7. Денис — Протасий — Тарс
Работа охранника каравана мне понравилась. Идешь себе, ни о чем не думаешь, ни забот, ни хлопот. Навьюченные тяжелой поклажей мулы двигаются с небольшой скоростью. Поэтому и мы, охранники, тоже никуда не спешили.
Мы шли на юг, это я видел по тому, где и когда встает солнце, и где оно садится. Географию и историю в школе я изучал плохо, можно сказать, я почти всё пропустил мимо ушей и глаз, но всё же исходя из своих многочасовых наблюдений и размышлений, смог сделать кое-какие предположения о том, где я нахожусь.
Относительно времени, в которое меня забросил мой далекий дедушка, я мог предположить, что нахожусь в промежутке где-то между первым веком до нашей эры и десятым веком после Рождества Христова. То, что ни о каком сыне божьем тут никто ничего не слышал, ни о чем не говорило. В этом мире этого события, рождения младенца Иисуса, вообще могло пока и не быть. Всем здесь заправляли маги, а вовсе не римляне. О существовании великой Римской Империи никогда не слышали даже почтенные торговцы, которых я сопровождал.
Ходили слухи о том, что набирает силу какая-то церковь Создателя, о том, что у них есть свои апостолы, и даже как будто бы где-то проживал сам Сын этого Создателя. Но при этом те же слухи утверждали, что апостолы тоже используют магию, как и волшебники, правящие этим миром, поэтому сделать какой-то вывод о времени, в котором я теперь находился, было очень сложно. Уж очень сильно всё здесь отличалось от того, что я знал из истории.
Насчет же географии всё было намного проще. Я, а вернее, настоящий Протасий, утонул в черном море, это не вызывало никаких сомнений. А так как шел я на юг, выходило, что прибило меня к южному берегу этого самого моря. Значит, без всякого сомнения, я находился на той территории, где в моем времени располагалась замечательная страна Турция. Правда, никаких турок я в своем окружении не видел. Те, с кем я совершал свой поход, были скорее греками, вернее, древними греками, ну, кто-то из торговцев мог быть и персом, в том смысле, как я это понимал. А понимал я всё не очень хорошо.
Так вот, раз шли мы через Турцию на юг, то я сделал вывод, что в конце концов мы должны были выйти куда-то к Средиземному морю в район Сирии или Ливана, ну или куда-то еще. Название города Тарс, конечной точки нашего путешествия, мне ни о чем не говорило.
Дни тянулись один за другим, мы шли и шли, а конца пути не было видно. На мой вопрос, когда же мы уже придем на место, очень мудрый длиннобородый торговец ответил, что придем мы тогда, когда это будет угодно богам. Я поинтересовался, каким именно богам это будет угодно, и получил в ответ очень пространную лекцию на несколько часов о пантеоне каких-то древних богов, о которых я никогда ничего не слышал.
В многочисленном сонме самых разных, порой вычурных имен, лишь мельком проскользнуло несколько знакомых: Хронос, Гипнос, Тартар, Уран. Эти имена я когда-то слышал, остальные были мне совсем неизвестны.
Так бы могло и закончиться это длительное скучное путешествие без единого происшествия, но боги всё же в конце пути послали нам испытание.
Я шел впереди колонны в паре с командиром отряда, моим другом Пирросом, и он уже начал мне рассказывать, что до Тарса остался всего один день пути, а там нас ждут просто чудеса. Он обещал познакомить меня с женщинами, о которых я мог только мечтать. Он говорил, что гетеры Тарса славятся на всём побережье Средиземного моря, как самые красивые и самые умелые. Я уже отлично знал, что Пирроса во всех городах в первую очередь интересуют именно проститутки, а так как меня они интересовали, наоборот, в последнюю очередь, то слушал я своего друга вполуха и первым заметил, что с правой стороны к нам очень быстро приближается небольшой вооруженный отряд.
Я быстро толкнул командира и показал ему на врага. Пиррос мгновенно преобразился и стал отдавать быстрые и четкие команды. Через пару минут вокруг сгрудившихся мулов была выстроена баррикада из телег, а пять охранников и пять купцов, из тех, кто покрепче и помоложе, обнажили мечи.
Нападавших было пятнадцать человек, и они были неплохо подготовлены. Не доходя до каравана, несколько человек опустились на одно колено, и пока их соратники бежали на нашу баррикаду, остановившиеся выпустили в нашу сторону по несколько стрел.
Пиррос поставил повозки очень грамотно, и стрелы не причинили нам вреда, так как мы успели спрятаться за баррикадой.
А потом началась битва, и была она очень жесткой и кровавой. Не буду описывать всё, что происходило в этом сражении, скажу лишь, что мы победили. Семеро нападавших остались мертвыми лежать на земле, остальные, получив значительные ранения, удрали, поджав хвосты, но и у нас были потери. Погибло два охранника, один из молодых купцов, сражавшихся наравне с нами, и пожилой купец, зачем-то занявший место убитого собрата. Я тоже был тяжело ранен. Всё-таки владел мечом я не очень хорошо и в битве больше полагался на кулаки. Два глубоких пореза, один на бедре и один на ребрах, чуть не проткнувший меня насквозь, кровоточили очень сильно, и я очень боялся, что изойду кровью и не дотяну до Тарса, хотя Пиррос меня вполне умело и перевязал.
Когда городская стена города, в котором жили самые красивые гетеры Средиземноморья, показалась перед нами, я понял, что не успеваю, и жизнь моя в этом мире подходит к концу, крови во мне не осталось совсем, и я потерял сознание.
Я очнулся в темноте, и сначала мне даже почудилось, что я вернулся в своё родное тело, в свой родной двадцать первый век, но потом боль в груди дала понять, что я всё еще наемник Протасий.
Где-то рядом зажглась свеча, и я увидел женщину в белом балахоне. Сначала я испугался, что это смерть пришла за мной, но потом увидел молодое, привлекательное лицо, и понял, что смерть не может выглядеть настолько прекрасно.
«А Пиррос прав, - подумал я, - гетеры Тарса, действительно, прекраснее всех на свете». И меня снова накрыла тьма.
В следующий раз я открыл глаза, когда в маленькое окошко комнаты, в которой я лежал, светило яркое дневное солнце. Я прислушался к своим ощущениям и неожиданно понял, что у меня ничего болит.
«Этого не может быть, - подумал я, - такие раны обязательно должны болеть». Я пошевелился и сел на постели, у меня, действительно, ничего не болело.
Открылась дверь, и в комнату вошел Пиррос.
- Ну, брат, ты везунчик, каких свет не видывал, - усмехнулся мой друг и похлопал меня по плечу. - Второй раз ты с того света возвращаешься, как новенький.
Если в первый раз я вернулся в этот мир, действительно, новеньким, заменив утонувшего настоящего Протасия, то во второй раз я не имел понятия, что меня спасло.
- Почему я жив на этот раз? - спросил я. - Мне кажется, из меня уже вся кровь вытекла, пока мы до Тарса дотащились.
- Нам круто повезло, что в Тарсе как раз оказались адепты этого нового культа Создателя, - сообщил Пиррос. - и среди них оказалась чудесная жрица, умеющая врачевать. Она тебя и вытащила с того света. Не знаю, как она это сделала, но прошло всего два дня, и ты опять жив и здоров.
- Я два дня был без сознания? - удивился я.
- Да, - кивнул мой приятель, - Веста поколдовала над тобой и приказала, чтобы никто два дня тебя не тревожил. И вот я вижу, что свершилось чудо, она тебя вылечила.
- Значит, ее зовут Веста? - улыбнулся я. - Она красивая.
- Ничего особенного, - пожал плечами Пиррос, - не в моем вкусе. К тому же чересчур уж надменная, посмотрит, так мурашки по коже от холода. Но, не спорю, дело знает.