Предыдущая часть здесь:
Джеську выписали, и мы поспешили домой. Казалось, что едва пушистые собачьи лапки переступят порог квартиры, дома все станет, как раньше. Собаки наполняют дом не только радостью, но и неописуемым уютом. Если у вас живёт собака, то вы знаете, какое спокойствие и умиротворение дарит сладко спящий в своей мягкой лежаночке песик! Но, как оказалось, до спокойствия и умиротворения нам было ещё далеко: поведение Джеськи продолжало вызывать тревогу.
До дома из стационара мы дошли пешком: большую часть пути Джеська прошла сама, а когда она уставала, я несла её на руках. Она казалась непривычно лёгкой. Чуть позже весы подтвердили мои опасения: за несколько дней болезни Джесс похудела на полтора килограмма. Для цвергшнауцера это очень много! Когда я полила её из душа, чтобы как следует помыть после стационара, и её кудряшки намокли и прижались к телу, Джеську было не узнать: из ванны на меня смотрела несчастная худая собака.
В клинике Джесс ела плохо - это списывали не только на плохое самочувствие, но и на непривычную, страшную для собаки обстановку. Казалось, что, попав домой, она начнёт нормально кушать, но этого не произошло: Джесс отказывалась и от сухого корма, и от консервов. А больше ей ничего нельзя было давать - Джеське прописали строжайшую диету, состоящую только из специального лечебного корма и воды. То ли вкус нового корма не устроил собаку, то ли аппетита у неё совершенно не было, но, как бы то ни было, к миске она даже не подходила, и никакие уговоры поесть хоть чуть-чуть не помогали. Даже с руки она отказывалась взять кусочек влажного корма, и никакие хитрости, которые я использовала раньше, больше не помогали. А вместе с тем врачи велели Джеське хорошо и регулярно питаться: это было необходимо не только для восстановления потерянного веса, но и, в первую очередь, для нормальной работы всех органов, которые пострадали во время болезни.
Джеська, словно маленькая чёрная тень, ходила по дому грустная, вяло передвигая лапки и опустив хвостик. Раньше я никогда не видела её такой.
Главной моей задачей было её накормить. Но как это сделать?
Обычно Джесс бежала к кормушке, когда мы собирались на прогулку. Для неё это было настоящим условным рефлексом: раз куда-то идём, надо хорошенько поесть. Но сейчас она не только не мчалась на кухню, когда я начинала одеваться, она вообще не собиралась никуда со мной идти - у неё просто не было на это сил. Она могла только лежать.
Не знаю, почему мне вообще пришло такое в голову, но я вспомнила, что Джеська любит петь, и подумала: "А вдруг это развеселит её?" И достала флейту, на которой не играла со времен учёбы в музыкальной школе.
Не сказать, что моя музыка была прекрасной, но задумка удалась. Джеська подняла голову, покинула меня удивлённым взглядом, в котором читалось: "Совсем мать с ума сошла". А потом запела. Уныло, жалобно и протяжно.
Но ради справедливости нужно заметить, что по-другому она и не умеет. Ещё с щенячества Джесс подпевала свисту, свистку или дудочке жалостливым завываением - таким, что хоть в переходе вставай и дави на чувства прохожим.
У меня даже был небольшой ролик с джеськиным "выступлением", снятый этой зимой. Если интересно посмотреть, вот ссылка на него:
Я тут же похвалила Джессечку за её прекрасную песенку и дала кусочек влажного корма. Она его съела. Наверняка она сделала это тоже на уровне рефлекса: похвалили-дали лакомство. Но съела же!
Потом мы с Джесс ещё немного помузицировали и в итоге съели небольшую порцию консервов. Я была счастлива! А Джесс устала и легла спать.
Вот так потихоньку Джесси начала кушать. Сначала она ела исключительно с руки, когда я её за что-то хвалила и гладила, и только влажный корм. А потом ночью она съела несколько горошин влажного корма, и для меня это был настоящий праздник!
Но радоваться её состоянию было ещё рано: собака оставалась слабой, вялой и очень грустной.
Я не знаю, как это объяснить, но даже её забавная шерстяная морда тепрь выглядела грустной. Ни о каких прежних играх не было и речи: Джеська даже не подходила, чтобы приласкаться.
Съедала она намного меньше своей нормы и продолжала худеть. А ей не только нужно было нормально есть. Из-за редкой патологии, которую обнаружили у неё на гастроскопии, Джеське прописали дробное (3-4 раза в день) кормление, причём пожизненно.
Но как заставить собаку, которая вообще никогда не страдала хорошим аппетитом, есть так часто? Впереди нам предстояло полностью пересмотреть схему её кормления, но об этом чуть позже.