Все части повести здесь
– Мы так и не поговорили после того ужина, мам. Как тебе Катя? – и, не дожидаясь ответа, продолжил – чудесная девушка, правда?! Самая лучшая на всем белом свете! Мам, знаешь, я пойду в армию и больше, чем уверен, что она меня дождется, а потом мы поженимся.
Евгения Дмитриевна молчала, с тоской глядя на сына. Сейчас ей казалось, что это самый худший исход, который она только могла бы предположить.
– Андрей, сядь! – наконец произнесла строгим голосом – нам надо поговорить. И очень серьезно!
Часть 21
– Катя, мама очень хочет с тобой познакомиться! – сказал Андрей, притянув девушку к себе – и приглашает к нам в гости, в субботу.
– О, нет, Андрюш! Ты с ума сошел? Что ты придумал? Какая мама? Какие родители? Когда они узнают, кто я – быстро отправят меня…
– А кто ты, Катя? – с улыбкой спросил Андрей.
– Я? – она замешкалась – я студентка, будущая повариха. И совсем тебе не подхожу.
– Кто такое сказал?
– Скажет твоя мама, когда узнает это.
– Она уже знает.
– То есть ты хочешь сказать, что сказал ей, что встречаешься с будущей поварихой?
– Конечно, сказал! Слушай, Кать! Ну, хватит этих глупостей! Мои родители, вот увидишь, уже любят тебя!
– Андрей – она пристально посмотрела на него.
– Да?
– Ты сам-то веришь в то, что говоришь?
– А что?
– Честное слово, если бы я была твоей мамой и при таком статусе, я бы ни за что не позволила такому сыну, как ты, встречаться с такой девушкой, как я.
– И что же в тебе такого страшного, что родители не должны мне позволять встречаться с тобой?
– Андрей, не притворяйся, что ты не понимаешь, о чем я говорю! Одна только биография моей матери чего стоит!
– Вот именно, Катя, не твоя, а твоей матери! Послушай, мама будет рада, что ты пришла!
– А если она спросит меня про родителей? Мне что, врать, что ли?
– Если мои родители спросят тебя про родителей, мы расскажем им про дядю Федора, да и все.
– Нет, Андрюш, это как-то неправильно…
– Катя – он взял в ладони ее лицо – все будет хорошо, поверь мне!
Катя вернулась в общежитие в крайне напряженном состоянии. Ей было… страшно. Прежде она никогда ничего не боялась так сильно, как знакомства с родителями Андрея. Кто она ему? Они до сих пор друзья, и Андрей ни на что не претендует, они только обнимаются и целуются, но в эти моменты близости Кате так хорошо, что кажется, душа взлетает в небеса, и очень долго парит там, счастливая.
– Кать – спросила Любка, когда они остались одни – что-то случилось? Ты сама не своя.
– Андрей хочет познакомить меня с родителями – ответила Катя.
– А ты?
– А что я? Я боюсь.
– И чего?
– Люба, у него мама в администрации города работает, и отец там же! Как думаешь, если они что-то узнают о моей матери – что подумают?
– И что они должны подумать? Кать, я тебе уже триста раз говорила: ты – это не Алевтина Викторовна. Вы – два разных человека.
– Ну, это для кого как…
– Вот Катюха! Любишь ты по мелочам заморачиваться! Да пусть только эта баба что-то скажет тебе, ты так и ответь – ты и твоя мать разные люди! И вообще… в администрациях всяких всю жизнь сидят воры и взяточники!
Катя выгнула бровь.
– Ты хочешь, чтобы я сказала это маме Андрея?
– А почему бы и нет, если она начнет пальцы гнуть?
– Люба, ты в своем уме?
Подруга надула губки.
– А что? Я бы сказала…
В конце октября, когда белый, пушистый снег окутал ветви деревьев, заметая их легким покрывалом, Катя отправилась знакомиться с родителями Андрея. Она пообещала ему, что, если все пройдет нормально, она познакомит его с дядей Федором.
Они шли через сквер и периодически забрасывали друг друга снежками, бегая друг за другом по тропинкам. Их смех далеко разносился в сизом, повисшем от холода и зимнего напряжения, воздухе.
Когда подошли к дому Андрея, они были все мокрые, белоснежные и счастливые. Андрей открыл дверь ключом, и Катя, робея, вошла в прихожую.
– Андрюш, мне страшно – прошептала она, а он попытался ее успокоить.
– Кать, все в порядке, не переживай!
– Андрей, это вы? – услышала девушка приятный женский голос – сейчас я подойду!
– Мам, не утруждайся! Мы прекрасно разденемся сами! – крикнул в глубину дома Андрей.
Он помог Кате снять куртку, поставил перед ней тапочки, специально стоящие в доме на случай гостей, а потом взял за руку и повел на кухню.
Катя удивлялась дому Андрея. Никогда она не видела ничего подобного. Все внутреннее убранство было настолько изысканным, что она боялась даже шаг ступить. Вроде бы просто, уютно, приятно, но… Благоговеешь, как в музее. И как в такой обстановке вырос такой простой парень, как Андрей?
В кухне Катя увидела миловидную, стройную женщину с короткой стрижкой. На ней были вельветовые брюки-клеш, кофточка с глубоким вырезом и фартук. Красивое лицо с легким макияжем, короткая стрижка… Андрею уже двадцать – а мама его выглядит, словно девушка с обложки модного журнала. Катя вспомнила свою маму, и в сердце что-то грустно обвалилось, настроение сразу испортилось.
Она поздоровалась тихо, робея перед этой женщиной, хотя та смотрела совсем не враждебно, а очень даже приветливо.
– Рада познакомиться с вами, Катя! Меня зовут Евгения Дмитриевна. Мой сын только о вас и говорит, и теперь я понимаю, почему. Ваши глаза… И вы сами… Очень красивая девушка.
– Спасибо, но… - запнулась Катя – вы преувеличиваете…
В этот момент в комнату вошел мужчина, очень приятной наружности. Катя подумала о том, что, когда Андрей станет старше, обрастет семьей, проблемами и заботами, он, вероятнее всего, будет похож на этого мужчину. И ей бы очень этого не хотелось… В нем, этом мужчине, не было ничего плохого, просто он был… слишком заматеревшим, несвободным, таким… стандартным, что ли… В каждом его движении и взгляде чувствовался какой-то расчет, холодок… Словно он не человек, а машина…
– Здравствуйте! – он пожал Катину вспотевшую от волнения ладошку и тут же вытер руку о салфетку – меня зовут Сергей Карлович, а вы – Катя. Сын только о вас и говорит, и я даже понимаю, по какой причине. Вы очаровательны, Катя.
– Пап, не смущай Катюшу – попросил Андрей.
– Да, давайте за стол. Но сначала руки…
Андрей повел Катю в оборудованную всем необходимым ванную комнату. Она с интересом осматривала кафель, которым были выложены стены и пол, блестящее круглое зеркало, до блеска натертые краны.
Они вернулись на кухню, и Андрей предупредительно отодвинул Катин стул, чтобы она села. Кате казалось, что это самый неудачный ее день. Сначала она уронила вилку, которую подал ей Андрей, потом нечаянно прыснула соусом, уронив туда ложку, так, что соус попал на одежду ей и самому Андрею. Тот, конечно, поспешил перевести все в шутку, но Кате казалось, что ему было стыдно за нее. Она сидела ни жива, ни мертва, а Андрей, видя это, всячески старался разрядить обстановку.
– Катя – обратилась к ней в один из моментов Евгения Дмитриевна – Андрей сказал, что вы боксом занимаетесь. Почему такой неженский вид спорта?
– Просто – Катя замешкалась – я хотела научиться защищать себя. Вот и пошла в бокс.
– Вы жили в таких условиях, что нужно было уметь себя защищать?
– Отчасти это правда. Я жила в поселке – Катя назвала наименование – там… спокойнее, чем в городе, но все же…
– Что же… Вас можно понять.
– Мам – встрял в диалог Андрей – Катя боксирует лучше любого боксера, она сделала на ринге Горыныча, а он почти профи, я тебе рассказывал.
– Горыныч – это тот, у кого папа – прокурор?
– Да, именно он.
– Катя, а кто ваши родители? – спросила Евгения Дмитриевна.
– Мы не общаемся. Отца я не знаю, а с матерью у меня плохие отношения. Я общаюсь с отчимом – он проживает в городе и работает дальнобойщиком.
Итак, Катя умолчала. Она не считала это враньем. Просто она не сказала, кто на самом деле ее мать. Если посмотреть на ее фразу поверхностно – она, по сути, сказала всю правду. Да, она не общается с родителями. Да, не знает отца, а с матерью у нее плохие отношения. Да, она общается с человеком, которого почти считает отцом.
Но почему же тогда от этой как будто бы правды так нехорошо саднит в сердце? Словно… у вора. Вот вор украл что-то и спрятал, никто его не видел. Но…Было что-то, что могло помочь его обнаружить, и когда домой к незадачливому воришке пришли брать его, ему внезапно стало стыдно, не по себе. Но это вор. А что сейчас украла Катя? Наверное, она украла у родителей Андрея право на правду, какой бы она не была. И от этого было тяжело и горько. С другой стороны – скажи она, что мать сидит в тюрьме. Что было бы дальше? Наверное, Евгения Дмитриевна в страхе отшатнулась бы, а Сергей Карлович приказал уйти… Нельзя вот так вываливать на людей такие подробности.
– Вероятно, есть причины вашего непонимания с мамой, Катя – Евгения Дмитриевна как-то нервно улыбнулась и встала – пойду принесу мясо.
Когда она ушла, атмосфера за столом стала более раскрепощенной.
Кате казалось, что отец Андрея, Сергей Карлович, намного проще и беспечнее своей жены. Он смеялся с Катей и сыном, говорил на отвлеченные темы и вообще, старался как-то сгладить обстановку.
После ужина они немного поиграли в лото, а потом Андрей пошел провожать Катю в общежитие.
– Катя, вы приходите к нам обязательно – сказала Евгения Дмитриевна – Андрей сказал, что вы цветы любите, и что развели у себя в комнате много растений. Мы могли бы поговорить об этом.
– Спасибо. Я приду – пообещала Катя и поблагодарила родителей Андрея за гостеприимство.
Они вышли на улицу, и когда отошли на значительное расстояние, Андрей вдруг обнял ее легко и в тоже время настойчиво, прижал к себе и стал целовать. Она задыхалась под его поцелуями, но оторваться от этой сладкой эйфории была не в силах.
– Я сегодня весь вечер только и думал о том, как поцеловать тебя – прошептал Андрей – прости, если слишком настойчиво. Мне кажется, я переволновался не хуже тебя.
– Я сама ни жива, ни мертва. И Андрей – она посмотрела ему в глаза – родители твои все равно узнают правду. И что тогда?
– Ничего, Катя! Ничего, правда!
– Нет, Андрюш, неправда! Не обольщайся, прошу тебя! Твои родители никогда не примут меня с такими родственниками!
– Катя – он прижал ее к себе – мне никто не нужен, кроме тебя… И, если будет нужно – я перестану и с родителями общаться, лишь бы быть с тобой.
Она высвободилась из его объятий.
– Нет, Андрюш, я никогда этого не допущу. Я знаю, что это такое – жить, когда рядом нет тех, кто тебя любит. Я не позволю ссориться с родными. Ты будешь очень несчастен, если такое произойдет.
– Кать – он прижал ее к себе – это без тебя я буду несчастен. Я… люблю тебя, Подсолнушек. Очень люблю.
В своей комнате Катя быстро забралась под колючее одеяло. Спать хотелось неимоверно, но к ней скользнула Любка, улеглась рядом.
– Ну – спросила шепотом – как все прошло?
– Люб, у него замечательные родители.
– Ну, а чего ж тогда ты такая озабоченная?
– А озабоченная я потому, что, если они узнают о моих родителях – боюсь, очень этому не обрадуются.
– Кать… Ну, а что ты должна была делать? Выпалить правду сразу, в момент знакомства? Плохая идея. Ну, и потом, всегда можно сказать что-то вроде того, что ты не знала, как это сказать. Понимаешь? Будь хитрее, Катя. И потом – Андрей тебя любит…
– Я не хотела бы противостояния его с родными. И не хотела бы, чтобы у него была ссора с ними из-за меня.
– Катя, Андрей решит это, поверь. А с их стороны… Ну, он же единственный сын. Неужели они не захотят ему счастья?
– Вот именно потому, что он единственный сын, и они хотят ему счастья – настоят на том, чтобы он оставил меня. Ох, зря я все это затеяла!
– Катя, да ничего не зря! Любовь – это прекрасно. Разве ты не любишь его?
Нежные щеки девушки вспыхнули горячим румянцем.
– Люблю. Очень. Но я не его круга, Люба.
Евгения Дмитриевна посмотрела на мужа, удобно расположившегося с газетой на кровати, положив под спину подушку.
– Сереж… Ты ничего не хочешь мне сказать?
Мужчина, не убирая газету, спросил мягко:
– А что я должен сказать тебе, дорогая?
Женщина прилегла рядом с ним.
– Ну, например, как тебе показалась эта девочка, подруга нашего сына.
– Жень, ну ты какие-то вопросы странные задаешь. Девчонка да девчонка, самая обычная. Таких у Андрея еще миллион будет.
– А я смотрю, ты так ничего и не понял, Сергей.
– Что именно?
– А то, что наш сын впервые привел в дом свою девушку. И что это означает?
– Что это означает?
– Что все серьезно! Серьезно, понимаешь?!
– Жень… Андрею двадцать, этой Кате семнадцать – о чем, о какой серьезности речь? Поиграют в любовь – и все. Я уверен, что Андрей получит от этой девушки все, что ему нужно, и бросит ее.
– Ты считаешь, что твой сын – такой подонок?
– Ну, нет, конечно, дорогая, что за выражения? – мужчина посмотрел на жену своими большими совиными глазами – он честный и порядочный мальчик. И отнесется к этой девочке, как подобает. Ну, повстречаются немного, а потом? Ему станет с ней неинтересно, вот и все. Она – повариха, он – программист. Какие могут быть общие интересы?
– Будем надеяться, что ты окажешься прав. Честно говоря, она мне понравилась, пусть хотя она и скрытничает, но с другой стороны – прямая и честная.
– Жень, этих качеств сейчас недостаточно. Ну, представь, она всю жизнь простоит с половником где-нибудь в столовой рядом с кастрюлей борща. А Андрей – он будет каким-нибудь известным программистом. Я заверяю тебя – наш мальчик очень скоро это поймет. И тогда произойдет то, о чем мы говорим – он просто оставит эту девицу.
– Сереж, и все-таки пока их связь не так крепка, у меня к тебе будет одна просьба…
Андрей вбежал в дом и пронесся в свою комнату. Быстро сунул в спортивную сумку боксерские перчатки, белую майку и кроссовки, переоделся в спортивное, прошел в кухню и поцеловал в щеку Евгению Дмитриевну.
– Мам, есть чай? Тороплюсь жутко! – он что-то продолжал говорить ей, не замечая плохого настроения женщины.
Быстро налив в кружку чай, схватил кусок колбасы с тарелки в холодильнике, кусок хлеба и опустился на краешек стула.
Жуя вкусный бутерброд, рассказывал матери о делах в техникуме, потом, перескакивая с одного на другое, рассказал о том, что его выбрали для участия в олимпиаде, потом стал говорить про то, на какую тему будет писать диплом, и наконец, спросил у нее:
– Мы так и не поговорили после того ужина, мам. Как тебе Катя? – и, не дожидаясь ответа, продолжил – чудесная девушка, правда?! Самая лучшая на всем белом свете! Мам, знаешь, я пойду в армию и больше, чем уверен, что она меня дождется, а потом мы поженимся.
Евгения Дмитриевна молчала, с тоской глядя на сына. Сейчас ей казалось, что это самый худший исход, который она только могла бы предположить.
– Андрей, сядь! – наконец произнесла строгим голосом – нам надо поговорить. И очень серьезно!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.