. В-третьих, усиление религиозного противостояния православного казачества и России натиску Османской империи, этническая и духовная близость казаков и русских.
В процессе оседания на Дону русскоязычного населения, они смешивались с тюрко-язычными народами, и в результате создали тот сплав народностей, который в XVI в. превратился в субэтнос.
Формирование разрозненных казачьих групп в военно-политическую организацию, позже названную Войском Донским, происходило во 2-й четверти XVIстолетия. Официальное распространение Войско Донское получило с конца XVIвека, когда в царской грамоте от 31 июля 1594 года*сообщалось о прибытии «к нашему царскому величеству казака Пронки ото всего Войска».1
Наряду с Войском, как военно-политической организации донских казаков существовало понятие Войска еще в двух смыслах: как главного городка донских казаков, где находился войсковой атаман, и где проходили войсковые круги, и как группы низовых городков. Так в грамоте 1638 года, направленной из Азова сказано, что она послана «от донских казаков, атаманов и молотцов, от Тимофея Яковлева и ото всего великого войска Донского во все верхние городки».2
Историк В.Н.Татищев относил образование Войска Донского к 1520 году, правда, документы, которыми он располагал для обоснования своего утверждения, ныне, к сожалению, утрачены.
Донской историк Ис.Ф.Быкадоров считал, что «образование Донского Войска, независимой казачьей республики потребовало продолжительного времени и происходило в промежутке между 1520 и 1546 гг.». Примерно такой же точки зрения придерживается подавляющая часть историков, пишущая или писавшая на тему донского казачества.
В это время возникли в степной полосе поселения донских казаков – «зимовища» и «юрты», но не существовало еще городков, т. е. укреплённых крепостей».3
«Зимовищами» у казаков назывались временные поселения. «Последние, - уточняет историк В.Д.Сухоруков, - составляли только временный приют для казаков, по большей части зимний, состоящий из шалашей или землянок».4 Несколько зимовищ, объединенных общей территорией, назывались юртом. В более поздние времена этот термин обозначал земельные владения казачьих станиц.
Чуть позже у казаков появились станицы. «Так, - отмечает Сухоруков, - называлось всякое общество казаков в деревянных избах или землянках, имевшие своего атамана».1 С конца XVII – начала XVIII веков все казачьи поселения, кроме Черкасского городка (ныне станица Старочеркасская) стали называться станицами. Такое название сохранилось на Дону и ныне.
Казачьи городки появились на донской земле в середине XVI века. В 1549 году ногайский князь Юсуф жаловался Московскому царю Ивану IV на разбои донских казаков, отмечая, что они во главе с атаманом Сары-Азманом «на Дону в 3-х и 4-х местах городки поделали».2 Где располагались эти городки, и как они назывались, князь не уточняет, но историки примерно установили их местонахождение и название. «Старинные иностранные карты и другие исторические данные, - пишет Ис. Ф. Быкадоров, дают возможность сделать вывод, что этими казачьими городками были: Атаманский городок, близ устья р. Аксая; г. Красный Яр, верстах в 10-15 выше по реке Аксаю (был, возможно, вблизи Мишкинской балки, которая получила свое название по имени атамана Михайлы Черкашенина) и Раздоры Нижние в 15 верстах от Атаманского вверх по Дону, считая от устья реки Аксая. Последнее название ведет к заключению, что в то время существовали на Дону и Раздоры Верхние (Донецкие) в устье западного рукава Северского Донца».3
Атаманский городок и Красный Яр к 1569 году были разрушены турками и больше не возобновлялись казаками. На месте Атаманского городка долгое время был разменный пункт, где казаки обменивались с татарами и турками пленными. Здесь же встречали турецких послов, следовавших в Москву, и провожали московских дипломатов, едущих по поручению царя в Константинополь или в Крым.
В это время, 1570-1572 годах, на Дону возникло несколько новых городков, которые основали запорожские казаки, пришедшие сюда и осевшие между Раздорами Донецкими (Верхними) в устье Донца и Раздорами Нижними, близ впадения Аксая в Дон. Среди этих городков был и Черкасский.
Другая группа казачьих городков возникла на Донецком острове, образуемом рекой Доном и двумя устьями Донца: здесь стояли Раздоры Верхние, Семикарокор, Кочеты, Бабий. Чуть выше острова располагался Ведерниковский городок.1
В исторических документах 1593 года упоминаются четыре новых казачьих городка, поставленные «близко Азова, на Манычи, да в Черкасской и в Раздорех».2 Этими городками были Раздорский (ныне станица Раздорская), Манычский, Черкасский и Монастырский. По данным дорожника казаков в этих городках проживало «много», тогда как в других – Медведице, Кременном, Чиру – по 100.3
Надо отметить, что устройство новых городков в ту пору было делом свободным. «Возможно, - поясняет донской историк Х. И. Попов, что какой-либо наиболее удалой и энергичный казак или товарищество таких казаков во время своей молодежной «гульбы» встречали место, на котором с удобством можно было «всякий промысел чинить». Это обстоятельство давало им мысль собрать вокруг себя несколько храбрых товарищей и устроить на этом месте свой стан. Таким образом, в случае удачи, организовывалась «станица» и устраивался городок».4
Многочисленные документы и исследования позволяют реконструировать внешний и внутренний вид казачьих городков.
Они представляли собой небольшие укрепления, обнесенные двойными плетнями или бревенчатыми стенами – внутренней и внешней, пространство между которыми плотно забивалось землей. Наружную стену обвешивали острыми колючками сухой акации. Небольшие пушки на стенах городков всегда готовы были дать отпор неприятелю. Внутри городка располагались землянки и бревенчатые избы, называвшиеся у казаков куренями, в которых жили донцы.
Казаки не особенно боялись, что враги разорят их городки: они быстро восстанавливали разрушенное, благо под рукой всегда были лес, дёрн, земля. Вот почему в ответе крымскому хану, который грозил разорить на Дону все городки, казаки писали: «Зачем тебе так забиватца далеко? Мы люди небогатые, городки наши некорыстны, оплетены плетнями и обвешаны тернами, а надобно их доставать твердо головами, на посечение которых у нас сильные руки, острые сабли и меткие пищали, а стад у нас конских и животинных мало, даром вам в путь забиватца».1
Численность донских казаков в XVI веке была невелика и составляла несколько тысяч человек. В 1604 году донцы, поддержавшие Лжедмитрия I, обещали прислать ему в помощь с берегов Дона 10 тысяч бойцов: значит, было кого посылать. Во время Смуты Дон оскудел казаками: часть ушла к Болотникову в его бунташное войско, часть подалась к самозванцам, так что к 1625 году численность казаков на Дону едва не достигала пяти тысяч человек. После изнурительного Азовского «осадного сидения» на Донской земле оставалось не более восьми тысяч человек. К середине XVII столетия количество казаков достигло 12-14 тысяч. Ко времени подавления разинского восстания, здесь проживало около двадцати тысяч человек.2 К концу XVII столетия население Дона составляло примерно тридцать тысяч человек. Впрочем, точного числа казаков никто не ведал, ибо они сами с недоверием и подозрительностью относились к любой попытке государевых чиновников пересчитать их и их собственной «отчине», почитая это прямым покушением самодержавной власти на исконные казачьи права и свободы.
Что касается числа казачьих городков на Дону, то до середины XVII века их можно было немного. К 1672 году их насчитывалось уже 48.3 Большой приток на Дон великороссов и украинцев в 1680-е годы резко увеличил число городков, которые кроме Дона, появились на Донце, Хопре, Медведице,1 Бузулуке, Северском Донце,2 Иловле. К концу XVII столетия число донских городков приблизилось к сотне.3
Как в исторических актах, так и в общежитии казаки с давних времен разделялись на верховых и низовых. Конечно, пограничной черты между верховыми и низовыми казаками провести невозможно. По народному же воззрению, низовые казаки жили в Черкасском и, отчасти, Первом Донском округах, а верховые – во Втором Донском, Хоперском и Усть-Медведицком округах.
Казаки низовых станиц, игравшие когда-то первостепенную роль в жизни Дона и дававшие правителей Войску в течение не одного столетия, привыкли себя считать выше верховых. В Черкасске (ныне станица Старочеркасская), а после в Новочеркасске находилось Войсковое правительство, проживали донская знать и местная интеллигенция. Эти центры давали остальному ближайшему казачеству тон, тогда как дальние городки жили прежней жизнью.
Имея общие черты, тем не менее, верховые казаки отличались внешностью от низовых. Внешний вид верховых казаков мало чем отличался от русских. Это были сероглазые блондины со славянским выражением лица. Большинство низовых – брюнеты, с черными глазами, с азиатскими оттенками на лице. Женщины, жившие в низовых станицах, отличались красотой. В их внешности мы видим смешение азиатских черт с европейскими. Это следствие того, что старинные казаки брали себе в жены черкешенок, турчанок, татарок.
Говоря о занятиях, следует сказать, что верховые казаки были исключительно земледельцами, тогда как низовые были отчасти рыбаками, отчасти огородниками и садоводами, и отчасти земледельцами.1
Верховые казаки – люди умеренные, скромные, даже суровые. Низовые, наоборот, имели характер веселый, легкий, даже ветряный. В умственном отношении верховые и низовые казаки стояли на одной ступени. Правда, дети верховых казаков превосходили низовых в науках, но редко равнялись с ними в искусстве, как-то рисовании, музыке, танцах.
В домашнем хозяйстве верховцы отличались простотой, деятельностью и трудолюбием. Праздность у них считалась большим пороком. Родители, сватая невесту за сына, справлялись, прежде всего, о том, способна ли она к работе. В этом отношении женщины верховых станиц представляли уникальное явление. Часто, оставаясь дома, без мужей, занятых военной службой, они исполняли тяжелейшие работы, свойственные мужчинам. Сами пахали землю, сами косили и убирали хлеб.2
Благосостояние верховцев с виду было небогато, но зато более прочно. В низовых станицах среди простых казаков попадались богатые, обладающие большим капиталом, а рядом едва добывавшие кусок хлеба насущного. В верховых станицах благосостояние было более ровное: не было особо крупных состояний, но и не было нищеты.
Стол у верховых казаков был более обильным и сытным, но однообразным угостить он был не мастер, хотя истинно русское хлебосольство и радушие были развиты здесь более, чем у низовцев. Верховец мог накормить всякого, кто нуждался в пище, а низовец сортировал своих гостей по их положению в обществе.3
Благодаря не столь изнурительному труду, низовые казаки выглядели красивее верховых, одевались щеголеватее и изысканнее, в более ценные ткани. Обставляли свои жилища комфортабельнее.
Низовцы относились к верховцам с некоторым пренебрежением, и в тоже время, с некоторой завистью к их домовитости, более прочному хозяйству, трудолюбию и умению.
В полках верховые казаки насмешливо говорили низовым, что у них будто бы «суми сомови, а толчи тараньи», намекая на скудные запасы, привезенные из дома (в сумах из сомовой кожи – тарань). В ответ на это низовые говорили верховым, что у них «бурсак колесо затормозил», высмеивая обильные запасы бурсаков – сухарей, привозимых служилыми из дома.1
Боевая походная жизнь развила в казаках чрезвычайное чувство товарищества, неведомое уроженцам мирных областей России и Малороссии. Особенно тесной была связь между одностаничниками, знакомыми или связанными кровным родством. Казаки любили свои станицы, гордились принадлежностью к ней. В отношении других держались добродушно-насмешливого тона.
Почти каждая станица имела особые прозвища. Для этого достаточно было сказать одно слово. В жизни каждой станицы бывали смешные недоразумения: в Мигулинской станице, во время разлива в станичное правление заплыл сом, в Усть-Медведицкой – индюшки канун поклевали. В Клетской, вместо высокопоставленного чиновника, приезда которого ожидали, встретили колокольным звоном мчавшегося по дороге и поднявшего облако пыли станичного бугая. В Кременской – рак на водопое ущипнул лошадь, она испугалась, побежала и увлекла за собой весь табун, а кто-то в растерянности закричал: «Старики, седлайте каюки догонять, рак табун угнал». Стоит сказать одно слово (стрельцы, сургуч, ножницы), чтобы напомнить такой анекдот или насмешливое прозвище, чтобы разгорелась перебранка, иногда серьезная, чаще шуточная.
Говор верховых казаков был более резким, напоминал рязанский. Они говорили «таперича», «жаних», «вядро». Низовые дразнили верховых словом «чига», которое произошло от русского диалектного слова «чаго» (чего).
Одежда верховых казаков мало чем отличалась от одежды южнорусских губерний. Примером такого костюма служит одежда казаков-некрасовцев. Мужской костюм включал белую рубаху, отделанную красной полосой (кырмызом) по нижнему краю подола. Юноши и женатые мужчины носили рубахи с «воротом» – яркой вышивкой на груди, одевалась она на выпуск поверх портов – шаровар. В будние дни носили синие (киндичные), а в праздничные и свадебные дни наряжались в красные (кырмызовые). Сверху рубахи надевали бешмет – стеганный зипун без застежки, желто-оранжевого цвета.
Женский головной убор отражал и общественные традиции в положении женщин: четкое разграничение женских и девичьих головных уборов. На Дону головные уборы у замужних и незамужних казачек были различны и преимущественно русского происхождения: девушки носили челоуч – налобную повязку, косу украшали лентами, косниками из золотых цепочек. Женщины носили повойники – мягкая шапочка, поверх которых повязывался платок или одевалась кичка. Интересно название русских женских головных уборов. Как пишет Б.А.Рыбаков в своем труде «Язычество Древней Руси» «женский головной убор в народном костюме выражает идею неба. Символически это выражается солнцем, птицей».1И действительно, женские головные уборы имеют птичьи названия: кичка, (кика – утка), кокошник от «кокош» – петух, сорока.
Одежда казачки, живущей в верховьях Дона в начале XVIIIвека, состояла из рубахи, балахона, завески, пояса и мутозиков. Рубашка, как мы говорили выше, является самой древней одеждой обитателей Восточной Европы, в том числе и славян. Наши предки придавали магическое значение рубашке. Они верили в то, что, завладев рубахой врага и произнеся заклинание, хозяин рубахи был обречен на болезни и смерть, т. к. на него напускали порчу.
Подол, ворот и рукава украшались вышивкой, выделялись цветом, которые выполняли роль оберега и должны были защитить человека от порчи и сглаза.
Примерно с 1570 года разрозненные казачьи группы объединяются, образовав мощную военно-политическую организацию (республику) под названием Войско Донское (или Всевеликое Войско Донское). По поводу термина «Всевеликое Войско Донское» известный донской исследователь С.Г.Сватиков писал: «Некоторые историки думают, что это был титул, данный царями за отличия. На самом деле Собор писал всему Войску, всей Донской колонии, а не отдельной ее части. …Всевеликое Войско означало в XVII в. все Войско Донское, находящееся в сборе».1
Другой донской историк И.П.Буданов, касаясь этого же термина, отмечал, что «слово «великое» есть подлинный и признанный Москвою титул Войска Донского; оно есть выражение признательности и уважения, как со стороны самого Московского царя, так и со стороны освященного собора и всей земли, ибо измученные и истощенные как тиранией предшествующих царей (Ивана IV, Бориса Годунова), так и многолетней междоусобицей, а также вторжением внешнего врага, население почувствовало всю благость вооруженной казачьей интервенции. И с другой стороны, почему слово «великое» в отношении донского и других казачьих войск Москва стала прилагать только после Смутного времени, до этого же времени она не употребляла».2
Территория, занятая в то время донскими казаками, определялась бассейном реки Дон, кроме ее верховий, и бассейнами рек Бузулук, Хопер, Медведица и Северский Донец. Пространства, располагавшиеся за Доном, к югу, были пустынными. Там, до 1784 г. кочевали ногайцы. Западной границей казачьей территории долгое время являлось устье реки Аксай, откуда границы Войска Донского простирались до реки Калмиус. Выход в Азовское и Черное моря запирала мощная турецкая крепость Азов. На севере границы земли донских казаков тянулись до устья рек Богучар и Верхняя Ворона, где несколько позже возникли городки Богучар (1615 г.), Хоперский и Пристанский.
По мнению Н.А.Мининкова, можно говорить о завершении формирования Войска Донского в 1520 годах, когда «власть Войска признавали все казаки, т. е. она была сильной и действенной. Войско Донское решительно боролось с теми казаками, которые желали обособиться. Однако методы утверждения Войском своей власти не исключали демократичности во внутреннем его устройстве в XVI-ХVII вв.».1
Столицей Войска Донского с момента его образования – «Главным Войском» стал Верхний Раздорский городок (ныне станица Раздорская). «Главное Войско» пребывало здесь до 1620 года, когда казачьей столицей стал Монастырский городок, располагавшийся на правой стороне Доне между нынешними городом Аксаем и станицей Старочеркасской.
С 1637 по 1641 годы главным казачьим городком был отбитый у турок Азов. В 1642-1644 годах, с оставлением казаками Азова, «Главное Войско» вновь базировалось в Монастырском городке. С разгромом его турками в 1644 году, донская столица с весны этого года обосновалась на долгие 160 лет в Черкасском городке.
Таким образом, можно сделать следующие выводы: численность донских казаков в XVI веке составляла несколько тысяч человек. К середине XVII столетия количество донцов приблизилось к 12-14 тысячам. Во 2-й половине XVII века происходит рост казачьего населения, когда после Соборного Уложения 1649 года увеличился приток беглых. К концу XVII века население Дона составило примерно 30000 человек.
Происходит рост числа городков. К 1670 году их насчитывалось около 50, к концу XVII века количество городков приблизилось к сотне. Причем казачьи поселения появляются не только на Дону, но также на реках Хопре, Медведице, Бузулуке, Северском Донце.
Черкасский городок был одним из первых казачьих поселений на Донской земле. Первоначальная история Черкасска (так называлась станица Старочеркасская до 1805 г.) скрыта в глубине давно прошедших столетий. Историкам трудно теперь восстановить в точности ранний период истории Черкасска. Точно неизвестна даже дата основания города.
Известный донской историк ХIХ века В.Д.Сухоруков, написавший исследование о Черкасске, считал, что город возник «не ранее как или в самом исходе XVI столетия или в начале XVII».1Историк по призванию, по должности священник Старочеркасского Воскресенского собора Григорий Левицкий, повторяя версию донского историка Попова Х.И., считал, что «в 1500 году в Старочеркасске был начальником Агус или Акустий Черкасс, по имени которого Черкасск получил свое название».2Эта версия не подкрепляется историческими документами.
Еще одна версия о времени основания Черкасска приводится в «Словаре географическом Российского государства» (М., 1808. Т. Х. Ч. VI), где говорится о том, что запорожцы, помогавшие Ивану Грозному в покорении Астрахани, в 1570 году основали Черкасск. Следует заметить, что эта версия заимствована Щекатовым у Новикова Н.И.3
Один из серьёзных исследователей этого вопроса профессор Б.В.Лунин считал, что «точная дата возникновения Черкасска неизвестна» и склоняется к мнению, что таковой, по всей вероятности, является конец XVIвека.4
Нет единодушия среди историков и в вопросе о происхождении названия города. В.Д.Сухоруков, А.И.Ригельман, В.Б.Броневский считали, что Черкасск получил свое название от поселившихся тут казаков – запорожцев («черкас»).
Василий Сухоруков, например, писал: «В одном акте ХVIIвека сказано, что черкасы из Запорог, со всею рухлядью своею, являлись сюда человек по 10-ти, по 20-ти и по 50-ти, селились особо, как с достоверностью полагать должно, близь главного городка (Монастырского – Е. А.); ибо их беспрерывно видим в оном городке участвующих в предприятиях и торжествах удалых донцов. Их-то поселение, городок, думаю, казаки назвали Черкасским, то есть принадлежавшим черкасам».1
А.И.Ригельман отмечал: «С сих времен и помянутым порядком донские казаки от украинских черкасских казаков действительно начало свое возымели на Дону. И первенствой город свой выше Азова, в 50-ти верстах, на правой стороне Дона, на острову, по имени прежнего своего города Черкасы, Черкасский же построили».2Здесь же Ригельман приводит слова историка В.Н.Татищева, что «в 16 столетии, в царствование царя и великого князя Ивана Васильевича, из-за Днепра с князем Вишневецким черкасы на Дон перешли и там поселившись, город Черкасской построили».3В.Н.Татищев обратил внимание на сходство названий Черкасск и Черкасы, черкасы (запорожские казаки) и черкесы (горцы). Это дало ему основание связать происхождение донских казаков с черкесами, т. е. с Кавказом. Другая часть донцов, полагал Татищев, произошла от мещерских казаков, которых Иван Грозный перевел на Дон.4
Историк Владимир Броневский писал, что в 1570 г. запорожские черкасы «…в 60 верстах от Азова построили новый городок, назвав его своим именем Черкас».5
Г.А.Левицкий и донской историк Х.И.Попов считали, что свое название Черкасск получил по имени талантливого князя Агуса Черкаса, в начале XVIвека имевшего здесь стан.
И.П.Буданов полагал, что «прежде Черкасами называли и нынешних Черкесов и жителей Поднепровья, теперешних украинцев. Москва, чтобы отличить подлинных Черкасов, т. е. Черкесов, живших на Кавказе, от поднепровских, она иногда называла Черкесов «горскими Черкасами» или же «пятигорскими Черкасами».1Название этому городку дано, несомненно, не самими Черкесами, а со стороны, их соседями, и притом соседями не черкесского происхождения, а населением, говорившим по-татарски; если бы кругом жили только одни Черкесы, то сами они такого наименования Черкасской, городку дать не могли бы. И сами донские казаки, покидая Раздоры в 1644 г., писали московскому царю: «…и городок на старых своих юртовых местах на Черкасском острову поставили».2
По всей вероятности, до конца XVI столетия на месте Черкасска было какое-то поселение, но оно, скорей всего, являлось временным станом. Из грамоты царя Федора Иоанновича от 31 августа 1584 года к донским казакам видно, что в то время от станицы Раздорской до Азова никаких постоянных казачьих поселений не было. И царь, отправляя своего посланника Бориса Благово в Константинополь, требовал от казаков проводить его до Азова и дожидаться возвращения посланника, заняв стан в нижнем течении Дона.3
Первое документальное упоминание о Черкасском городке относится к 1593 году.4 В грамоте посланника турецкого султана из Азова, датированной этим годом говорится о том, что казаки «близко Азова, на Манычи, да в Черкасской и в Раздорех поставили четыре новых городка и из тех городков приходя, Азову тесноту чинят».5Разгневанный султан предъявил это письмо русскому посланнику Нащокину, находившемуся в Константинополе. Однако Нащокин уверил султана, что донские казаки это делают без ведома русского царя, чем несколько успокоил султана.
Что касается происхождения названия Черкасска, следует согласиться с версией В.Д.Сухорукова, что название городу дали казаки-запорожцы («черкасы»), многочисленными группами селившиеся в то время на Дону.
В «Актах Лишина» приводится “извлечение из статистической записки о донских казаках («Дело С.-Петергбургского Государственного архива Министерства иностранных дел № 704, ХХI)», где по поводу происхождения названия Черкасска сказано: «Из призванных, по царскому повелению, с Днепра пяти тысяч запорожских казаков… в 1569 году, когда турецкое войско, для возвращения паки татарам отнятых у них россиянами царств приходило под Астрахань, большая часть осталась на Дону и построила себе в 1570 году особливый городок, назвав оный Черкасском, по имени городка своего, на Днепре ими построенного».1
О первоначальном облике Черкасского городка нам ничего неизвестно. Можно предположить, что он имел такой же вид, как и все казачьи городки того времени. Расположенный на острове, он, по всей вероятности, был огорожен деревянным тыном или плетнём. Внутри помещались деревянные постройки и землянки. К началу XVIIв. Черкасский городок принадлежал к числу довольно крупных казачьих городков. В 1614 году здесь зимовали возвращавшиеся из Константинополя русский посланник Мансуров и турецкий посол Алей. В Черкасске уже была часовня.2
В 1637-1641 годах черкасские казаки участвовали в знаменитом Азовском «осадном сидении», когда донцы взяли, и пять лет держали под своей властью турецкую крепость Азов. Когда в 1641 году турки превосходящими силами осадили Азов, черкасский атаман С.И.Молодой активно действовал в тылу у турок, нанося им ощутимые удары. Османы, осаждавшие Азов и нуждавшиеся в крепких тылах, решили покончить с деятельностью черкасских казаков. Они отрядили часть своих сил для взятия Черкасска. Но атаман Молодой с 500 казаками храбро отразил их нападение и спас от турок станичного атамана Валуйских городовых казаков Степана Князева и «станичного ездока» Степана Пригаринова, пробиравшихся в Черкасский городок с поручением от Валуйского воеводы разузнать о положении дел под Азовом.1
В 1642 году донские казаки, не получив помощи от русского правительства, вынуждены были добровольно покинуть Азов.2 Через два года, в 1644 году, турки в отместку за посрамление своего оружия под Азовом и обладая значительным численным преимуществом, сожгли Черкасский, Монастырский и Манычский городки. 24 апреля этого же года казаки возобновили «свой старый юрт» в Черкасске и перенесли сюда донскую столицу.3Свой переход сюда донцы объяснили тем, что хотят сражаться с турками, чтобы свою реку Дон басурманам не сдавать и турецкие суда не пропускать на Воронеж.4С этого времени и на протяжении 162 лет Черкасск был главным казачьим городком.
О точном облике Черкасского городка того периода документы молчат. Только П.Н.Краснов момент возобновления Черкасского городка описывает так: «Казаки подошли к тому месту, где стоял Черкасский городок запорожцев, ...сожженный турками, и деятельно принялись за работу. Земляным валом и деревянным забором окружили город, поставили на валу пушки, а внутри разбили место под станицы. Шесть станиц образовали новый городок, получивший название Черкасского: две было Черкасских, запорожских станицы, потом четыре донских: Средняя, Павловская, названная в честь атамана Павла Федорова, Прибылянская и Дурновская».5
С момента переноса «Главного Войска» в Черкасский городок в 1644 году турки и татары начали беспрерывно нападать на него. Они понимали всю стратегическую важность Черкасска для будущих сражений с казаками, и стремились уничтожить его, как уничтожили до этого другую казачью столицу - Монастырский городок. В конце 1644 года под Черкасский городок приходили азовцы, черкесы и ногаи. Но казаки разбили их, взяв в плен 19 человек.1По приказу азовского Мустафы-бея турки стараются разорить город Черкасск и добыть языков, чтобы узнать, нет ли на Дону подкрепления; они собираются идти дальше на русскую землю.
Зимой 1645 года татары, ногайцы и черкесы осадили новую столицу донских казаков и до весны держали Черкасск в осаде, пытаясь взять ее как штурмами, так и измором. В отписке московскому царю, защитники городка писали весной: «Мы целую зиму, будучи оставлены всеми, сидели в Черкасском городке, окруженные ногайцами, темрюцкими черкесами и крымскими татарами, нам нельзя было выйти из города за рыбою, ни за дровами, в сей крайности многие из нас померли от голоду и стужи».2С наступлением весенней распутицы, а Черкасск располагался на низменном месте, перерезавшемся многочисленными речками, ручьями и озерами, татары сняли осаду и ушли из-под городка.3
19 июля 1647 года под стенами Черкасского городка появился «азовский Мустафа-бей с 10 тыс. азовскими, крымскими и ногайскими людьми». Черкасск был осажден, однако все атаки противника казаки умело отразили. 28 июля того же года из Азова на 280 судах на подмогу Мустафе-бею прибыли янычары, вооруженные пушками.4Но черкасские казаки снова отбились, захватив во время вылазок пленников, которые подтвердили опасения казаков, что турки хотят согнать донцов с Дона и вплоть до города Воронежа разорить все казачьи городки. В Черкасском городке на тот момент проживало всего 1000 казаков.1
6 февраля 1648 года казаки настоятельно просят царя помочь им, так как они уже держаться на Дону больше не в состоянии. Войсковая отписка начинается так: «Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу всея Руси бьют челом беспомощные разорённые холопы твои государевы. Донские атаманы и казаки, Ивашко каторжной и всё донское Войско».2И далее казаки прямо просят, кому они должны сдать пороховую казну и снаряды, и чтобы царь указал, где им жить вне Дона. Настало такое время, что им (донцам) не только рыбы наловить, но и за водой сходить невозможно, так как они находятся в постоянной осаде. Дон им держать больше не под силу и не с кем. И если не будет царского указа, то казаки грозят сами разбрестись в разные стороны.3
Казаки предложили государю «поставить город на Монастырском яру, на Оксайском острове, где они прежде живали. А тот остров от их Черкасского городка на низ по Дону версты с три, меж реки Дону и Оксая. А тот Оксайский остров обшол их три городка: Черкасской, Маныч, Бесергенев, а поперёк меж Оксая и Дону на 5 вёрст. …Да на том же острову озеро в длину версты с полторы, а ширины с Москву-реку, и рыбных ловель много. А выше де и ниже того Манастырского яру города поставить негде, потому что место ниско и пашни завесть не мочно».4Но Москва была против, считая, что Монастырский городок близко расположен к Азову и предложила казакам ставить город в Раздорах. Но донцы возражали, говоря, что в большую воду их заливает, а с крымской стороны против того острова высокая гора, с которой турки могут стрелять по городу из мелкого ружья.5
Атаман Степан Молодой в расспросной речи в Посольском приказе 5 февраля 1648 года так обрисовал положение в Черкасске: «В Черкасском городке жить стало гораздо теснее, безпристанны воинские приходы; только б де не прислано было к ним (казакам) государева жалованья, запасов, и им де было всем с голоду помереть. И рыбы им ловить нигде не дадут. А конных людей у них не много, всего в Войске лошадей сто, и тех кормят у себя в городке, а на поля не только лошади выпустить, и самим нельзя никому появится…».1
В 1648 году под Черкасском снова появились вооруженные отряды турок и татар.215 мая на Дон Московское правительство отправило отряд в 1000 человек во главе с дворянином Андреем Лазаревым.3В отписке от 17 декабря 1648 года А. Лазарев сообщает, что «в Черкаской приплыл 22 октября, встреча была стругова и конная и, обрадовався казаки милости государской, с города изо всех пушок и рушная стрельба была».4Лазарев с ратными людьми и казаками «сделали глубокий ров, соорудили земляной вал и поставили башню».5Однако вскоре в отряде началась цинга, от которой «многие померли и осталось только триста человек, и те все больны».6Само Московское правительство в 1649 году указывало, чтобы солдаты после отъезда А. Лазарева с Дона должны остаться здесь.7Но остались только 300 человек.
В расспросе 12 сентября 1648 года атаман Тимофей Иванов сообщил, что в Черкасском городке осталось всего 600 казаков. Осенью того же года к Черкасску приходил азовский Мустафа-бей с ногайцами и темрюкскими черкесами и янычарами, всего около 2 тысяч человек. Они отогнали много скотины, в которой казаки ощущают теперь большой недостаток.
В отписке русскому царю от 13 сентября 1649 года А. Лазарев сообщает, что по состоянию на июнь того же года на Дону находилось 938 государевых людей, но 5 числа месяца к казакам перешло 473 человека. Самого царского воеводу казаки силой привели в Круг, полагая, что Лазарев знает «государево великое государственное дело и войсковое».1Однако царский посол заверил донцов, что втайне от них ничего государю не писал.2
А. Лазарев упоминает также, что в 1649 году под Черкасский городок дважды приходил азовский воевода «с конными людьми, собрав все ксебе ближние улусы. А Янченя и Коротояки приплыли во многих стругах с вогненным боем на разорение Черкасское. …Но увидев строи солдатские (государевых людей) и услыша громы боробанные, бою не дали, побежали все от Черкаскова».3В расспросе 8 октября 1649 года атаман Иванов сообщил, что с азовцами они помирились. Сейчас у них в Черкасском городке казаков и солдат всего тысяча человек, другая тысяча разъехалась по верховым городкам.4
После ухода противника из-под городка черкасские казаки заново укрепили его деревянно-земляной стеной. В 1650 году Черкасск был дополнительно укреплен земляным валом с деревянными башнями. Вокруг укреплений появился ров шириной около 5-ти и глубиной до 4-х метров.5В ров была пущена вода из реки Дон. Атаман Федот Фёдоров говорит, что в это время «на Дону в Нижнем казачьем городке (Черкасске) старых донских казаков, и солдат и запорожских черкас в сборе 2000 человек».6В 1655 году в Черкасском городке оставалось 1000 человек. Тогда же весной в донской столице «вода была большая, город подмыла и башни поломала».7 Летом атаман Павел Фёдоров с 2030 казаками на 34 стругах совершил морской поход на крымские улусы. Донцы взяли город Тамань, подвергнув его разрушению и сожжению. Кроме того, казаки «татар многих побили, и живых взяли мужского и женского полу и привезли в Войско человек с 400».1
В 1656 году донские и запорожские казаки численностью 3000 человек во главе с атаманами Н. Васильевым и П. Фёдоровым ходили под Азов. Однако поход завершился неудачно: 1500 казаков погибло, а атаман П. Фёдоров был взят в плен.215 февраля 1657 года к Черкасску приходили крымцы, азовцы, ногайцы. казаки вынуждены были истратить весь порох и свинец на оборону донской столицы.39 мая 1657 года казаки сообщили в Москву, что они, по царскому приказу, с азовцами помирились, но те все же напали на Черкасский городок и вынудили казаков долго сидеть в осаде.4 Государь прислал казакам похвальную грамоту «за осадное сидение в Черкасском городке и отражение крымских мурз с их союзниками таманцами». В 1658 году Войско направило челобитную в Москву с просьбой о присылке новых пушек для Черкасска. И вскоре казаки получили 6 орудий и 600 ядер.5В 1659 году правительство прислало в Черкасск еще 6 пушек и 600 ядер к ним.6В июле 1660 года Черкасский городок осадили крымцы. Казаки просят царя о помощи, чтобы он прислал своих ратных людей, ибо казаки не в силах противостоять неприятелю.7 3 октября 1660 года на Дон от великого государя прибыли стольники и воеводы Семеон Савельевич и Иван Хитрово с ратными людьми, чтобы совместно с казаками воспрепятствовать крымцам и туркам строить укрепления на Донце и Каланче.8В 1660 году в Черкасске проживало 3000 казаков и стояло 7000 государевых людей.9
- Автор – Астапенко Евгений Михайлович, кандидат исторических наук, член Союза журналистов России.
1 Пронштейн А. П. Земля Донская в XVIII веке. С. 23.
1 Кабардино-русские отношения в XVI-ХVII вв. Т. I. С. 68.
2 Мининков Н. А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья (до 1671 г.). С. 124.
3 Воинские повести Древней Руси. С. 85.
4 // СОВДСК. Вып. 13. Новочеркасск, 1915. С. 170-171.
5 Сватиков С. Г. Указ. соч. С. 23.
6 РГАДА. Ф. 111. 1688. № 5. Л. 315.
7Черницын С. В. Некоторые аспекты этнических процессов в войске Донском XVII в. (на примере тюркоязычных переселенцев) . // Дон и Северный Кавказ в древности и средние века. Ростов, 1990. С. 73.
8 Там же.
9 Донские дела. Кн. 5. Стб. 32, 255.
1 Сухоруков В. Д. Историческое описание… С. 250-252.
2 РГАДА. Ф. 111. 1674. № 15. Л. 4-9.
3 Мининков Н. А. Указ. соч. С. 139.
* Все даты до 1 февраля 1918 года приводятся по старому стилю.
1 Акты Лишина. - Т. 1. С. 4.
2 Донские дела. - Кн. 1. Стб. 809.
3 Быкадоров Ис. Ф. Указ. соч. С. 125.
4 Сухоруков В. Д. Статистическое описание земли донских казаков, составленное в 1822-1832 гг. С. 130.
1 Сухоруков В. Д. Статистическое описание земли донских казаков, составленное в 1822-1832 гг. С. 130.
2 РГАДА. Ф. 127, кн. 3, л. 125 об.
3 Быкадоров Ис. Ф. Указ. соч. С. 131.
1 Быкадоров Ис. Ф. Указ. соч. С. 132.
2 Записки Ростовского-на-Дону общества истории, древностей и природы. - Ростов, 1912. Т. 1. С. 95. Сухоруков В. Д. Краткое известие о бывшем на Дону городе Черкасске. С. 91.
3 Зимин А. А. Русские географические справочники ХVII в. (Из сборника в Собрании Московской Духовной академии). // Записки Отдела рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина. Вып. 21. М., 1959. С. 227-229.
4 Попов Х. И. Краткий очерк прошлого донского казачества. // СОВДСК, Н., 1907. Вып. 7. С. 49-50.
1 Акты Лишина. Т. 1. Новочеркасск, 1892. С. 110.
2 Тхоржевский С. И. Стенька Разин. Петроград, 1923. С. 12-13.
3 РГАДА. Ф. 111, 1672. № 11. Лл. 27-29.
1 РГАДА. Ф. 111, 1688. № 18. Л. 10.
2 Там же. 1696. № 4. Лл. 5-19.
3 Ригельман А. И. Указ. соч. С. 8.
1 Краснов И. И. Низовые и верховые казаки // Военный сборник, Т. 1. 1858.С. 480-499.
2 Там же.
3 Краснов И. И. Указ. соч. С. 490.
1 Краснов И. И. Указ. соч. С. 490.
1 Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М., 1988. С. 519.
1 Сватиков С. Г. Россия и Дон. С. 60.
2 Буданов И. П. Дон и Москва. С. 80-81.
1 Мининков Н. А. Указ. соч. С. 221, 223.
1 Сухоруков В. Д. Краткое известие о бывшем на Дону городе Черкасске. С. 91-93.
2 Левицкий Г. А. Старочеркасск и его достопримечательности. С. 1.
3 Древняя Российская вивлиофика М., 1791. Т. ХIХ. С. 251-263.
4 Лунин Б. В. «Старый город» Черкасск. Ростов, 1939. С. 23.
1 Сухоруков В. Д. Краткое известие о бывшем на Дону городе Черкасске С. 95.
2 Ригельман А. И. Указ. соч. С. 23.
3 Там же. С. 22.
4 Татищев В. Н. Лексикон Российский исторический... СПб., 1879. С. 267, 284.
5 Броневский В. Указ. соч. Ч. 1. С. 57.
1 Буданов И. П. Дон и Москва. С. 36.
2 Там же. С. 38.
3 РГВИА. Ф. 330, оп. 78, кор. 4961, д. 55, л. 33.
4 Кабардино-русские отношения в ХVI-ХVIII вв. - Т. I. ХVI-ХVII вв. - С. 68.
5 Сухоруков В. Д. Краткое известие о бывшем на Дону городе Черкасске. С. 91. РГАДА. Ф. 89, кн. 3, л. 239об.
1 Акты Лишина. Т. 3. Новочеркасск, 1894. С. 212.
2 Попов Х. И. Город Черкасск. // Записки Ростовского-на-Дону общества истории, древностей и природы. Ростов н/Д, 1912. Т. 1. С. 96.
1 Щелкунов С. З. Донские атаманы первой половины XVII в. // СОВДСК. - Новочеркасск, 1915. Вып. XIII. С. 147.
2 РГВИА. Ф. 330, оп. 78, кор. 4961, д. 55, лл. 107-108. РГАДА. Ф. 111, оп. 1, № 1, лл. 127-133.
3Донские дела. СПб., 1906. Кн. 2. Стб. 49.
4 Смирнов Н. А. Россия и Турция в XVI-XVII вв. С. 22.
5 Краснов П. Н. Указ. соч. С. 85.
1 Донские дела. Кн. 2. Стб. 617.
2 Сухоруков В. Д. Историческое описание Земли Войска Донского. С. 214.
3 Донские дела. Кн. 2. Стб. 618-619.
4 Там же. Кн. 3. Стб. 769-770.
1 Донские дела. Кн. 2. Стб. 778.
2 Там же. Стб. 786-787.
3 Там же. Стб. 788.
4 Донские дела. Кн. 3. Стб. 793-794.
5 Там же. Стб. 794.
1 Донские дела. Кн. 2Стб. 821.
2Там же. Стб. 239.
3 Там же. Стб. 857.
4 Там же. Стб. 1016.
5Там же.
6 Донские дела. Кн. 3. Стб. 1022.
7 Там же. Стб. 1018.
1 Донские дела. Кн. 3. Стб. 239, 242.
2 Там же. Стб. 243.
2 Там же. Стб. 244-245.
4 Там же. Стб. 277.
5 Донские дела. Кн. 4. Стб. 496.
6 Там же. Стб. 455.
7 Там же. Стб. 455.
1 Донские дела. Кн. 4.Стб. 52-53.
2 Там же. Стб. 127.
3 Там же. Стб. 198.
4 Там же. Стб. 224-225.
5 Донские дела. Кн. 5. Стб. 330.
6 Там же. Стб. 417-418.
7 Донские дела. Кн. 5. Стб. 735-736.
8 Там же. Стб. 752.
9 Там же. Стб. 767.