Решив кардинально изменить жизнь, не стоит ожидать блестящих результатов на новом поприще сразу, как только подступился к нему. Надо набраться терпения и усидчивости. Хотя некоторым простофилям везёт, будто косяк рыбы заплыл им в мотню так, что не вытащить в одиночку. Жюдит пробует силы в написании статей для журналов. Ей свезло, на интервью согласился сам Сальвадор Дали. Неуверенность в собственных журналистских силах и строптивый нрав интервьюируемого заводят девушку в нескончаемый лабиринт его отказов и согласий. Она хоть и смирная девица, но не отступится от намеченного ни при каких условиях.
Квентин Дюпье, выбрав несколько лет назад формат чуть больше среднеметражного кино или недополнометражного, выпускает работы с завидной, для большинства, периодичностью. Он иронизирует на различные темы, часто с сатирой циничного холерика, иногда с откровенной чёрной желчью. На это всегда интересно и смешно смотреть. Даааааали! в этом смысле не исключение. Продолжительность в 77 минут и гротескная манера повествования, вкупе с точной передачей мифического представления о характере сюрреалиста всех времён, наглядно демонстрируют почерк постановщика и его хулиганские нотки, присущие исключительно Дюпте.
В данном случае автор, через упрощение и мистификацию, развивает мысль о глубиной философии мэтра, которую подавляющее число публики не понимает (не знает) и оценивает его работы крайне поверхностно. Для наглядности француз сделал образ начинающей журналистики предельно наивным, по-деревенски простым, которую со всех сторон учат как надо существовать рядом с гением. Хотя она достаточно умна и глубина её познаний заткнёт за пояс всякого выскочку. Но персонаж Дали, его восприятие, таков, что никто не желает вникать в творчество чуть более, нежели чем по вершкам. Дали по Дюпье своим поведением как бы говорит – «Я высокомерный самодур». И этот диссонанс, парадоксальный приём, когда упрощением и клишированием, зрителя наталкивают на более многогранный внутренний мир ставшего уже мифом человека, работает, однако и не очевидным образом.
Мало того, что автор играет с обликом испанца (его тут изображают пятеро артистов), одновременно с этим происходит смешение временной хронологии. Престарелый художник, будучи прикованный к коляске, с грустью и унынием созерцает себя в полном рассвете сил, вздорного, горячего и капризного. Таких реверсивных закольцеваний достаточно, чтобы на столь мелком временном отрезке можно было бы запутаться, надо быть внимательным, ибо чем более создатели повышают степень ереси, тем насыщеннее смыслами становится произведение. Поэтому позиционирование фильма в качестве «Фальшивой биографии», становится к финалу более ложным, нежели это определение, потому что в нём присутствует потрясающая интуиция, угадывающая сущность великого живописца.
Градус юмора и сатиры меняется на усмотрение сценариста (оператора, монтажёра, режиссёра) Дюпье, и не шагает в ногу с потребностями публики. Здесь начисто отсутствует «светская» составляющая, фильм так же избавлен от душка «клубнички». Режиссёр мыслит образами, он рассуждает о причинах и следствии божественного дара, о том, как им надо, и наоборот, распоряжаться. Что позволено Юпитеру, а что простым смертным. Вечная погоня Жюдит за Дали ни что иное, как демонстрация вечного марафона желаний, в котором до заветной ленточки доходят единицы, а дойдя разочаровываются, или разочаровывают.
Даааааали! Весёлая зарисовка талантливого кинематографиста. Здесь, разумеется, есть над чем и про что поразмыслить. Не пустая хохотушка, без ума и без подвоха. Фильм и мыслит и существует в рамках заданных, в общем, давно известных, координат Квентина Дюпье. Но есть стойкое ощущение, что режиссёр давно вырос из коротких штанишек талантливого дуракаваляния. Понятно, ему комфортно в созданной Догме, и зритель всегда рад частым лентам, но некоторая недосказанность в работах всё-таки присутствует. Поэтому иногда хочется увидеть зрелое кино в его исполнении.