В советские времена по путевке заграницу я ездила только в Болгарию. Наша группа состояла из работников образования. Я на тот момент отработала один год в школе после окончания университета. В той же школе рекомендацию для поездки мне дали в парткоме, хотя я была всего лишь комсомолкой. Но таковы правила, без этого никуда бы не выпустили.
Мне повезло, в поездке у нас сложилась компания из четырех молодых девушек. Мы весело проводили время вместе. Руководителем группы, а такой полагался обязательно, у нас была приятная женщина лет за 30, высокая, статная, немного полноватая. Она путешествовала вместе с мужем. Нам не докучала ничем.
А вот моя закадычная университетская подруга, которая поехала по моим следам через год, рассказывала, что руководитель группы не разрешал им выходить из гостиницы после определенного времени. Сейчас я точно не помню – то ли после 21 часа, то ли поле 22.
Они все равно выбирались тайными тропами, даже выпрыгивали из окна, когда жили на первом этаже.
Наша руководительница при встрече с нами только сетовала на то, что ей сложно найти нужный размер одежды в магазинам.
Руководитель – это полбеды. Мы знали, что в группе должен быть кгбешник и все время пытались вычислить, кто он, или она.
Подозрения пали на одного мужчину лет 50. Он отличался маленьким ростом и наглым поведением. Почему на него? Он путешествовал один, странно, почему без жены, в таком-то возрасте.
Он прилепился к нашей компании из 4 молодых интересных девушек, хотя нам это не нравилось. Но мы боялись его шугануть и терпели его присутствие. Он ни к кому не клеился, просто все время проводил с нами.
На экскурсиях ходил рядом с нами. В ресторане садился за один стол с нами. На побережье в респектабельном ресторане «Магура», где мы питались, мне начал оказывать знаки внимания один официант. Он бросал пылкие взгляды, стоял на балконе ждал, когда я приду, а потом также провожал.
Однажды во время обеда, пока мы ждали, когда нам принесут первое блюдо, попивая швепс, этот официант принес тарелку супа мне первой. Я почувствовала себя неловко и не стала, а ждала пока принесут остальным.
Зато тот товарищ схватил тарелку, поставил ее к себе и начал пожирать чужой суп, заряженный флюидами любви. Про флюиды - шутка, конечно. Но поведение его казалось отвратительным.
Когда официант увидел, на него так посмотрел, что за едока супа стало страшно. Но, к счастью, ничего плохого не произошло.
В море, когда я плавала, а пловец я была никудышний, он подплывал ко мне и начинал меня топить, типа игра такая. Я была девушкой весьма приличной, но очень боялась нахлебаться воды, поэтому орала как резаная, увещевая шутника, чтобы от меня отстал. Но он не реагировал на мои мольбы и продолжал "шутить".
Меня спасли болгарские молодые люди, которым и было-то лет по 18 -19. Спросили, - помочь? Я кивнула. Один из ребят сказал нашему престарелому пастуху, чтобы не мешал отдыхать, и этот не совсем умный товарищ отвалил.
Вечером мы договорились с этими ребятами погулять. Часов в 8 после ужина две девушки зашли за мной и моей подругой, с которой я жила в одном номере, чтобы пойти на прогулку. Тут заявился этот, не совсем умный, сказал, что пойдет с нами. Когда ему сказали, что мы с ребятами с пляжа договорились, он устроил форменный дебош в нашем номере.
Он кидал стулья, толкал стол, кидал со стола книги. Мы остолбенели. Минут через пять он пришел в себя и выкатился из нашего номера. Больше в поездке к нам не приставал.
Когда мы вернулись в родную страну и город, ожидали, что нас вызовут в какие-нибудь инстанции на пропесочку или еще чего похуже.
Слава богу, ничего не произошло. Так мы и не узнали, был ли тот безумец из «органов» или нет. Если в нашу группу "внедрили" кого-то другого, то он хорошо законспирировался. Просто Штирлиц, а может и радистка Кэт.
В целом поездка запомнилась как прекрасная - продолжительная, три недели, проехали сначала по нескольким городам, потом две недели на море. Но некоторые странные моменты случались, впрочем, как и всегда в жизни. Сейчас вспоминаются как приключения.