Наталья Семеновна сидела в полном одиночестве на кухне и мешала уже остывший чай. Слёзы, мокрые как дождливая осень, катились по её щекам, забирая с собой все горечи и обиды последних недель. За окном, казалось, наступила полная тишина, только еле слышный стук капель падал с крыши, как бы подчеркивая её одиночество. В этот момент ей не было дел до внешнего мира. Больше всего она чувствовала, как сердце разрывает боль и отчаяние.
Ей исполнился 59 лет, и этот день стал для неё одним из самых тяжёлых. Она вспомнила слова своего сына:
— Мама, ты всё портишь. Мы не хотим, чтобы ты приезжала. — эти слова больно вонзились в её душу, оставив след на сердце, которое когда-то было полным радости и гордости за своего единственного ребёнка.
Слезы продолжали течь, обнажая в памяти моменты, которые, казалось, были вчера. Она вспомнила, как его маленькие ручки тянулись к ней, когда он произнес первое слово: «Мама». Как радовалась, когда он делал свои первые шаги, неуверенно шел к ней, улыбаясь самым искренним детским смехом. Совершенно невозможно было забыть тот день, когда он, став уже взрослым, вернулся с армии. Как слезы счастья тогда струились из её глаз, когда она гордилась его мужеством.
Но вместе с этими воспоминаниями пришло осознание: всё, что имело значение, исчерпано. Она всё больше чувствовала, что теряет его, и это ощущение только усиливалось с каждым годом. Да, именно так. Свадьба стала началом конца. «Он по-прежнему мой сын!» — думала Наталья Семеновна, перекрывая страхи, что однажды он просто забудет о ней. Она знала, что его жена отдаляет сына от неё, и это причиняло ей неизмеримую боль.
— Саша, ты же не забыл, как много я для тебя сделала? — пыталась она уговорить сына, но он только мотал головой, не в силах понять, почему его мать не поддерживает его выбор.
В её сердце жила надежда на внука, на новый смысл жизни. Когда пришла весть о том, что у них родился сын, она чуть не плакала от радости. Имевшая богатый опыт и любовь, она с трепетом собрала все вещи, которые сохраняла для будущих внуков, с уверенностью, что сможет передать свою заботу и нежность.
Когда она впервые увидела внука, её радость была безмерной. Но вскоре она поняла, что это были лишь мечты. Молодые родители не желали видеть её рядом. С каждой новой попыткой наладить общение с сыном её старания сталкивались с неприязнью. Сердце Натальи Семеновны разрывалось от осознания того, что её нахождение в мире стало ненужным.
— Почему вы не даете мне ухаживать за внуком? — с отчаянием в голосе говорила она однажды молодой жене сына.
— Мама, у нас всё хорошо. Не вмешивайтесь, пожалуйста! — ответила невестка, как будто не понимая всей глубины её любви.
Так прошла неделя, в течение которой она каждую минуту надеялась на звонок сына. И вот он, наконец, принёс ей радость — мальчика оставили с ней на несколько часов. От волнения и счастья сердце её билось так, будто пыталось выскочить наружу. Она увидела его, этого маленького и беззащитного, и снова вспомнила свою молодость, когда держала на руках своего сына. Она наслаждалась каждым мгновением, пока кормила внука борщом, перетертым, но сделанным с любовью и заботой.
Но когда дети вернулись с театра, всё изменилось. Они восприняли её попытки помочь как вторжение. Сына накрыла буря:
— Мама, ты больше не можешь вмешиваться в нашу жизнь! — сказал он, и это стало последней каплей, после которой Наталья Семеновна больше никогда не услышит от него нежных слов.
Дома, сидя за столом, она ждала его звонка. Когда он, наконец, раздался, она ощутила смятение:
— Саша, как ты? — с надеждой в голосе спросила она.
— Мама, не звони сюда больше! — его слова звучали как приговор. — я больше не хочу тебя видеть. У нас проблемы, мой сын в больнице. Ты виновата, если бы ты не шастала к нам, этого бы не произошло.
Словно ножом по сердцу, это высказывание вывело её из равновесия. Она не понимала, как можно обвинять её за то, что произошло.
И этот миг стал её крахом. Она не понимала, за что её так наказали. Слёзы, катившиеся по щекам, сливались с холодным чаем, и сердце было уже просто пустым.
Каждая страница её жизни переворачивалась, оставляя за собой только обрывки воспоминаний. Она поняла, что сейчас единственной её любовью остался оставшийся на сердце след от улыбки ее сына, который, пока душа её стремилась к спасению, тускнел. В этот момент в её жизни не осталось больше ничего, кроме одиночества и боли — такой же, как безрадостный осенний дождь, что струился по окнам её кухни.
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение — лайк и подписка))