После победы в Ангорской битве 1402-го года Тамерлан взял в плен османского правителя Баязида Молниеносного и двух его сыновей. Многим анатолийским княжествам он дал независимость, но после смерти султана его наследников все-таки отпустил. Итогом стала десятилетняя гражданская война за восстановление единства империи, после которой османская политическая элита уже никогда не была прежней.
Во всех исламизированных тюрко-монгольских государствах не существовало строгой системы престолонаследия. Напротив, потенциальным кандидатам власть бросали под ноги, как собакам кость. Побеждал в итоге самый сильный, а неудачников, как правило, отправляли на небо.
Мехмед II Фатих, завоеватель Константинополя, присвоил обычаю ранг закона: «И кому из моих сыновей достанется султанат, во имя всеобщего блага допустимо умерщвление родных братьев. Это поддержано и большинством улемов. Пусть они действуют в соответствии с этим».
В итоге каждый новый султан прибегал к братоубийству. Но повезло ли выжить кому-то из шехзаде, упустивших престол?
Честно говоря, турецкие султаны лишали жизни своих братьев и ранее. Но первым из них, кто применил закон Фатиха на практике, стал восьмой правитель из рода Османов Баязид II. Он сумел заручиться поддержкой янычарского корпуса и отправил войско во главе со своим визирем против собственного брата Джема.
Тот легко разгромил армию и предложил разделить империю поровну, желая оставить за собой ее азиатскую половину. Но следующую рать возглавил лично султан, который сумел одолеть конкурента. Джем бежал в Египет, затем совершил хадж, а потом отправился на Родос к рыцарям-госпитальерам.
В конце концов, он принял покровительство римского папы, который от его имени пытался организовать новый крестовый поход. Баязид заплатил ему (и деньги были использованы на строительство Сикстинской капеллы), чтобы Джема держали под домашним арестом. А итоге тот скончался по естественным причинам через несколько лет.
Сын Баязида Селим Грозный сидел на троне не слишком долго и приговорил к казни всех своих сыновей. Незадолго до того, как он сам отправился на небо, султан выдал за своего приближенного одну из наложниц, которая ему надоела. Вскоре у нее родился сын, получивший имя Увейс.
Однако, царевичем он не считался, так как формально у него был другой отец. Следующий султан Сулейман был осведомлен о наличии у него младшего брата, но решил ничего не делать со своим конкурентом. Увейс сумел сделать выдающуюся карьеру, но в сравнительно молодом возрасте простился с жизнью в Йемене из-за восстания янычар.
Также, Селим Грозный в свое время заключил договор со своим старшим братом Коркутом, который помог ему одолеть их главного соперника шехзаде Ахмеда. Коркут, несмотря на совсем не юный возраст, не имел сыновей. Поэтому не считался возможным наследником и не мог претендовать на трон самостоятельно.
В награду за помощь он получил провинцию под свое управление, где стал спонсором пиратских набегов Барбароссы. Но затем Селим спровоцировал его на восстание поддельными письмами, в которых придворные якобы приглашали его занять трон. Коркут поднял мятеж, проиграл и расстался с жизнью.
Также, еще до введения закона Фатиха у византийского императора укрылось потомство эмира Сулеймана, который контролировал европейские владения Османской империи, но все-таки уступил в борьбе за престол. К моменту последней осады Константинополя там жил шехзаде Орхан Челеби – троюродный брат султана Мехмеда II. Но он пал в бою во время штурма города.
С начала 17-го века Османы перестали практиковать братоубийство. Вместо этого они помещали своих братьев под домашний арест, чтобы при необходимости призвать их к наследованию, если у самого правителя не появится сыновей. После этого всем шехзаде сохраняли жизнь.