Есть в новоязе такое понятие — медийность, или степень присутствия персонажа в средствах массовой информации, в медийном пространстве.
"Ослеплённые «именами», мы рискуем потерять зрение и слух", — предупреждал великий музыкант Гидон Кремер в открытом письме 2011 года. Я тогда обратил на эти слова особенное внимание, потому что парой лет раньше написал кровавый околомузыкальный роман "Ундéцима" на ту же тему.
А за полтораста лет до нас с Кремером по масс-медиа обстоятельно прошёлся непревзойдённый Михаил Евграфович Салтыков (Н.Щедрин). Будь у него своя страничка на Дзене, там обязательно появилась бы заметка "Мелочи":
<...> Читатель-простец составляет ядро читательской массы; это – главный её контингент. Он в бесчисленном количестве кишит на улицах, в театрах, кофейнях и прочих публичных местах, изображая собой ту публику, к услугам которой направлена вся производительность страны, и в то же время ради которой существуют на свете городовые и жандармы.
Он – покупатель и потребитель. Всё, что таят в себе недра торговых помещений, начиная от блестящего магазина с зеркальными окнами и кончая вонючей мелочной лавочкой, ютящейся в подвальном этаже, – всё это он износит, истребит, выпьет и съест. Понятно, что при таком обширном круге деятельности, ежели дать ему волю, то он будет метаться из стороны в сторону, и ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому движения его строго регулируются городовыми, которые наблюдают, чтобы он не попал под вагон и вообще шёл в то место, куда следует идти. В последнее время за ним начали зорко следить и газетчики.
Для газетчика простец составляет очень серьёзный предмет забот. Он – подписчик и усердный чтец; следовательно, его необходимо уловить, а это дело нелёгкое, потому что простец относится к читаемому равнодушно и читает всё, что попадёт под руку, наблюдая лишь за тем, как бы не попасть в ответ. Газетчик знает это и мотает себе на ус: "Надобно устроить так, чтобы простец читал именно мою газету". Он напрягает усилия, чтобы пробудить простеца из равнодушия, взнуздать его и вообще прикрепить к известному стойлу; а для этого нужно, чтобы прежде всего газетная пища легко переваривалась и чтоб направление газеты не возвышалось над обычным низменным уровнем. <...>
Кто бы мог подумать!
А ведь Михаил Евграфович из всего медиапространства знал только газеты: до появления интернетов с телевизором и даже до изобретения радио писатель не дожил.
