Национализм называют одним трех основных проблем русской революции, наряду с крестьянским вопросом и рабочим вопросом. Советская власть попыталась дать свой ответ на него, но не всех он устроил. Владимир Ильич Ленин был максимально либерален в этом вопросе, потому что разве важны национальные различия, когда классы определяют все. Общество должно переболеть нациями, оно должно пройти через национальное самоопределение, чтобы понять, что это лишь пережитки, от которых нужно избавиться на пути к коммунизму. Однако реализация этих пережитков стоила очень дорого. Молодое советское государство – а точнее несколько государств, конгломерат советских республик – оказалось в кольце врагов и не могло позволить себе либеральный федерализм. Еще до образования Советского Союза товарищ Сталин стал выступать против национал-уклонизма. А национальные элиты разных республик и территорий стали выражать свое разочарование – соглашаясь на коммунизм, они требовали независимость, максимально широкую автономию.
За национальный уклон в Советском Союзе пострадали многие, первые годы советской власти отметились несколькими крупными процессами против сепаратистов. Еще при образовании СССР голову подняли грузинские националисты, против которых выступили тоже грузины – Сталин и Орджоникидзе. После Гражданской войны у татарских элит возникли иллюзии того, что им дали слишком мало суверенитета, и их сепаратизм получил название «султангалиевщина» в честь заслуженного большевика Мирсаида Султан-Галиева. Реакционные элиты Казахстана пытались навязать советскому руководству свою волю и требовали расширенную автономию, что вылилось в дело партии «Алаш». Однако все это было борьбой за власть, которая не касалась простого народа. Лишь в нескольких случаях так называемые националисты перешли от элитных разборок к активным действиям. И этот сепаратизм превратился в бандитизм.
Басмачество
Национальный бандитизм начался на территории Средней Азии и стал широко известен как «басмачество». Считается, что это религиозное и национальное движение против советской власти, но это не так.
Советская власть очень лояльно относились к мусульманам и пользовалась их поддержкой. Ленин считал, что народы Востока являются такой же угнетенной группой, как и рабочие с крестьянами, и народы Востока поддерживали его в противостоянии империализму. Еще в мае 1917 года в Москве прошел Всероссийский мусульманский съезд, который поддержал большевистские лозунги за мир без аннексий и контрибуций. И в дальнейшем советская власть изначально отказалась от агрессивного уничтожения мечетей и репрессий против мусульманского духовенства.
Однако не в исламе была проблема Средней Азии, а в ее отсталости. Еще в XVI веке там сложились феодальные государства – Хивинское, Бухарское и Кокандское ханства. Не имея внешних противников и внутренних стимулов для развития, они замкнулись в себе и пребывали в средневековом состоянии вплоть до появления там русских в XIX веке. Однако и Российская империя предпочитала не вмешиваться в их внутренние дела. Кокандское ханство было ликвидировано, так как его элиты были настроены наиболее агрессивно по отношению к России. Однако Бухарский эмират и Хивинское ханство в итоге сохранили государственность, они попали под протекторат империи. И они не собирались расставаться со своими средневековыми обычаями, даже не чувствовали себя в полном смысле поданными империи.
Началом басмаческого движения можно считать восстания, прокатившиеся по Средней Азии в 1916 году. Поводом стал царский указ о призыве «инородцев», как называли жителей среднеазиатских регионов империи, на тыловые работы. До этого они вообще не подлежали призыву, но нехватка людей в армии заставила царское правительство пересмотреть эту практику. Привыкшие к тому, что солдатчина им не грозит ни в каком виде, жители Средней Азии усмотрели в новом порядке покушение на их традиционные свободы и права и взялись за ружья. Хотя это восстание назвали «киргизским», бастовали тогда все.
С появлением там большевиков ситуация серьезно усугубилась. Если с исламом у них не было серьезных проблем, то местные князьки, беки, эмиры были для них реакционной аристократией, классом эксплуататоров, от которых нужно избавиться. Большевики выступали с позиции просветителей, которые несли свет разума в массы, и у них неизбежно возникали проблемы с местными обычаями вроде бача-бази. Пережитки должны были быть ликвидированы. Да и ислам должен был быть обновлен. Еще первый Всероссийский мусульманский съезд выступил за отмену многоженства и равноправие женщин, что для Средней Азии было революцией.
Расцвет басмаческого движения пришелся на 1918-1922 годы, и именно тогда проявилась его сущность. Оно началось не как борьба с советской властью, а как бандитизм на осколках империи. Басмачами стали местные банды под руководством мулл, беков, манапов, которые атаковали все, что представляло ценность, прикрываясь лозунгами о независимости Туркестана и борьбы с проникновением большевиков. Басмаческое движение, начавшись в Ферганской долине, быстро охватило весь северный Туркестан и начало распространяться дальше, на запад, в сторону Бухары. Именно в это время в лидеры басмачей выбились Ибрагим-бек, Мадамин-бек, Иргаш, Курширмат, Махкам-ходжа, Муэтдин-бек, Джунаид-хан и другие. Было время, когда общее число басмачей в Туркестане и его окрестностях достигало 150 тысяч человек, а под их контролем находились обширные территории. Результатом стало то, что только в Ферганской области за 1917-1923 год население сократилось на треть, хотя там не было Первой мировой войны, а становление советской власти только началось.
Ликвидация Хивинского ханства и Бухарского эмирата в 1920г усилила басмачей. Бывший правитель Хивы Джунаид-хан собрал свой отряд и начал борьбу с советской властью в Каракумах, так же поступили и многие другие представители элиты бывших ханств. Движение стало приобретать политический окрас. Хотя басмачи всегда прикрывались лозунгами о священной войне в защиту ислама, к этому времени их уже начали спонсировать противники советской власти – англичане. Афганистан был полон британских агентов, и они были заинтересованы в том, чтобы с севера английским владениям ничего не угрожало. А большевики не теряли времени даром и уже в 1919 году поддержали эмира Амануллу, признав независимость эмирата Афганистан от британской короны. Среди басмачей любимцем англичан был Ибрагим-бек, которого английская пресса величала принцем, хотя он был родом из семьи сельского старосты и в бухарской армии дослужился лишь до полковника. Действия отрядов Ибрагим-бека координировались и направлялись профессиональными британскими военными и разведчиками, которые отвечали за управление, планирование, снабжение, финансовые вопросы, связь и сношения с соседями, а также другие первостепенные вопросы боевой работы, подготовка отрядов осуществлялась непосредственно британскими инструкторами наглядным способом (по принципу «делай как я»), обеспечение басмачей винтовками, пулемётами, снаряжением и боеприпасами велось с британских военных складов, — собственных способностей неграмотного Ибрагим-бека не хватило бы для организации и управления военными силами такого количества с таким размахом.
Можно сказать, что 1920-21 годы были переломными в басмаческом движении. До этого командиры действовали самостоятельно и не разворачивали террор против своих соотечественников. Они были бандитами, а не иностранными агентами, и периодически шли на союзы с советской властью. В те или иные моменты, когда им было выгодно, они пользовались готовностью советской власти амнистировать тех, кто готов был сложить оружие или с винтовкой в руках перейти ей на службу. Договоры с «неверными» басмачи, как правило, рассматривали как ничтожные и легко отказывались от них, как только возникала возможность вернуться к прежнему образу жизни. Однако это подрывало их авторитет среди местных жителей, им становилось все труднее набирать людей для набегов.
Однако ситуация изменилась и Средняя Азия становится рассадником мусульманской оппозиции и иностранных агентов. Сюда прибывает знаменитый младотурок Энвер-паша с намерениями насаждать идеи пантюркизма. Непродуманная политика настраивает всю местную правящую верхушку против советской власти. Басмаческое движение подсаживается на английские поставки оружия. Примерно в это время численность движения достигает своего пика, потому что дальше поддержка населения стала теряться. Декхане перестали видеть какую-то пользу в поддержке беглых беков, которые уже не имели ничего общего со старыми традициями, зато плотно связались с заграницей и стали рассказывать про непонятный им пантюркизм. И не могли предложить ничего конструктивного.
Задачи движения меняются. К середине 1920-х производство хлопка в советском Туркестане стремительно восстанавливается, и басмачи занимаются уже откровенно деструктивной деятельностью, пытаясь предотвратить восстановление экономики по указке из-за рубежа. Считается, что в целом разгром басмачества завершился в 1926 году, когда Красная Армия установила контроль над последними районами Таджикистана. Однако лидеры басмачей бежали в Афганистан и 1931г. Ибрагим-бек снова вторгся на территорию СССР. Это закончилось для него смертной казнью. Окончательно же с бандитизмом в Средней Азии было покончено в 1942 году, после советско-английского соглашения о прекращении враждебной деятельности на территории Ирана и Афганистана.
Бандеровцы
Считается, что печально известный Степан Бандера боролся против советской власти за независимость Украины. Это не так. Бандера пропустил все события периода Гражданской войны, когда Верховная Рада издавала знаменитые универсалы, Петлюра воевал со Скоропадским, а СССР с поляками. Тогда Бандера был ребенком, а вырос он антипольским националистом. Ведь Степан родился в австрийской Галиции и вплоть до 1940-х с Советским союзом близко не пересекался. В 1918-1919 гг. на этой территории недолго существовала Западноукраинская народная республика (ЗУНР), но она была раздавлена польскими империалистами, и все детство Бандеры прошло в атмосфере страха. Из воспоминаний Владимиры, сестры Степана, известно, что в пятнадцать лет, узнав о смерти активистки украинского националистического движения Ольги Басараб, не выдержавшей полицейских истязаний, Степан решил сознательно готовить себя к мученичеству ради идеи, проверяя, сможет ли он в случае необходимости вынести пытки, и с этой целью загонял себе иголки под ногти. Позднее, по свидетельству товарищей, уже будучи студентом, Степан истязал себя ремнём, обжигал пальцы, защемлял их в косяках дверей.
Молодость Бандеры прошла в различных подпольных националистических организациях. Поляки жестко пресекали любые попытки украинского национального самоопределения на своей территории, поэтому эти организации изначально становились радикальными, ультраправого толка. Гнет польской оккупации развивал в украинских националистах идеи мученичества и жажду мести, в то время как конструктивные идеи национального возрождения отходили на второй план. В 1928 году Бандера вступил в Украинскую Войсковую Организацию (УВО), подпольное общество ветеранов армии УНР. В 1929 он стал одним из первых членов новосозданной Организации украинских националистов (ОУН), где быстро делал политическую карьеру.
ОУН не была особо крупной организацией, ее численность не превышала 30 тыс. человек в лучшие годы, что составляло ничтожную часть не только от пяти миллионов населения австрийской Галиции, но и украиноговорящей его части. Однако украинские националисты развернули масштабный террор против польской администрации, так как их поддерживали и обучали немцы. ОУН установила тесные связи с немецкой военной разведкой – абвером, украинские боевики обучались в немецких разведшколах, а размер финансовой помощи им оценивается примерно в 5 миллионов марок. На эти деньги националисты организовали ряд террористических актов против польской администрации, а также мелких акций – экспроприации польского имущества, поджоги ферм, нападения на учителей. После 1934 года вектор террора несколько меняется. Германия и Польша заключают пакт о ненападении, пакт Пилсудского-Гитлера, и деятельность украинских националистов направляется на местных коммунистов и советские представительства. Советскую республику Украина бандеровцы считали оккупированной коммунистами, и лично Бандера уделял большое внимание антикоммунистической деятельности.
У украинского национализма была идеология. Эта идеология была если не скопирована, то близка к фашизму, но превосходила его по своей радикальности. Лозунг «Украина понад усе» является дословной калькой с нацистского “Deutschland über alles”. Однако фактически идеи украинского национализма выражались в ярких прокламациях украинских листовок: «Ни кацапа, ни жида, ни ляха!» И когда у украинцев появился краткий момент, когда все их враги ослабли – они показали себя в полной мере.
В 1939 году Польша была разделена между Германией и Советским Союзом, Галиция стала советским пограничьем. Неразбериха сентября 1939 позволила Бандере сбежать из польского концлагеря, с 1935 польский режим держал его под арестом. В 1940, в результате раскола ОУН, Бандера становится главой большей части украинских националистов. А в 1941 все основные враги украинских националистов вступают в междоусобную войну. Идеальные условия для украинского подполья.
Но деструктивная среда украинского национализма не привела бандеровское движение ни к каким позитивным результатам. Лозунг «Ни кацапа, ни жида, ни ляха!» заставил украинцев воевать за немцев. Еще в 1940 году абвер усиливает боевую подготовку украинской молодежи, а в феврале 1941 года с санкции адмирала Канариса формируются печально известные украинские дружины – «Нахтигаль» и «Роланд». Едва войдя на территорию СССР в районе Львова, «Нахтигаль» под командованием Шухевича занялся расправами над местными поляками и евреями. Весь Львов был заклеен обращениями Степана Бандеры: "Народе! Знай! Москва, Польща, мадяри, жидва - це твої вороги. Нищи їх! Ляхів, жидів, комуністів знищуй без милосердя!.." Однако вскоре Шухевича настигли вести о создании рейхскомиссариата Украина вместо независимого государства, что не входило в планы Шухевича. И капитан абвера Шухевич посмел написать письмо фюреру, где выражал недовольство его, фюрера, политикой. 13 августа 1941 Нахтигаль и Роланд разоружили, в 1942 окончательно расформировали.
Так как украинские националисты не согласовали с немецким командованием свою будущую независимость (снова хохла забыли спросить), то им пришлось довольствоваться польскими и еврейскими погромами на оккупированных территориях советской Украины, коими был отмечен 1941 год. Только в результате Львовского погрома июля 1941 было убито до 7000 евреев. Однако в порыве национальных чувств заместитель Бандеры Ярослав Стецько спешно созвал во Львове Украинское национальное собрание сразу после взятия его немцами и зачитал Акт провозглашения Украинского государства. Украинская самодеятельность не входила в планы немецкого командования. Бандера был арестован и немцы стали настойчиво требовать от него отказа от любых претензий на украинскую независимость. Среди украинских националистов начались чистки, братья Бандеры попали в Освенцим и были убиты поляками в отместку за погромы. Тем не менее, странная любовь украинцев к немцам никуда не исчезла и, даже находясь на нелегальном положении в нацистской Германии, бандеровцы продолжали рассматривать своим основным врагом Советский Союз, за неимением жидов и ляхов. Несмотря на уход в подполье, бандеровцы приняли активное участие в полицейских операциях рейха на оккупированных территориях. Руководители ОУН придавали большое значение проникновению в Украинскую вспомогательную полицию. Служба в ней давала шанс получить военную подготовку значительному количеству молодых людей, а в дальнейшем планировалось взять ее под контроль националистов. В период службы в рядах полицаев украинские националисты приняли деятельное участие в расстрелах в Бабьем Яре. Когда же в 1943 году формировали дивизию СС «Галичина», на 12 тысяч мест нашлось более 50 тысяч добровольцев, что стало неким коллаборационистским рекордом среди департаментов рейха, украинский коллаборационизм был существенно глубже тайных планов ОУН.
Поражение немцев под Сталинградом поставило ОУН в неловкое положение – на горизонте появилась перспектива познакомиться со своими врагами-кацапами лично. Именно в 1943 году украинцы начинают активно формировать Украинскую повстанческую армию (УПА) для борьбы с советской «оккупацией», хотя название это появилось раньше среди украинских подпольных отрядов. Создается штаб, войсковая структура, в повстанческую армию вливаются разрозненные партизанские отряды. Весной 1943 года на Волыни произошло массовое дезертирство членов Украинской вспомогательной полиции с их последующим переходом в ряды Украинской Повстанческой Армии. Всего в марте-апреле 1943 года от 4 до 6 тысяч полицейских стали партизанами УПА, составив костяк её командного состава.
В немецком тылу, на Западной Украине, произошла активизация подполья различных национальных групп. Помимо УПА, там действовала польская Армия Крайова и советское партизанское подполье. Немецкое командование потеряло контроль над ситуацией, в отчетах отмечалось: «…Неблагонадёжные для нас элементы из различных национальных групп используют немецкую администрацию для межнациональной борьбы друг с другом. Местами происходят случаи, когда, например, сельский староста, если он поляк, злоупотребляет своим положением против украинцев, или если он украинец, то делает то же самое против поляков». Этот процесс привел к трагическим событиям Волынской резни 1943 года. В феврале началась систематическая и плановая ликвидация всех поляков. Моментом концентрированного удара по польским сёлам во всей восточной части довоенного Волынского воеводства УПА выбрало Страстную неделю 1943 года, однако систематические атаки на польские села проводились до конца лета. К концу года атаки возобновились, так как с отходом немцев УПА стремилась избавиться от польского присутствия в регионе. В ходе резни было убито более 50 тысяч поляков, это спровоцировало ответные карательные акции польской самообороны и Армии Крайовой, унесшие тысячи жизней украинцев.
Сейчас идеологи бандеровщины уверяют, что зверства якобы совершали сотрудники НКДВ, переодетые бандеровцами для дискредитации повстанческого движения и лишения их народной поддержки. Миф о «переодетых НКВДшниках» был закреплён в т.н. «Профессиональном выводе (фаховом высновоке) рабочей группы историков по изучению деятельности ОУН-УПА», который распространялся по всем библиотекам, средним и высшим учебным заведениям. Еще в 2005 году на заседании Правительственной комиссии этот «Высновок» был утверждён в качестве официальной оценки деятельности ОУН-УПА. Хотя жертвы геноцида не сомневаются в том, кто был истинным исполнителем резни.
С приходом Красной Армии украинский сепаратизм довольно быстро закончился. Операции НКВД против украинского подполья в сочетании с призывами сложить оружие и серией амнистий для подпольщиков начались еще в 1944. Решающий удар был нанесен в ходе операции «Большая блокада» 1946 года, когда непрерывные облавы на бандеровцев шли на протяжении нескольких месяцев. Но еще долгое время последних подпольщиков выловить не удавалось. По данным МВД УССР в 1944-1956 годах на территории западных областей Украины повстанцы совершили 14 424 вооружённые акции, в том числе — 4904 теракта, 195 диверсий, 645 нападений на представителей советской власти и председателей колхозов. Жертвами этих акций стали около 30 тысяч человек, но половина из них были обычными украинскими крестьянами, 676 – рабочими, 1931 – учителями, врачами и другими представителями интеллигенции, а 860 – стариками, детьми и домохозяйками. Продолжительная деятельность остатков украинского подполья была связана с тем, что они получали помощь иностранных разведок. Американцы не признавали представителей ОУН пособниками нацистов и охотно использовали их в качестве диверсантов. Согласно опубликованным документам ЦРУ еще в 1940-х разведывательное управление установило связь с руководителями украинского подполья и сотрудничество продолжалось вплоть до распада Советского Союза. Сотрудничал с американцами и Степан Бандера, которого немцы освободили в 1944 году для организации украинских националистических отрядов. Он бежал от гестапо в феврале 1945 и после войны обосновался Мюнхене. На него было совершено несколько покушений, и в 1959 он был убит агентом КГБ Богданом Сташинским.
Лесные братья
Если у украинский националистов была хотя бы какая-то идеологическая база, то прибалтийский бандитизм в период Второй мировой даже не скрывал своей сущности. В предрассветном тумане пятеро вооружённых автоматами партизан приходят на хутор. Ни красноармейцев, ни милиционеров нет. «Братва» демонстративно расстреливает сначала председателя колхоза, потом — русского комсомольца-агротехника, командированного для подъёма сельского хозяйства. А кто это спрятался в стоге сена? Деревенский почтальон. Свой, литовец, но — осведомитель МГБ. Что ж, никто из крестьян завтра не получит писем… Местные (из страха или по доброй воле) снабжают «лешаков» продовольствием, и с восходом солнца те уходят, чтобы залечь в чащобе ещё на несколько недель. Именно в Прибалтике сепаратизм принял по-настоящему людоедский характер.
Вопреки распространенному мнению, присоединение Прибалтики к СССР не было насильственным. Политическая элита Литвы, Латвии и Эстонии еще в 1920е годы стала игнорировать собственное население, режим Атанаса Сметаны стал одной из первых в Европе диктатур фашистского толка, в 1934 авторитарные режимы были установлены в Латвии и Эстонии. Антинемецкие настроения среди населения были не менее сильны, чем антисоветские, поэтому прибалтийские режимы занимались одновременно депортациями немцев и вводили запреты на деятельность левых партий. Когда Прибалтика попала в советскую зону влияния по пакту Молотова-Риббентропа в 1939 году, запрет на деятельность коммунистических партий был снят и оказалось, что большая часть прибалтов поддерживает СССР против немецкой оккупации. Если результаты референдумов, которые провел СССР в Прибалтике за вхождение в состав союза, вызывают споры, то так называемые репрессии против профашистких «контрреволюционных элементов» не носили массового характера. Из 5 миллионов населения Прибалтики к 1941 году было выслано: из Эстонии было выслано 9156 человек, из Литвы — около 17,5 тысяч, из Латвии — 15 424 человека.
Однако в ходе Второй мировой войны прибалтийские нацисты показали себя малочисленной, но очень активной группой. Отряды вспомогательной полиции, айнзац-группы, отряды Ваффен-СС занимались охраной концлагерей и массовым уничтожением местных евреев и советских военнопленных. В Прибалтике в различных немецких подразделениях служило более 300 тысяч человек, около 6% населения. Степенью своей жестокости прибалтийские формирования шокировали даже немцев, поэтому в Прибалтика стала одним большим лагерем смерти, в основном – для военнопленных.
Но главной особенностью прибалтийского сепаратизма стал террор именно против собственного населения. Еще со времен немецкого и шведского владения этими территориями прибалты привыкли к жесткой вертикальной иерархии, где нет равных, а есть те, кто выше, и те, кто ниже. Немцы, ост-зейские бароны, были выше. Русские и евреи не были местными баронами – они ниже. И те, кто не поддерживает немцев – тоже ниже по этой выдуманной иерархии. Несмотря на то, что немецкая администрация в принципе не рассматривала никаких вариантов независимости и даже самоуправления для прибалтийских территорий, масштабы сотрудничества с оккупантами били все рекорды. Понятно, что прибалты не считали за людей русских и белорусов приграничных областей, где действовали их карательные отряды, но и в отношении своих они вели себя не лучше. Началось это еще в 1941 году, когда был развернут террор против местных коммунистов, которые были отнюдь не русской национальности. Только на территории Латвии было уничтожено около 120 тысяч гражданских лиц, целыми семьями. Продолжилось это при отступлении немцев, когда для удобства обороны линии «Пантера» выжигались собственные села.
После войны необходимость зачистки коллаборантов в Прибалтике была очевидна, в том числе и самим прибалтам, которые насмотрелись на зверства своих нацистов и перешли на сторону СССР. Немецкие диверсионные группы и остатки отрядов коллаборантов получили собирательное название «лесные братья». На пике бандитизма — в 1944–1946 годах — в регионе насчитывалось 65 тыс. «лесных братьев». Из них в Литве сопротивление Советскому Союзу оказывали 30 тыс. человек, в Латвии — 20 тыс., в Эстонии — 15 тыс. В Литве бандиты действовали не разрозненно, а в рамках хорошо организованной Армии свободы Литвы (АСЛ). В формировании была установлена жесткая субординация, подчинение штабам, действовала система подготовки и централизованное снабжение боеприпасами. В остальном это были разрозненные отряды. В 1946 году в Прибалтике была проведена кампания по «легализации» лесных братьев: тем, кто сдался советским властям (в том числе сдал оружие) было обещано прощение. За 1946 год число «легализовавшихся» в Литве составило 656 человек, в Латвии — 2632 человека и в Эстонии — 1623 человека. Но после легализации в движении остались уже убежденные нацисты и иностранные агенты. Именно благодаря этим людям движение «лесных братьев» потеряло остатки ореола борьбы за независимость и превратилось в террористическую организацию. Будучи неспособными к масштабным действиям они занялись поисками предателей и пособников коммунистов, которых они находили в своих же гражданах. В 1944-1956 гг. только в Литве лесные братья убили 25 тысяч человек, из которых 23 тысячи были литовцами, 1000 – дети до 16 лет. «Комсомольским активом», по мнению лесных братьев, были молодые комсомолки, которые приезжали в деревню учить детей. Преступление пионеров, которых они расстреливали на сборе ягод, состояло в красном галстуке на шее. В ночь на 16 ноября 1947 года «лесные братья» вошли в литовскую деревню Ошпрутай, где проживали русские староверы. Вспоминает очевидец событий Елена Кашаускене: «Мы, дети, перед сном молились, когда неожиданно разбилось окно и в комнату влетела граната. Мама успела через другое окно выскочить с детьми во двор. А я осталась в комнате под железной кроватью. Остался и отец. В дверь вломилась банда вооружённых людей во главе с Антанасом Балтушисом. Они застрелили отца и стали раскидывать постель, перерыли всё в комнате. Я от страха под кроватью сжалась в комок. Когда они ушли, я в окно увидела, что горит наш сарай и хлев. А потом и дом подожгли. Отец так и сгорел в доме. Мы не были активистами, оружия тоже у нас не было». В эту ночь в деревне «борцы за свободу» убили 31 человека, включая 14 детей.
Остатки народной поддержки лесных братьев закончились очень быстро. Но не закончилась иностранная помощь. Несмотря на уничтожение нацизма, флаг подхватили американские спецслужбы, которые нашли удобным забрасывать прибалтийских диверсантов из числа бывших нацистов и поддерживать оружием тех, что остались в подполье. В 1949 году ЦРУ совместно с британской и шведской разведкой начало операцию REDSOX — организованную засылку не менее 85 шпионов в западные районы СССР с целью помощи антисоветскому подполью и сбора шпионской информации. Последние упоминания о захватах грузов оружия для лесных братьев относятся к середине 1950х годов.
Существуют три разных понятия – национализм, сепаратизм и бандитизм. Они не равны друг другу. Национализм предполагает наличие суверенной нации, которая отстаивает свое право на самостоятельную жизнь, потому что может себе это позволить. Прибалтиийские националисты всегда были вассалами других наций, а их опыт самостоятельного существования привел к диктатуре, стагнации экономике и самоуничтожению через поиски предателей. Сепаратизм, стремление к обособлению, привел украинцев к ссоре со всеми своими соседями, включая братский русский народ, от которого они так отчаянно стремились «обособиться». Бандитизмом закончились все антисоветские сепаратистские движения в результате потери народной поддержки, ведь идентичность и национальное самоопределение должны строиться на конструктивной программе, а не борьбе с «врагами народа».