Ел шоколадку.
И, конечно, уже не впервой, вспомнил, как в пионерлагере в «мертвый час» хотел по-тихому съесть под одеялом привезенную мне мамой плитку «Алёнки». А вожатый, услышав шум разрываемой обертки, сдернул с меня одеяло и, пристыдив, отобрал шоколадку.
Так и не отдал ее, гад, несмотря на мои слезные требования. Наверняка, сам и сожрал в целях воспитания.
И сколько таких горьких сожалений о прошлом то и дело всплывает в моей голове, вернее в душе – просто мочи нет.
И как я проигрывал свои первые боксерские бои, и как позорно кривлялся, нес чушь на школьных уроках, и как молча глотал оскорбления и издевки от более сильных друзей-товарищей во дворе, и как…
Да что там говорить: о чем ни вспомню – сплошное сожаление. Не то сделал, не то сказал, струсил, пожадничал…
Даже что-то хорошее, смешное, чему можно было бы и порадоваться, вспоминается с примесью горечи – что навеки всё это прошло, и ничегошеньки уже не вернуть – ни из моей собственной жизни, ни из жизни той прекрасной, как теперь чудится, страны, в которой мне посчастливилось в ранние годы жить.
И не знаешь, как из этих сетей проклятых вырваться, чтобы ни о ком и ни о чем не жалеть.
Не помогают ни доводы разума, ни советы философов и прочих умников...
А ведь с годами (будь они неладны!) это сожаление, особенно у таких неудачливых, как я, только нарастает. Причем по всем азимутам: и о самом дорогом тебе, что утратил, и о совсем меленьком, типа закрытия какого-нибудь полюбившегося маркета. И о далеком прошлом, и о настоящем…
Даже в превентивном порядке повадился квохтать. Еще и не потерял ничего – а уже заранее ною. Что буду когда-нибудь сожалеть и об этом сложном, как говорят в верхах, времени.
Тосковать и о нашем мощном таком, без туфты единении, стойкости перед всякими вражьми кознями, уверенных темпах роста, и о нынешней высокосознательной (не то что у них!) шоу-культуре… Ведь и это всё когда-нибудь канет, к сожалению, в вечность…
Ну, и так меня эти все сожаления достали, что попробовал даже обратиться с молитвой к Всевышнему, несмотря на то, что сам вообще-то глубоко неверующий.
Объяснил Ему всё, говорю: «Об одном прошу, избавь меня от этих бесконечных и бесполезных сожалений...»
А утром просыпаюсь, смотрю (о чудо!), первый раз ни о чем не жалею – даже самом тяжком, ничего не колышет, словно обесточили.
Неужели услышан был, думаю?! Вот это да!..
И, радостный, побежал на работу.
Тружусь там бодро, никаких грустных воспоминаний, но как-то все же не того на душе… Пусто стало без сожалений, ушла былая моя задумчивость, которая так нравилась женщинам. Чувствую: не мое это. Я же не бизнесмен с одним баблом в голове, не чин премного довольный собой, а какой-никакой лирик… Как же мне не жалеть ни о чем?!
Тогда вечерком – снова с мольбой к Господу: дескать, позволь вернуться к прежним моим сожалениям, не могу я по-другому...
Ну, и Господь, хвала Ему, снова вошел в мое положение и дозволил. Так что я опять в этом своем репертуаре. И очень жалею, что всё это вообще затеял.