Горячий ветер нещадно хлестал по щекам. Колкие песчинки впивались в кожу. По пустыне, утопая в барханах упорно шёл Роман. Его белая кожа была испещрена красными пятнами ожогов, одежда - изодрана, редкие волосы - покрыты трёхдневным запасом кожного сала.
Взбираясь на очередной бархан, несчастный вдруг подкосился, рухнул на бок и безмолвно скатился к подножию. Сил идти не осталось.
Однако повернуть назад значило бы обречь себя на неминуемую гибель. Роман перевернулся на спину, огляделся, но лежа промеж барханов увидел лишь песок и небо.
Палящее солнце вспышкой фотографа осветила воспоминания прошлого мира. Нет больше офиса. Нет вредных коллег. Больше никогда не начнется в городе Н новый рабочий день, и никогда не сядет за свой компьютер Роман.
Собрав волю в кулак, мужчина пополз. Он впивался в песок стертыми пальцами и карабкался вверх, обжигая голый торс о раскаленную пустыню. Превозмогая безразличие, к которому привык за дни в офисе, он проталкивал свое тело глубже и глубже в чрево этой страны песка. Ведь впереди, метрах в двухстах, высилось мрачное бетонное здание со стеклянными дверьми. Это был паспортный стол города Н.
Из стеклянных дверей здания впереди вышла старушка. Она оправила синюю форменную жилетку и закурила. C плеч у неё плащом ниспадала шаль, а длинные пряди седых волос доходили до пояса.
Слабым голосом Роман окликнул её. Он не знал, на что надеялся. Вряд ли бы она смогла дотащить его наверх. А если заражение добралось до сюда, то мужчин тут уже не осталось. Старушка продолжала курить и дым от её сигареты струйкой вился к небу. Роман собрался, глубоко вдохнул и закричал что было сил.
Сначала показалось, что ничего не произошло. Но вдруг, струйка дыма дёрнулась и медленно подплыла к Роману. Старушка, склонила голову на бок и устало улыбнулась.
- Я уже думала, ты не придёшь.
- Тёть Надь, клянусь – я в этот раз не пил.
Она кивнула и опустилась на песок рядом с ним.
- Я бы хотел имя сменить, тёть Надь.
- Это зачем же?
- До вас дошло заражение?
Старушка вздохнула. Конечно же дошло. Загадочная болезнь в одночасье поразила всех людей. Павлы, Сергеи, Анны и Марии – все стали жертвой болезни, по наблюдениям Романа. Кроме Надежд.
- Это звучит как бред, безумие, знаю! – мужчина активно жестикулировал. – Но я уверен! Дело именно в имени: Надежда умирает последней! Поэтому мне срочно нужно сменить имя.
Старушка затянулась сигаретой.
- Это моя последняя, - тоскливо произнесла она и взглянула куда-то вдаль, за горизонт.
- Вы Надежда, у вас сильнейший иммунитет – можете не бросать!
- Я всего лишь надежда. Одна из многих. Имя — это не то, как тебя зовут, но кто ты на самом деле. Я – Кассандра. А ты… единственный из всего города… Рома, который выжил. Не спорь, я знаю. Мама оставила мне в наследство дар прорицания. Ты и есть Надежда, Рома. Надежда всего человечества.
Сигарета погасла. Старушка покачнулась, шаль слетела с её плеч. Надежда вскочил, подхватил её, но было уже поздно. Душа струйкой дыма поднялась к небу.
Надежда огляделся. Он чувствовал, что в душе у него теперь трепетало что-то особенное. Новая миссия. Найти Веру. Найти Любовь.