Глава 1: Возвращение в прошлое
Я стояла у окна своей квартиры на тринадцатом этаже, чувствуя, как легкий ветерок еле заметно шевелит занавески. Город, раскинувшийся подо мной, казался далеким и чужим. Огни автомобилей, сверкающие витрины и суета, которая раньше приносила мне ощущение жизни, теперь только усугубляли пустоту внутри. Я сжимала в руке приглашение на свадьбу — свою свадьбу — и ощущала, как холодные мурашки пробегают по коже. Всё было готово: платье, гости, церемония… только не я.
Александр был идеальным кандидатом для брака. Он дал мне стабильность, жизнь, о которой многие женщины только могли бы мечтать. Он говорил правильные слова, делал правильные шаги, и каждый раз, когда мы были вместе, всё выглядело как по сценарию идеального фильма. Но этот сценарий не был написан для меня. И я не знала, почему это чувство подкрадывалось ко мне всё сильнее, день за днём, пока я сдерживала внутренний крик и заставляла себя играть роль идеальной невесты.
Почему я не чувствую счастья? Почему мои мысли снова и снова возвращаются в прошлое? Все именно так, как и хотела когда-то. Я же сама мечтала об этом, но чего же мне не хватает?
Звонок телефона прервал мои мысли. Я моргнула, словно очнулась от дурного сна, и посмотрела на экран. Незнакомый номер. Без особого желания, я подняла трубку.
— Анна Сергеевна? —прозвучал грубый мужской голос на другом конце провода. - Это Архитектурное бюро. У нас для вас новый проект, срочный.
Проект. Я знала, что работа — это моё спасение. Именно в работе я находила покой, порядок и умиротворение. Каждый чертёж, каждый проект был для меня чем-то вроде спасательного круга в мире, который постоянно менялся и ломался. После смерти родителей я ушла с головой в учёбу, потом в карьеру. Постепенно, из милой и заплаканной Анечки, я стала той самой сильной, независимой Анной Сергеевной, которая не нуждается в привязанностях, которая сама управляла своей судьбой. Карьера архитектора стала моим убежищем, моим миром, где всё подчинялось правилам и расчётам. И сейчас это единственное, что могло помочь мне забыть Александра, свадьбу и всю эту боль, что медленно разъедала меня изнутри.
— Какой проект? — спросила я, надеясь, что работа снова вернёт мне утраченное спокойствие.
— Строительство нового гостиничного комплекса в Мирославле. Это небольшое село в Ивановской области.— продолжил мужчина.
Мирославль. Мирославль. Как только это название прозвучало, я замерла. Внутри что-то оборвалось. Древние, запылённые воспоминания хлынули в мою голову, как полноводная река после ливня. Там я родилась и провела некоторое время. Я поклялась никогда не возвращаться туда. Никогда.
Я почувствовала, как сердце замерло в груди. Я покинула это место так много лет назад еще совсем ребенком, но воспоминания о том времени до сих пор тревожат мою душу.
Я почти забыла его — маленькое, провинциальное село, затерянное среди полей и лесов. Там я родилась и провела первые годы своей жизни. Мои родители были простыми людьми: мама — учительницей в местной школе, папа — инженером на небольшой фабрике. Они были моим миром. Мы жили скромно, но счастливо, насколько это вообще возможно в такой глубинке. Дом всегда был наполнен смехом, запахом маминого пирога по выходным и вечерними посиделками у старого камина.
Но всё изменилось в один трагический день, когда мне было семь лет. Мы возвращались домой с праздника, машина неожиданно вылетела на встречную полосу… Я не помню всех подробностей той ужасной ночи, но яркий свет фар, крик матери и скрежет металла врезались в память навсегда. Родители погибли на месте. Я чудом выжила.
После их смерти я попала в детский дом. Без их тепла и защиты я стала чужой в мире, полном холодных стен и незнакомых лиц. В детдоме я потеряла все связи с прошлым, как будто меня вырвали с корнем и забросили в другую жизнь. Спустя год, меня удочерила московская семья, и с тех пор я старалась забыть ту часть своей жизни, как страшный сон.
Но вот этот сон вернулся, как будто все эти годы судьба просто дожидалась подходящего момента, чтобы снова напомнить мне о себе.
— Да. — мой голос едва не сорвался. — Я знаю это место.
Я облокотилась на стол, пытаясь удержать контроль над своими эмоциями. Моя голова закружилась, и перед глазами всплыли картины из далёкого прошлого. Неужели я вернусь туда? К месту, от которого так долго убегала? Мне показалось, что у меня уже нет выбора. Этот проект был не просто рабочей задачей — он был чем-то большим. Возможно, это был шанс наконец разобраться с теми демонами, которых я всё это время старательно прятала глубоко внутри.
— Отлично, — продолжал голос на другом конце провода. — Мы отправим вам все детали по электронной почте. Проект срочный, так что нужно будет выехать туда как можно скорее.
— Конечно. — сказала я, чувствуя, как комок подступает к горлу.
Когда разговор закончился, я положила телефон на стол и долго смотрела на него, не двигаясь. Моё прошлое, от которого я бежала все эти годы, наконец настигло меня. Мирославль, родители, авария, детский дом… Все эти части моей жизни, которые я думала, что оставила позади, снова поднялись на поверхность.
Я сидела в своей идеально чистой квартире — символе моего нового, "успешного" я, но внезапно почувствовала себя такой же маленькой и потерянной, как в тот день, когда оказалась в детском доме, одна и никому не нужная.
Утром я выехала в Мирославль. Дорога заняла несколько часов, но ощущение, что я приближаюсь к чему-то неизбежному, росло с каждым километром. Пейзажи за окном, машины проносились мимо меня. Сначала широкие трассы, затем узкие проселочные дороги. Когда я проезжала через знакомые мне поля и леса, память начала прокручивать картинки из детства, которые я не могла стереть все эти годы.
Мирославль встретил меня тишиной. Всё выглядело так, словно время здесь замедлилось. Маленькие дома, старые магазины с облезлыми вывесками, тёмные улицы. Ничего не изменилось — то же село, что осталось в моих воспоминаниях. И всё же теперь я видела его по-другому. Я больше не была той девочкой, которая потеряла всё. Я стала другой. Но родные места всё равно тянули меня назад, к тому, от чего я столько лет пыталась убежать.
Когда я остановила машину перед старым особняком, к которому меня направили, моё сердце снова ускорило свой бег. Этот дом казался чужим, но в то же время странно знакомым. Его высокие стены скрывали что-то древнее и неизведанное, что-то, что манило меня. Но я не могла избавиться от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Как будто тени прошлого накидывают свое мрачное одеяло мне на плечи.
Я вышла из машины, и шагнув по гравийной дорожке, подошла к дверям. В голове крутились вопросы. Почему именно этот дом? Почему именно сейчас?
Когда дверь медленно открылась, меня встретил пожилой смотритель. Его взгляд был настороженным, но в нём было что-то знакомое.
— Архитектор? — спросил он грубым голосом.
— Да. Анна Сергеевна Романская. — ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Старик кивнул и жестом пригласил меня войти. Дом встретил меня тяжёлой тишиной. Как только я переступила порог, воздух стал плотным, и мне показалось, что я вновь окунулась в прошлое. Я почти чувствовала, как воспоминания окружают меня, будто этот дом оживает, вспоминая свои секреты. Я замерла у большого камина, глядя на покрытые пылью полки и старую мебель. Странное чувство не покидало меня — будто это место знало обо мне больше, чем я сама.
Я молча открыла проект, который мне прислали вчера. Старик сел напротив в кресло. И пока я делала наброски на бумаге, он внимательно следил за каждым моим шагом.
-А ты из Москвы пожаловала? - внезапно спросил он.
-Да. Здесь поблизости есть какой-нибудь отель или что-то вроде этого? Мне нужно задержаться на некоторое время, чтобы изучить объект
— Отель? — он снова рассмеялся, теперь громче прежнего. — У нас такого нет. Никому не нужно в этой деревне отелей ставить, разве что приезжим богачам. Но могу приютить тебя у себя, если хочешь. Живу один. Только внук иногда заглядывает, да и то всё реже с каждым годом.
Телефон резко зазвонил, вырвав меня из тягостных размышлений. Вибрация нарушила тишину старого особняка, заставив меня вздрогнуть. Я взглянула на экран — Александр. Неудивительно. Он уже несколько раз пытался до меня дозвониться за последние часы, пока я была в дороге, но я откладывала этот разговор. Я знала, что это неизбежно.
— Алло. — мой голос звучал более уверенно, чем я чувствовала на самом деле.
— Анна, где ты? — голос Александра был напряжённым, почти требовательным. — Я звонил тебе целый день! Мы должны обсудить детали свадьбы, а ты пропала.
Свадьба. Чёрт возьми, эта свадьба! Она нависала надо мной, как облако, с каждым днём становясь всё более невыносимой. Я понимала, что должна объясниться, но знала, что этот разговор не пройдёт спокойно.
— Я уехала из города. — сказала я, стараясь держать голос ровным. — У меня появилась срочная работа. Проект гостиничного комплекса. Это важно. Заказчики серьезные люди, я не могла им отказать.
На другом конце провода наступило напряжённое молчание, которое продлилось пару секунд, но казалось вечностью. Я почти могла почувствовать, как его дыхание замедлилось, словно он пытается переварить услышанное.
— Что ты сказала? — его голос приобрел новые оттенки, как будто надвигалась гроза. — Ты уехала? Анна, ты сошла с ума? Какая к чёрту работа? Наша свадьба через три недели!
— Я понимаю, что это важное событие для тебя, но работа... — начала я объяснять, но он перебил меня, не дав закончить.
— Работа? — почти взревел он. — Ты серьёзно сейчас? Анна, мы планируем свадьбу несколько месяцев! Всё должно быть идеально! Всё должно быть уже готово! А ты в последний момент уезжаешь неизвестно куда ради какого-то проекта? Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?
Его голос стал резче, словно каждое слово ударяло по мне тяжёлым грузом. Но, к моему собственному удивлению, я не чувствовала вины. Я чувствовала, что должна была сделать этот шаг. Слова Александра не тронули меня, хотя, возможно, когда-то я бы была подавлена его реакцией. Теперь же во мне разгорелось нечто другое — не то спокойствие, которое он ожидал от меня, а некое упрямство, что-то, что до сих пор спало глубоко внутри.
— Да, именно так, Александр. — отрезала я. — Я уехала по работе, и это не обсуждается. Мне нужно было поехать, и я уехала. Я понимаю, что свадьба важна, но сейчас у меня есть срочный проект.
— Какой к чёрту проект, Анна?! — он не мог успокоиться. — Ты меня вообще слышишь? Я пытаюсь понять, почему ты себя так ведёшь. Ты как будто стала другим человеком! Раньше ты никогда бы так не поступила! Ты делаешь это прямо перед нашей свадьбой, а я не понимаю, почему!
— Потому что… — Я замолчала, пытаясь найти слова, которые выразили бы мои мысли. Я чувствовала, как внутри нарастает вихрь эмоций. — Потому что я устала быть той, кем ты хочешь, чтобы я была! Ты никогда не слушаешь меня, Александр! Ты хочешь видеть идеальную картину, которую сам нарисовал, но это не я! Я имею право на свою жизнь и на свои решения!
Он вздохнул, и я почувствовала, как его гнев сменился чем-то ещё — отчаянием, может быть.
— Анна, — его голос стал тише, но от этого ещё более жёстким, — если ты сейчас же не вернёшься, ты разрушишь всё. Ты не понимаешь, что делаешь.
— Я понимаю, что делаю. — с вызовом ответила я. — И, возможно, впервые за долгое время делаю то, что нужно мне.
На том конце повисла мёртвая тишина. Его молчание было ещё громче, чем все крики, что прозвучали до этого. Я ждала, что он снова скажет что-то, снова попытается надавить, но вместо этого услышала лишь короткий сигнал завершённого звонка.
Александр повесил трубку.
Я опустила телефон, чувствуя, как меня захлёстывает волна чувств — смесь страха, злости и неожиданного облегчения. Впервые за долгое время я ощутила странную свободу, хотя это ощущение было омрачено тревогой и внутренним хаосом.
Мужчина, дождавшись пока я закончу разговор, вдруг обратился ко мне:
-Ну так что?
Я кивнула, чувствуя лёгкое напряжение от предложения остаться у незнакомца, но его спокойный, умиротворённый вид внушал доверие.
Я окинула еще раз взглядом дом и поймала себя на мысли, что здесь было что-то такое, что притягивало, хотя всё вокруг казалось чужим и заброшенным.
— Хорошо. — ответила я, не найдя причин отказаться. —Я заплачу столько, сколько скажите.
Старик снова усмехнулся и встал со своего старого кресла, показывая жестом, чтобы я шла за ним. Мы вышли из особняка и направились вдоль по улице.
-Может все-таки поедем? - спросила я.
-Тут идти недалеко. Потом машину подгонишь. Я пока покажу тебе местные достопримечательности.
— Как вас зовут? — спросила я, когда мы уже подходили к его дому.
— Григорий Степанович. — сказал он, останавливаясь перед калиткой маленького деревянного дома. — Но можно просто Гриша. Так меня все звали раньше.
— Гриша... — тихо повторила я, стараясь запомнить его имя. — Спасибо, что согласились меня приютить. Это очень кстати.
— Да ничего. — отмахнулся он. — Места много, мне иногда поговорить -то не с кем, сказать-то некому лишнего слова.
Мы вошли во внутрь его небольшого дома, который выглядел гораздо уютнее, чем я ожидала. Комнаты были оформлены в старомодном стиле: деревянная мебель, полы, накрытые старыми коврами, и большие окна с занавесками, пропускающими мягкий свет. Здесь всё напоминало о том, что время давно остановилось.
— Когда-то тут кипела жизнь. — сказал Григорий Степанович, наливая себе и мне чай. — Люди приезжали, гуляли до утра... А теперь только пыль и грязь. Всё умирает, и всё забывается. У нас и школа была, много магазинов, а сейчас... эх...
Когда он сказал слово "школа", у меня все перевернулось в душе. Там когда - то работала моя родная мама. Детей было немного, она знала каждого. Село маленькое, все жили дружно, дружили семьями. Как же это больно!
Я присела на старое кресло напротив него, обдумывая все события уходящего дня. Сколько времени прошло с тех пор, как это село видело свою лучшую пору? Как много людей жило здесь? Внезапно я ощутила, как тени прошлого начинают оживать передо мной.
— Вы присматриваете за этим домом? — спросила я, пытаясь разогнать тяжёлые мысли.
— Да. — кивнул старик. — Уже почти двадцать лет. До этого тут разные хозяева были. Пришли, ушли, и никому не нужен стал дом. А теперь вот эти ваши новые хотят здесь что-то строить. Говорят, надо деньги вкладывать в нашу "глушь". Только что они тут найдут?
— Базу отдыха. — повторила я. — Вернее, целый комплекс. Широкомасштабный проект.
Григорий Степанович засмеялся и сел обратно в своё кресло.
— В нашей глуши только комплексов и не хватало! Думают, если река рядом и природа красивая, то сюда все горожане ломанутся. А что им здесь делать? Леса и поля — это не то, что их привлекает. Им развлечения подавай!
— Живописная местность, чистый воздух... — начала я. — Но вы правы. Руки цивилизации добрались и сюда.
Он взглянул на меня из-под седых бровей, его глаза искрились ярким светом.
— Одним только этим домом, конечно, всё не ограничится. — сказал он, словно предугадывая мои мысли.
Я молча кивнула, чувствуя, как гнетущая атмосфера и воспоминания о прошлом начинают теснить меня всё сильнее. Я открыла проект, который мне прислали вчера, и показала ему.
-Да уж... у нас в селе постоянных жителей едва ли сотня наберется. И то, половина дачники. Эх... снесут все.
— Да. — подтвердила я, опуская карандаш на стол.
Я задумалась на мгновение. Оставаться в доме Григория Степановича, вдали от городской суеты и привычной мне жизни, казалось, могло помочь мне сосредоточиться на работе, и возможно, разобраться в том, что со мной происходит. Вдруг возвращение в этот забытый уголок мира все же имело смысл?
-Забыл совсем, ты же Аня вроде, да?
-Да, Аня.
-Аня, вот скажи, чего вам там в Москве вашей не сидится? Что вы все руки тянете в наши края и тянете?
-Я просто исполнитель. Выполняю свою работу.
-Но могла бы и отказаться. Денежки - то важнее.
Григорий Степанович недоверчиво взглянул на меня и я ответила ему:
-Я родилась здесь.
-Что, прости? Не расслышал.
— Я родилась здесь. — тихо повторила я, чувствуя, как в груди сжимается что-то глубокое и невыразимое. Эти слова, казалось, повисли в воздухе между нами, заполняя комнату напряжённым молчанием.
Старик медленно опустил кружку с чаем, его глаза сузились, и он внимательно посмотрел на меня.
— Ты родилась здесь? — переспросил он, будто не веря услышанному. — В нашем селе?
Я кивнула, не в силах произнести больше ни слова. Внутри меня поднялась волна эмоций, сметая всё на своём пути — воспоминания, горечь утрат, давно забытую боль.
— Как твоя фамилия? — вдруг спросил Григорий Степанович, его голос стал более серьёзным, напряжённым.
Я замерла на секунду, чувствуя, как эти простые слова переносят меня обратно в детство, в те времена, когда я ещё была маленькой девочкой, бегавшей по этим полям с родителями.
— Лебедева, — наконец, прошептала я. — Анна Лебедева. Это моя старая фамилия... до того, как меня удочерили.
Я взглянула на Григория Степановича, и в его глазах мелькнуло что-то необъяснимое — шок, боль, потерянный взгляд. Он замер, словно увидел призрака.
— Лебедева... — повторил он медленно, и его голос дрогнул. — Боже...Господи, помилуй! Неужели это ты? Дочь Кати и Андрея?
Моё сердце забилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Всё внутри сжалось в болезненном комке. Как давно я не слышала имена своих родителей от кого-то другого... от тех, кто знал их.
— Да, это я. — прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Я их дочь.
Григорий Степанович закрыл лицо руками и тихо выдохнул. Было видно, что его эмоции накрыли так же неожиданно, как и меня. Через несколько секунд он убрал руки и посмотрел на меня, его глаза покраснели, а слезы скатывались по щекам.
— Я помню их... Я знал твоих родителей, — сказал он тихо. — Катю и Андрея... Господи, как же давно это было! Я был с ними знаком... Мы с твоим отцом частенько вместе работали. Они были хорошими людьми, Аня. И такая трагедия...Ты была еще маленькой девочкой. Ты что меня совсем не помнишь? Ты с моим внуком бегала в этом самом дворе!
Слёзы уже начали катиться и по моим щекам. Воспоминания об аварии, которая забрала у меня семью, были глубоко спрятаны, но сейчас они всплывали на поверхность с новой силой. Я вспомнила ту ночь. Все до мелочей.
— Я... Я была слишком маленькой, когда это случилось. — прошептала я, пытаясь сдержать поток слёз. — Я почти не помню их. Всё, что у меня осталось — это несколько смутных образов, фотографии, и то, что мне рассказывали в детдоме.
Григорий Степанович встал, подошёл ко мне и крепко обнял. Эти объятия были неожиданными, но в тот момент мне это было нужно больше, чем что-либо. Я дала волю слезам, рыдая на его плече.
— Прости меня, девочка... — тихо сказал он, гладя меня по голове. — Прости за то, что тебя никто не забрал тогда. Что никому не было до тебя дела.
Я не могла ответить. Слёзы текли без остановки, вымывая боль, что накопилась за столько лет. Этот момент был слишком тяжёлым, слишком важным. Впервые за долгое время я чувствовала себя связанной с тем местом, где когда-то началась моя жизнь.
— Ты была для них всем, — прошептал старик. — Я помню, как твой отец говорил, что ты — его маленькое чудо.
-Я ведь даже не знаю, где они похоронены. Мои приемные родители приезжали сюда, пытались найти их могилы, но все тщетно.
-Так их здесь и нет. У тебя была бабка. Мать Катьки. Она в соседней деревушке жила, там и похоронила их. А дом ваш она продала. Но его уже тоже давно там нет. Новые хозяева снесли, а построить ничего не построили. Так и остался пустырь.
-А почему бабушка меня не забрала? - спросила я.
-Да кто же его знает? Она была тяжелого склада женщина. С Катькой она не общалась, Андрея вообще на дух не переносила, но схоронила их рядом. Если хочешь, можем как -нибудь поехать туда, я там бывал. Знаю, где они.
Я кивнула головой и ничего не ответила. Мыслей было так много, что и говорить ничего не хотелось вовсе.
Продолжение следует.